Глава четвертая

«Пантера и Волк»

 

Может ли сам он нуждаться в прощении,

Знает ли он свое предназначение?

Как ощущает он смерть?

Хочет ли иногда умереть???

Как ощущает он звон тишины

И одиночество среди весны

Может быть, он счастлив вполне,

Может он плачет во сне…

 

Группа «Fleur» – «Человечность»

 

«Пока не вернется в холодную вечность моя уязвимость, моя человечность…» – Лиза в третий раз прослушивала эту песню на старом CD-плеере.

За окном была уже темная ночь воскресного дня. Как так быстро прошел этот день, до сих пор было для Лизы загадкой. В щель между балконной дверью и косяком ворвался пока еще теплый, но уже с зимней свежестью, воздух.

Лиза попыталась согреть дыханием дрожащие (как всегда холодные) руки. В сердце звенела эйфория, еще не утихшая, еще не растаявшая будничной смутой, эйфория – чувство безграничного счастья, потому что рядом есть те, кому ты нужен и кто нужен тебе. Вновь всполохнули воспоминания о Найке и о падении на набережной, в сердце приятно екнуло, а на лице расплылась дурацкая улыбка.

Лиза лежала на своем старом диванчике, обнимая плюшевого медведя. В комнате царил приятный мрак, лишь иногда окрестности освещались светом фар проезжающих машин. Рыжая мечтательно смотрела в серый потолок и не могла поверить, что все так хорошо, а в голове предательски кто-то шептал: «Ненадолго, не навсегда…»

«Эйфория, счастье, надежда, любовь... Надолго ли?» – подумала Лиза и в очередной раз ущипнула себя за руку, чтобы почувствовать, что все, что с ней происходит сейчас, не сон и не обман «детского сердца».

Балконная дверь скрипнула, и в комнату вошла Пуля, от нее повеяло табаком. Ей так же не спалось, как и Лизе.

– Еще есть? – сказала тихо рыжая и спокойно села.

– Да, – ответила, еще не понимая суть вопроса, Пуля.

– Дашь? – все так же односложно и неэмоционально продолжила рыжая.

– Ты же не куришь! – возразила, наконец, Полина.

«Как все предсказуемо…» – подумала, и потом продолжала Лиза:

– Ну и что? Пошли, покурим… – немного помедлив: – Поговорим?

– Ладно, пошли. Вот только я немного замерзла… – слишком легко сдалась Полина.

Хотя это не удивительно, у нее на душе так же было что-то не так. Все-таки вчерашняя идиллия была слишком непривычной и казалась фальшивой.

Хотя, может, Полине просто стало скучно. Все может быть…

– Я тебе свой махровый халат могу дать, – предложила Лиза, почувствовав в себе резкое желание высказаться.

– А как же ты? – на смуглой коже Полины отразился желтый свет фар, ее глаза, казалось, наполнились слезами, но это лишь оптический обман. Глаза ее были сухи, лишь нотка легкой нерешительности блуждала на лице.

– Не так уж и холодно на улице, переживу, – рыжая улыбнулась и протянула подруге сиреневый махровый халат.

 

* * *

 

Ночь была темная, такие ночи бывают только в конце осени, и только на юге. Прекрасное время чтобы совершать не обдуманные поступки, признаваться в любви и говорить о самом главном.

– Хорошо здесь… – прошептала Лиза, в очередной раз, убеждаясь, что звезды в евпаторийском небе самые низкие – будто в планетарии.

– Да... Хотя откуда нам знать, мы же с тобой нигде больше не были, – улыбнулась Полина, затягивая потуже халат. – Это надо у Лены спросить.

– Думаю, сейчас ее будить не стоит.

– Не стоит, она же нас с тобой потом убьет или достанет своими воображаемыми призраками, – дружно рассмеявшись, Лиза с Полиной почувствовали облегчение.

– Знаешь, мне иногда кажется, что за нами следят, – вдруг сказала Полина.

Лиза с облегчением вздохнула, она не знала, как начать разговор, а тут подруга сама начала нужную тему.

– Мне тоже... А вчерашний день показался… искусственным, – находить нужные слова было тяжело, еще тяжелее было открывать душу Полине.

– Значит, я не одна такая, – девушка улыбнулась и протянула рыжей сигарету.

Дрожащими руками Лиза постаралась ее зажечь, с третьей попытки получилось. Лиза спокойно наблюдала за тем, как в ночном воздухе, сплетаясь в кружева дыма, начала тлеть сигарета.

– Красиво… – прошептала Лиза и спустя мгновенье добавила: – У меня такого никогда не было... Чтобы так все хорошо было, так легко на сердце, даже не верится... Для полного счастья только Саши не хватает.

– Он тебе все еще нравится?

– Да, – ответила Лиза и закурила.

Едкий дым ворвался в легкие, казалось, он разрывал их из нутрии, в глазах заблистали слезы, но от этого становилось только лучше. Выпуская дым изо рта, Лиза почувствовала облегчение, тепло растекалось по телу в области желудка. То, что происходило в сознании девушки, можно было сравнить разве, что с чашкой холодной воды, подаренной умирающему от жажды. Облокотившись на балконные перила, Лиза еще раз затянулась;  в ушах отдавался стук сердца, такой быстрый, ритмичный и успокаивающий.

– С тобой все в порядке? – спросила взволнованно Пуля.

– Да, вполне. Даже лучше, чем могло быть...

– Это похоже на затишье перед бурей, – вдруг сказала Полина.

– Да, на антракт перед долгим и изнурительным действием. Что-то мне подсказывает, что завтра в институте будет весело, – недокуренная сигарета полетела вниз, ударившись о землю, разлетелась миллионами желтых искр, как в адской наковальне…

– Если учесть, что тебе ко второй паре, а нам к первой… то да – будет очень весело!

– Ну, извини, это не я составляла ваше расписание.

– Правильно Найк сказал: «Ты вредная!»

– Ох, кто бы говорил! – Лиза вспомнила о плеере и на ощупь всунула в левое ухо наушник:

Судьба слепа, судьба не подкупна.

Жизнь – это то, что дают на прокат!

Кто прав, кто виноват?

Бог или Дьявол, враг или брат?

– Странно, а я не знала, что у меня есть эта песня, – прошептала она себе под нос, но Полина умудрилась ее услышать. Тут же вырвала у нее наушники и попыталась вслушаться в песню.

– Мммм… не люблю такое, – с легким недовольством сказала она и вернула наушник хозяйке.

– Зато я люблю, – отрезала Лиза.

– Но все равно! Я понимаю, там есть какой-то смысл, но как можно слушать такую музыку, да еще и на полную громкость? – возмущению ее не было конца.

– Я уже привыкла к этому за три года... Но давай больше не будем об этом, OK`ей? – Лиза умоляюще посмотрела на Полину, та лишь кивнула. Рыжая не любила говорить про музыку и свои музыкальные взгляды, слишком уж они были неординарны, в них легко сочетались тяжелый рок и похожие на средневековые мелодии песни Мельницы.

Лиза слушала всегда то, что соответствовало ее настроению, никогда не слушала то, что ей советовали подруги, так как считала, что они не умеют выбирать нормальную музыку, но не говорила им об этом. Старый CD-плеер, подаренный ей в 9 классе, работал исправно и неразлучно проводил с хозяйкой 24 часа в сутки.

– У тебя еще есть?

– Львик! Есть, но я не дам, ты первую, не докурив, выкинула! – воскликнула Пуля и укоризненно ткнула пальцем в черную бездну улицы.

– Ну и не надо, не очень-то и хотелось! – рассмеялась Лиза.

Очередной порыв холодного ветра прошелся по спине, и обнаженные плечи покрылись гусиной кожей:

– Слушай, Пуль, я, наверное, пойду… поздно уже, и холодно, – сказала рыжая.

– Да, и я, – Пуля затушила сигарету. Курила она всегда очень долго, Лиза удивляло, как так можно курить.

Когда они вошли в комнату, в лицо ударил горячий душный воздух, по всему телу растеклось тепло, а кончики пальцев и щеки приятно закололо.

– Спокойной ночи, – пожелала Лиза Полине и вновь легла на свой диван в самом темном углу комнаты, засунула в уши пуговки наушников и постаралась заснуть.

И, как и ожидалось, ей это не удалось. Последнее время засыпать было все труднее, голова постоянно переваривала полученную информацию, и круглосуточно преследовало чувство опасности…

«Это похоже на затишье перед бурей…» – вспомнила Лиза слова Полины. «Да, очень на это похоже... Такое чувство, что мы звери в зоопарке, а скоро открытие... Да что же здесь творится!?» – полная негодования и скопившегося беспокойства, Лиза несколько раз ударила подушку, и из нее вырвалась порция белой перины.

«Так бесконечна морская гладь, как одиночество мое... Здесь от себя мне не убежать, и не забыться сладким сном…» – под звуки этой печальной баллады Лиза почувствовала, как по раскрасневшимся щекам начали скользить колкие слезы.

«Что же со мной происходит? И не только со мной…» – рыжая вновь вспомнила беседу с подругой.

– Полина, ты уже спишь? – прошептала она.

– Еще нет…

– Давай лучше на кухне посидим, я тебе чай приготовлю, – голос Лизы дрожал, слезы все еще предательски белой пеленой появлялись в глазах.

– Лиз… лучше не надо, мне завтра рано вставать… – промурлыкала Полина, накрываясь с головой одеялом.

– Как хочешь… – прошептала она и, взглянув на мирно спящую Лену, искренне позавидовала ее беззаботности.

Уснуть Лизе все-таки удалось, но спокойные сновидения давно перестали являться рыжей студентке.

 

* * *

 

 

Сон… гадкий, неправдоподобный, но все-таки сон...

«Это я, или не я? Обнимаюсь с кем-то... Нет! Это не я! Это не может быть он!» – пронеслись мысли в голове.

Странно смотреть на себя со стороны, знать, что там стоишь именно ты, но не иметь возможность что-нибудь с этим сделать... Да еще и осознавать, что это не сон, это что-то более важное, нежели просто сон.

Красное небо с сиреневыми прожилками облаков, два (именно два) почти зашедших за линию горизонта солнца и обжигающая пустота в сердце. Девушка, игравшая в этом сне роль Лизы, заговорила:

– Ты знаешь... когда я была без сознания, мне приснился сон, если его конечно можно так назвать... В общем, в этом сне ко мне явился демон, он называл себя Ореолом. Саша, был такой момент, что я хотела остаться с ним…навсегда… – девушка виновато уперлась лицом в широкую грудь Найка.

– Но ты же не осталась с ним, ты вернулась ко мне… – прошептал он и нежно провел по растрепанным рыжим волосам.

– Я устала быть сильной, я хочу домой… к чему все эти смерти, к чему столько убийств? И почему это делать должны именно мы? – прошептала девушка, по ее щекам медленно текли слезы.

Первое, что бросалось в глаза: у Лизы были короткие волосы, примерно до плеч, а на ремне был подвешен меч, похожий на те, что показывают в фильмах про Средние века. Так же очень привлекала внимание одежда – похожие на спец. костюмы, кофта и штаны, а поверх них крайне изношенные дорожные плащи.

Изменился так же взгляд: хоть Лиза и казалась хрупкой и беззащитной, глаза ее смотрели на мир с холодной расчетливостью, глаза настоящего убийцы, в любой момент способного перерезать противнику глотку. Не менее странный взгляд был у Саши – теперь цвет глаз был кислотно-салатовый и, он пробирал до костей, видел всю подноготную человека. Тоненькие вертикальные зрачки, в которых холодела ночь – это были глаза зверя, хищника, но никак не человека.

– Пошли, нас уже ждут остальные… – сказал Саша.

– Ну и что? Будто они смогут без нас уйти, – улыбнулась рыжая.

Она была намного ниже Найка, и ей пришлось вставать на носки, чтобы ее лицо стало наравне с Сашиным. Юноша спокойно наклонился и коснулся ее губ, поцелуй был пламенным и нежным одновременно. Затем он прошептал:

– Обещаю, когда это закончится, я убью этого демона, и ты никогда не уйдешь от меня.

Лиза улыбнулась, затем случилось что-то крайне странное: легкая вспышка света вокруг Лизы и Саши, и на месте людей возникли два зверя: черная, отливающая фиолетовым, пантера и белоснежный волк с салатовыми глазами. Пантера женским голосом произнесла:

– Я сама этого демона прикончу! – с легким рыком пара отправилась в глубь леса.

 

«Что это было??? Кто это был? Неужели это я??? Неужели это Саша… Что с нами стало? Как много вопрос и где же ответы?» – судорожно подумала девушка. Перед глазами всплыл образ той Лизы и Саши, и холод во взгляде впился в сердце и сжал его до предела. «А как понимать поцелуй? Мы что, встречаемся?»

«Я сама… прикончу…» – эхом раздался звериный рык. Вокруг стала сгущаться темнота, она стала рушить землю, поглощать небо и медленно выворачивать на изнанку сознание и душу:

– НЕТ!!! Это не я! – крикнула Лиза, просыпаясь.

Девушка резко села, а затем, осознав, что все кончилось, медленно опустилась обратно на подушку и стала разглядывать местами облезлый потолок.

Сквозь плотно задвинутые шторы бился солнечный свет, вся комната была светлой и солнечной, лишь уголок, в котором находился Лизин диван, был покрыт вечерними сумерками, такими приятными и родными, но не сейчас…

«Прикончу?... Я не такая… нет…нет…» – обрывочные мысли несли в себе только один смысл. В глазах вновь стали назревать слезы, а все тело било ознобом. Лизе нужен был свет, чтобы понять, что она проснулась, что все в порядке, что все-таки нет причин волноваться…

«Интересно, который сейчас час?» – приходя в себя, подумала Лиза и попыталась найти под подушкой мобильный телефон. Выяснилось что сейчас 9 часов утра, а значит, что Полина и Лена уже ушли, и Лиза одна… совсем одна…

 

* * *

 

Вейджа смотрела, как желтые облака плывут по сиреневому небу, она боролась с чувством негодования. Сегодня она почувствовала, как что-то ускользает от нее, какая-то часть чар, посланных на Землю, не сработала, а это значит то, что в Хранителях просыпаются их силы и они уже способны бороться… А жаль… Очень жаль, от легкой добычи Вейджа бы не отказалась…