Одной из самых таинственных историй, связанных с Николаем Гоголем, до сих пор остается пропажа его головы из гроба. Сразу стоит оговорится, что многое из того, что вы прочитаете ниже, основано на гипотезах и догадках. Впрочем, большинство из них если и не подтверждены пока документально, это всего лишь дело времени и настойчивости исследователей.
Николай Васильевич Гоголь умер 21 февраля 1852 года. Его похоронили на кладбище Свято-Данилова монастыря, а в 1931 монастырь и кладбище на его территории были закрыты в связи с переквалификацией в колонию для несовершеннолетних. Когда останки Гоголя переносили на Новодевичье кладбище, обнаружили, что из гроба покойного украден череп...
Сразу стоит заметить, что Сталин был давним тайным поклонником Гоголя. И сообщение о пропаже черепа привело диктатора в неописуемое бешенство. Тем более, что Сталин собирался отметить с большой помпой предстоящий через три года юбилей писателя. И тут такая неожиданность. Он отдал приказ в кратчайший срок провести расследование и выяснить, кто украл череп и где он находится. Виновных соответственно наказать. Как это делалось в те годы, рассказывать не надо... Говорят, виновник был найден, но наказать его не смогли по причине смерти. Да и тайну черепа он унес с собой в могилу.
Засекреченные результаты расследования до сих пор хранятся в архивах ФСБ. К сожалению, нам пока не удалось ознакомится с ними. Но их наличие в неофициальной беседе сотрудники архива нам подтвердили. Попробуем и мы разобраться, что произошло с головой великого писателя.
Смерть
Последние четыре года своей жизни Гоголь провел в Москве в доме на Никитском бульваре. Сохранились две комнаты на первом этаже, которые занимал Николай Васильевич; сохранился, хотя и в измененном виде камин, в котором писатель, по преданию, сжег рукопись второго тома «Мертвых душ»...
С хозяевами дома — графом Александром Петровичем и графиней Анной Георгиевной Толстыми — Гоголь познакомился в конце 30-х годов, знакомство переросло в близкую дружбу. За Гоголем ухаживали как за ребенком. Обед, завтрак, чай, ужин подавались там, где он прикажет. Кроме многочисленной прислуги дома, служил ему, в его комнатах, собственный его человек из Малороссии Семен, парень молодой, смирный и чрезвычайно преданный своему барину. Тишина во флигеле была необыкновенная. Гоголь либо ходил по комнате из угла в угол, либо сидел и писал, катая шарики из белого хлеба, про которые говорил друзьям, что они помогают разрешению самых сложных и трудных задач.
26 января 1852 года неожиданно скончалась жена гоголевского друга, известного славянофила Хомякова. Кончина Екатерины Михайловны, которую Гоголь очень любил и считал достойнейшей из женщин, встреченных им в жизни, потрясла писателя. «На меня нашел страх смерти»,— сказал он своему духовнику.
У Николая Васильевича Гоголя с 1839 года начинается прогрессирующее душевное и физическое расстройство здоровья. В возрасте 30 лет, находясь в Риме, Гоголь заболел малярией, и, судя по последствиям, болезнь нанесла поражение мозгу писателя. Начали случаться припадки и обмороки, что характерно для малярийного энцефалита. В 1845 году Гоголь пишет: «Тело мое дошло до страшных охлаждеваний: ни днем, ни ночью я ничем не мог согреться. Лицо мое все пожелтело, а руки распухли и почернели и были ничем не согреваемый лед, так что прикосновение их ко мне пугало меня самого».
Было много слухов и о «религиозном помешательстве» Гоголя. Но он не был глубоко верующим человеком, да и аскетом его нельзя назвать. Религиозные размышления поддерживались окружением и болезнью.
Нельзя не вспомнить и влияние матери. Именно она внушила будущему писателю страх перед адом и страшным судом, и уж тем более перед «загробной жизнью» (все это ярко отражено в «Вие»). Мать Гоголя, Мария Ивановна, была очень набожной женщиной с мистическим характером. Она рано осталась сиротой и вышла замуж в 14 лет за 27-летнего Василия Афанасьевича Гоголя-Яновского. Из шести их сыновей выжил только один Николай. Он был первенцем, и мать обожала своего Никошу, названного ею в честь святого Николая Диканьского, старалась дать ему религиозное воспитание. Однако Гоголь позднее писал: «...Я крестился потому, что видел, что все крестятся».
Даже побывав в Иерусалиме в феврале 1848 года, Гоголь не почувствовал ни покоя, ни радости, ни бодрости чувств, а только, по его словам, «бесчувственность, черствость и деревянность». Он становится замкнутым, капризным и неопрятным.
Душевный кризис привел Гоголя к публикации в 1847 году книги «Выбранные места из переписки с друзьями», которая идеями религиозного покаяния вызвала резкий отпор передового русского общества и даже славянофилов и церковников (за крамольную гордыню автора). Фанатик-священник Матвей Константиновский, под влиянием которого оказывается Гоголь до самой своей смерти, призывает его отказаться от литературного труда без которого Гоголь себя не мыслит. Это тоже добавляет смятение в его и без того рвущуюся во все стороны душу..
За несколько дней до кончины Гоголя хозяин дома, где он находился, граф Толстой, радостно сообщил писателю, лежавшему в постели, что затерявшаяся в доме икона Божьей матери неожиданно нашлась. А Гоголь раздраженно ответил: "Можно ли рассуждать об этих вещах, когда я готовлюсь к такой страшной минуте!"
После смерти Хомяковой Николай Васильевич бросил литературную работу, стал мало есть, хотя не потерял аппетита и страдал от лишения пищи, молился по ночам, мало спал.
В ночь с пятницы на субботу (8—9 февраля) после очередного бдения он, совершенно обессиленный, уснул на диване и вдруг увидел себя мертвым и слышал какие-то таинственные голоса. Наутро он вызвал приходского священника, желая собороваться, но тот уговорил его повременить.
В понедельник 11 февраля Гоголь изнемог до такой степени, что не мог ходить и слег в постель. Приезжавших друзей принимал неохотно. Но нашел в себе сил отстоять службу в домовой церкви. В 3 часа ночи с 11 на 12 февраля он после горячей молитвы призвал к себе Семена, велел ему подняться на второй этаж, открыть печные задвижки и принести из шкафа портфель. Вынув из него связку тетрадей, Гоголь положил их в камин и зажег свечой. Сидя на стуле, он дождался, когда все сгорело, встал, перекрестился, поцеловал Семена, вернулся в комнату, лег на диван и заплакал. Так прекратил существование второй том «Мертвых душ».
Литературоведы утверждают, что второй том состоял из 11-ти глав и был в литературном отношении куда совершеннее первого. Сожжение рукописей было привычно для Николая Васильевича. Сначала он сжег рукопись «Ганса Кюхельгартена», а в 1844 году в Риме бросил в топку первую версию второго тома «Мертвых душ». Известно, что «Мертвые души» задумывались как «книга, прочитав которую, мир засияет красотой совершенства, и вечное, безгрешное племя воцарится на обновленной земле». В замысле это была трилогия, построенная по классической Дантовой схеме: ад-чистилище-рай. Именно «адский» отрывок трилогии мы изучали в школе.«Вот, что я сделал! — сказал он наутро Толстому,— Хотел было сжечь некоторые вещи, давно на то приготовленные, а сжег всё. Как лукавый силен — вот он к чему меня подвинул! А я было там много дельного уяснил и изложил... Думал разослать друзьям на память по тетрадке: пусть бы делали, что хотели. Теперь все пропало».
Гоголь перестал следить за собой, не умывался, не причесывался. Питался хлебом, просфорами, кашей, черносливом. Пил воду с красным вином, липовый чай. В понедельник 17 февраля он лег в постель в халате и сапогах и больше уже не вставал. В Москве уже прослышали о болезни Гоголя, и 19 февраля, когда доктор Тарасенков приехал в дом, вся передняя комната была заполнена толпой гоголевских почитателей, стоявших молча со скорбными лицами.
Через три дня собрался врачебный консилиум: Овер, Клименков, Сокологорский, Тарасенков и московское медицинское светило Эвениус. Решено было поставить Гоголю две пиявки к носу, сделать холодное обливание головы в теплой ванне. Исполнить все эти процедуры взялся Клименков, и Тарасенков поспешил уйти, «чтобы не быть свидетелем мучений страдальца».
Гоголь кричал, но эскулапы относились к нему, как к умолишенному. Потом он уже не мог сам поворачиваться, лежал тихо, когда его не лечили. Просил пить. К вечеру начал терять память, бормотал невнятно: «Давай, давай! Ну, что же?» В одиннадцатом часу вдруг громко крикнул: «Лестницу, поскорее, давай лестницу!» Сделал попытку встать. Его подняли с постели, посадили на кресло. Но он даже не мог сам держать голову. Гоголь впал в глубокий обморок, около полуночи у него начали холодеть ноги... Все это видел вновь приехавший Тарасенков.
Он уехал, чтобы, как потом писал, не столкнуться с медиком-палачом Клименковым, который, всю ночь мучил умиравшего Гоголя, давая ему каломель, обкладывая тело горячим хлебом, отчего Гоголь стонал и пронзительно кричал. Он умер не приходя в сознание в 8 часов утра 21 февраля в четверг.
Прах Гоголя был погребен в полдень 24 февраля 1852 года приходским священником Алексеем Соколовым и диаконом Иоанном Пушкиным.
Скульптор Рамазанов, снимавший посмертную маску Гоголя, вспоминал: «Я не вдруг решился снять маску, но приготовленный гроб... наконец, беспрестанно прибывавшая толпа желавших проститься с дорогим покойником заставили меня и моего старика, указавшего на следы разрушения, поспешить...»
В 1902 году доктор Баженов издал небольшую работу «Болезнь и смерть Гоголя». Тщательно проанализировав симптомы, описанные в воспоминаниях знакомых писателя и лечивших его врачей, Баженов пришел к выводу, что погубило писателя неправильное, ослабляющее лечение его от менингита, которого на самом деле не было.
Описанные им симптомы болезни Гоголя практически неотличимы от симптомов хронического отравления ртутью — главным компонентом каломеля, которым пичкал Гоголя каждый приступавший к лечению эскулап. Особенность каломеля заключается в том, что он не причиняет вреда лишь в том случае, если сравнительно быстро выводится из организма через кишечник. Если же он задерживается в желудке, то через некоторое время начинает действовать как сильнейший ртутный яд сулема. Именно это, по-видимому, и произошло с Гоголем: значительные дозы принятого им каломеля не выводились из желудка, так как писатель в это время постился и в его желудке просто не было пищи. Постепенно увеличивающееся количество каломеля вызвало хроническое отравление, а ослабление организма от недоедания, упадка духа и варварского лечения лишь ускорило смерть...
Был ли Гоголь жив при погребении?
До сих пор очень много говорят о том, что Гоголя похоронили живым. Этот миф в очередной раз нужно развеять.
Подтверждением тому, что при погребении Гоголь был мертв, может служить выдержка из письма Николая Рамазанова Нестору Кукольнику.: «…Когда я ощупывал ладонью корку алебастра - достаточно ли он разогрелся и окреп, то невольно вспомнил завещание (в письмах к друзьям), где Гоголь говорит, чтобы не предавали тело его земле, пока не появятся в теле все признаки разложения. После снятия маски можно было вполне убедиться, что опасения Гоголя были напрасны; он не оживет, это не летаргия, но вечный непробудный сон».
Поворот черепа, о котором много говорят, объясним. Первыми подгнили боковые доски у гроба, крышка под тяжестью грунта опускается, давит на голову мертвеца, и та поворачивается набок на так называемом «атлантовом позвонке».
Раздел судебной медицины - танатология (наука о смерти) объясняет подобные явления. С научной точки зрения, изменение положения тела возможно в результате разрешения трупного окоченения. После смерти мышечное окоченение развивается в нисходящем порядке (от головы к ногам) и через 10-15 часов наступает во всех группах мышц. На третьи сутки начинается расслабление мышц в том же порядке, и тело слегка вытягивается. Поскольку расслабление мышц шеи произошло в последнюю очередь, и в гробу вытягивание было невозможно, голова писателя повернулась в сторону. Это не исключает и того, что под давлением грунта крышка гроба начинает смещаться вниз и касается черепа, лежащего на самой верхней точке, в результате чего голова поворачивается вбок.
Памятник и могила
Вскоре после похорон на могиле был установлен обыкновенный бронзовый православный крест. Константин Аксаков, сын друга Гоголя Сергея Тимофеевича Аксакова привез в Москву с берега Черного моря из Крыма камень, по форме напоминающий Голгофу — холм, на котором был распят Иисус Христос. Этот камень стал основанием для креста на могиле Гоголя. Рядом с ним на могиле установили черный камень из мрамора в форме усеченной пирамиды с надписями на гранях. На нем был помещен стих из Священного Писания - цитата из пророка Иеремии: «Горьким словом моим посмеюся».
Эти камни и крест за день до вскрытия гоголевского захоронения были куда-то увезены и канули в Лету. Лишь в начале 50-х годов вдова Михаила Булгакова Елена Сергеевна случайно обнаружила гоголевский камень-Голгофу в сарае гранильщиков и ухитрилась установить его на могиле своего мужа, страстного почитателя Гоголя.
В 1909 году, к 100-летнему юбилею писателя, была произведена реставрация захоронения. На могиле Гоголя установили чугунную решетчатую ограду и саркофаг работы скульптора Николая Андреева. Барельефы на решетке считаются уникальными: согласно ряду источников, они сделаны с прижизненного изображения Гоголя.
Не менее мистична судьба московских памятников Гоголю. Мысль о необходимости такого монумента родилась в 1880 году во время торжеств по поводу открытия памятника Пушкину. Через 29 лет, к столетию Николая Васильевича 26 апреля 1909 года, на Пречистенском бульваре был открыт памятник, созданный скульптором Андреевым. Эта скульптура, изображавшая глубоко удрученного Гоголя в момент его тяжких раздумий, вызвала неоднозначные оценки.
Сталину требовался другой Гоголь — ясный, светлый, спокойный. В 1935 году Всесоюзный Комитет по делам искусств при Совнаркоме СССР объявляет конкурс на новый памятник Гоголю в Москве. Помешала война. Но в 1952 году, в столетнюю годовщину со дня смерти Гоголя, на месте андреевского памятника установили новый монумент, созданный скульптором Томским и архитектором Голубовским. Андреевский же памятник был перенесен на территорию Донского монастыря, где простоял до 1959 года, когда, по ходатайству Министерства культуры СССР, его установили перед домом Толстого на Никитском бульваре.
Сегодня на парадном захоронении писателя установлен помпезный памятник сталинской эпохи работы скульптора Томского с велеречивой надписью: «Великому художнику слова Николаю Васильевичу Гоголю от правительства Советского Союза». Тем самым было нарушено завещание Гоголя - в переписке с друзьями он просил не устанавливать над своими останками памятника.
(Окончание следует...)