"Я долго ждал от Ширин известия. Но так никогда и не дождался. Больше никто не произносил в моём присутствии её имени.
Сегодня я задаю себе вопрос: существовала ли она вообще? Не была ли порождена моими восточными пристрастиями? По ночам в своей одинокой просторной спальне, когда это сомнение гложет меня, память отказывается служить, а разум не в состоянии ничем помочь, я встаю и зажигаю все светильники, а после бросаюсь к её письмам и делаю вид, что распечатываю их словно только что получил, вдыхаю их аромат, и сама холодность их тона вселяет в меня надежду, даёт иллюзию, что можно заново пережить нарождающуюся любовь. И только тогда, испытав облегчение, я аккуратно складываю их и погружаюсь во тьму, готовый без страха предаться сияющему прошлому"
(Amin Maalouf "Samarcande")
