Белоруссия, Витебская область, Оршанский район, деревня Новосёлки. 1941 год...
Почему-то никогда бабуля не рассказывала, как именно они узнали о начале войны. Самые первые впечатления - их нет. То ли о них не хотелось вспоминать, то ли они были не самые яркие и со временем совершенно стёрлись из памяти.
Была паника и телега. Немцы бомбили, но чаше почему-то мимо. Наш дом всё же сразу сгорел. Все куда-то бежали, но далеко не убежали. Пришли немцы, всех вернули по домам, у кого дома остались. А у кого нет - вместо дома был клуб. Тот самый, в который я 30 лет спустя после Великой Победы, аккурат в 1975 году, после окончания первого класса приехав в гости на каникулы, бегала на танцы и в кино. Клуб многих вместил: в одной комнате жила бабушка с тремя детьми, в другой, за занавесочкой, ещё одна многодетная семья, а там ещё...
Немцы не отбирали имущество, не расстреливали мирных жителей. Расквартировавшись в деревне, они иногда подкармливали детей и, видимо, в знак благодарности за то, что тётки им стирают и готовят, защищали всех от проходящих мимо отрядов. Периодически звучал приказ спрятаться и не высовываться: "Плохие отряды идут - не надо бы, чтоб вас видели!" А когда "плохие" - бабушка почему-то была уверена, что это были отряды карателей - проходили, жизнь возвращалась в более-менее привычное русло.
Так и жили бок о бок - горе-завоеватели и горе-освободители. Завоеватели часто сетовали на всю эту абсурдную ситуацию и поговаривали: "Дрались бы Гитлер со Сталиным сами! Пошто людей-то изводить?!" Были в деревне два завоевателя, которые к людям жить не пошли - землянку себе какую-то обустроили и так и держались обиняком. Но на них и сами немцы махнули рукой - что с них взять!
Жизнь, несмотря ни на что, продолжалась. Надо было работать, растить детей. Крутились, как могли. Однажды в городе (Орша там совсем близенько, надо только через речку Ршицу перейти) бабулю чуть не умыкнули: она что-то продавать ездила, а тут облава: всех, кто попался, - в вагон и на работы. А может, и куда ещё дальше... На счастье, на перроне оказались живущие в деревне офицеры - они-то бабушку и отбили. "Нельзя ей, - говорят, - ехать: трое детей у неё в деревне осталось маленьких." Отпустили. "Порядочные люди всё-таки жили в нашей деревне", - радовалась бабушка. А я думаю, что, может, не столько они мать троих детей пожалели, сколько о своих животах подумали - жаль стало отпустить из деревни такую первоклассную стряпуху! Ну, да Бог им судья, однако дети остались при матери.
Спать ложились, на всякий случай обкладываясь со всех сторон детьми: по бокам трёхлетняя тогда мама и шестилетняя тётка, а в ногах - одиннадцатилетний Лёня, который так для всех Лёней и остался, никогда не став дядей.
Говорят, бегал в лес к партизанам. Постоянно приговаривал: "Эх, мама, если б я тебя так не любил и не жалел, то уже давно бы удрал на войну!" Может, и к лучшему бы было?! Подорвался на мине наш Лёня уже в Таллинне - глушили с приятелями рыбу...
Никогда не рассказывала бабушка о смене времён года - как оно было зимой, а как летом. Словно война пришла, побыла маленько, несколько дней буквально, и ушла, не оставив больших воспоминаний. Настолько сжаты всегда были рассказы, настолько всегда об одном и том же. О том, что больше всего запомнилось.
Запомнился Антон - местный враль. Постоянно всем рассказывал, как летели бомбы, а в него ни одна не попала. "Лежу на печи, вдруг - бомба летит. В трубу влетает, по дымоходу скатывается и из печки вылетает. И покатилась на улицу. А я лежу себе на печи - и всё мне нипочём!"
И ещё запомнилось то, что лучше б не запоминалось - наступление наших войск. "Вот где было страшно по-настоящему, - говорила бабуля. - Мало того, что всё снова гремело и горело, так ещё не всегда могли спасти дети, спящие вокруг матери..." Но, к счастью, и тут обошлось.
Немцы, драпая, тащили с собой всё и всех. И прачек со стряпухами в том числе. Доехали до Кёнигсберга. А там наши стряпух с детьми отбили и обещали вернуть обратно. А вернули... в Таллинн. 1945 год...

С Днём Победы!

ПС А мама помнит только, что по пути она всё время просила "большую куклу" - много на дороге валялось манекенов...