"Константэн умер вчера. Он шел на работу, и у него остановилось сердце", - сказал Степанцов.
Он также добавил, что в течение дня станет известно о месте похорон певца. Музыкант затруднился ответить на вопрос о причинах внезапной остановки сердца.
Константин Григорьев, он же Константэн Григорьев (родился в 1968-м в Омске). Поэт, сооснователь "Ордена куртуазных маньеристов" (вместе со Степанцовым и Добрыниным). Заниматься музыкой начал еще в 80-е - с 1981 года играл в школьной группе в Балхаше под Карагандой. После армии, где он служил в стройбате, поступил в московский Литинститут на семинар поэзии, которым руководил Евгений Долматовский, где и познакомился со Степанцовым, а также с другими членами Ордена Куртуазных Маньеристов - Андреем Добрыниным, Виктором Пеленягрэ и Александром Бардодымом. Константэн был Магическим Флюидом Ордена
Бахыт-Компот - советский и российский музыкальный коллектив, лидером которого является Вадим Степанцов. История группы берёт начало в 1989 году, когда Степанцов приехал на отдых на озеро Балхаш (Казахстан) и совместно с поэтом Константэном Григорьевым написал несколько будущих хитов - в частности, "Девушка по имени Бибигуль и "Анархистка". Слово "бахыт" означает на казахском "счастье".
Нас помнят Фонтанка и сумрак зеленый,
И золото в черном, и Аничков мост,
Где мы совершали свой путь изумленный
От сердца до сердца, от терний до звезд.
Нас помнят, как помнится выстрел из лука,
Нас помнят, как помнится плющ на стене,
Нас помнит Свиданье, нас помнит Разлука,
И кольца причала, и лед по весне.
Нас помнят повсюду, пока не устали,
Торговки, актеры, вихры и венки,
И легкие эльфы, и бабочек стаи,
Алмазы на бархате, розы, клинки.
Нас помнят, и мы забываем, конечно,
Что время затопит сиянье огня,
И я позабуду тебя неизбежно,
И ты, моя прелесть, забудешь меня.
Останутся где-то, как вздох отдаленный,
Окутаны стынущим шорохом звезд,
И лепет Фонтанки, и сумрак зеленый,
И золото в черном, и Аничков мост.
Прозрачный богомол в саду осеннем грезит.
Сбылись мои мечты - я вами обладал.
И вот мы пьём вино. Куда оно в вас лезет?
Я сам бы так не смог - бокал, ещё бокал!
Да, я теперь любим, и вы мне говорите,
Как я похорошел. А я ошеломлён:
Вы курите к тому ж? О, сколь ещё открытий
Готовите вы мне, прелестная Мадлон?
Два месяца назад вы скромницею были.
Куда там до вина и лунного огня!
И в толк я не возьму, ужели близость в силе
В вас монстра разбудить и погубить меня?
О, как унять ваш пыл? Но что ж, я мудр и молод
Я вышел на балкон и тихо с ветки снял
Охотника на птиц - большого богомола,
И опустил его в хрустальный ваш бокал.
Вы замолчали, вы растерянно смотрели,
Как шевелится он. И вдруг вы, как дитя,
Заплакали. Мадлон! Ну что вы, в самом деле?
Ведь я же пошутил. ведь это я шутя!
Прижались вы ко мне, я целовал вам руки,
И нежно утешал, и думал: вуаля.
И чувствовал глаза, исполненные муки -
То богомол на нас глядел из хрусталя.