Интервью знаменитого «ночного губернатора» Санкт-Петербурга Владимира Сергеевича Барсукова (Кумарина) теперь тоже знаменитому Ивану Борисовичу Миронову - обвиняемому в участии в странном покушении на «наноприватизатора» Чубайса


В.С. Барсуков

Это интервью родилось, когда они долгие месяцы вместе сидели в одной камере «девятки» - Федеральной тюрьмы № 1 на Матросской тишине в Москве. Интервью долго не могло увидеть свет. Главные редакторы ведущих российских газет открещивались от него, хотя тема была горяча и заманчива - беспредел следственной и судебной системы на примере судьбы одного из влиятельнейших людей России. Лишь одна небольшая питерская газета «Твой тайный советник» решилась на публикацию с сокращениями.
С Ивана Миронова, несмотря на то, что он в это время уже был далеко от В. С. Кумарина, потребовали письменных объяснений, как материал мог появиться «на воле» и быть опубликованным. Открещиваться от своего авторства Иван не стал, да, это он записал беседу с Владимиром Сергеевичем Барсуковым, но письменные показания давать отказался, не признал свои действия преступными.
Что же так обеспокоило Генеральную прокуратуру и Следственный комитет в сенсационном интервью из тюремных застенков? Читайте, делайте выводы.
Единственный раз в жизни я брал интервью у академика В. Л. Янина по дискуссионным вопросам древней истории Руси. Для меня, студента-историка, это было не просто редакционное задание, а маленькое научное расследование и дань уважения мэтру отечественной археологии. Не думал, что придётся вернуться к этому жанру при столь непростых обстоятельствах, диктующих повестку дня. Мой собеседник - сокамерник Владимир Сергеевич Барсуков.
ИЗ-99/1, где мы с ним сидим, - пристанище для немногих избранных. Зэков здесь не больше ста, все особо опасные, федерального значения. Нас держат по году-полтора-два в бетонном саркофаге, забирая здоровье, вытравливая жизнь.
Наша четырёхместная «хата» на особом счету, обложенная со всех сторон тюремной пустотой: камеры справа-слева-снизу зачищены от пассажиров и опечатаны. Потолок упирается в прогулочный дворик с плотно зарешеченным небом, мало того, сверху нахлобучена ещё цинковая крыша, чего нет ни над одним двориком ни в одной тюрьме. Четыре раза на дню - личный обыск. От шнифта не отходят цирики, за «решкой» торчит черная пластмассовая коробочка - какое-то достижение радиоэлектроники. Сомнений нет, что «хата» пишется, но на расшифровку плёнки операм потребуется пара дней, а, значит, есть время скинуть интервью, пока о нём не стало известно ментам, которые не преминут изъять его при очередном шмоне.


Иван Миронов



И.Б. Миронов

И.М.: Владимир Сергеевич, Вы ждали ареста?
В.Б.: Да, знал, что рано или чуть позже, но непременно арестуют. Звонки раздавались со всех сторон. Компетентные органы рыли землю в поисках компромата на меня, особо не выбирая ни методов, ни средств. Всех подозреваемых в рейдерстве по Питеру ломали на показания против меня. Однако единственный, кто за инсулин, пайку и «смягчение наказания» пошёл на так называемое «сотрудничество» - это Бадри Шенгелия, известный как главный рейдер в Санкт-Петербурге и лидер грузинской ОПГ, вот на основании его оговора меня и арестовали. Параллельно в СМИ была развязана планомерная кампания по дискредитации моего имени. Я то и дело склонялся в статьях типа «Задержан предпоследний рейдер» и т.п. Порой доходило до абсурда. В июле 2007 года в «Тайном советнике» появился материал о том, что я якобы подарил Новодевичьему монастырю картину «Тайная вечеря», приобретённую мною на «Сотбис». На следующий день к настоятельнице пришёл полковник милиции Г. Н. Закаров, потребовав выдать ему «ворованную» картину, которую Кумарин спрятал в монастыре. Матушка София внимательно его выслушала и послала с миром, проводив словами: «Вы же больной, я за вас молиться буду». Так и ушёл полковник не солоно хлебавши.

И.М.: Прямо-таки реквизиция церковных ценностей в духе Ленина-Троцкого.
В.Б.: Какое время, такие и песни. При обыске у меня изъяли все иконы, и я не удивлюсь, когда они начнут всплывать в антикварных лавках и на аукционах. Гнусное, беспринципное мародёрство.

И.М.: На весь мир прогремело Ваше задержание, по размаху больше похожее на войсковую операцию. А что было на самом деле?
В.Б.: Слава Богу, обошлось без артподготовки. Операция началась 22 августа около четырёх часов по полудни. К дому подъехало несколько армейских грузовиков, из которых высыпался спецназ, замкнув территорию в плотное кольцо. Ребята, похоже, действительно готовились к войне: каски, бронежилеты, пулемёты, гранатомёты. Наверное, ждали, что их у меня встретят танками. А встретили несколько узбеков-#гастарбайтеров с соседней стройки и я, однорукий, в трусах и тапочках. Узбекам, понятно, досталось, а меня спасли инвалидность и обескураживающий вид. Затем под прикрытием авиации двинулись в город. На въезде в Питер колонну остановили гаишники, видимо перепугавшись, что террористы собрались штурмовать северную столицу. Изолятор временного содержания, в которое меня поместили, полностью разгрузили от заключенных, местных вертухаев заменили на московских спецназовцев. Через день - Петроградский суд, принявший решение об аресте. От судебного парадного подъезда автозак, якобы со мной, с полным сопровождением уехал пустым. Меня же черным ходом во дворе загрузили в другую машину и с неприметным эскортом повезли на военный аэродром под Пушкином. Оттуда двумя самолётами - в Москву. Начальники со мной и докладом на ЯК-42, а коммандос - следом на военном транспортнике. В первопрестольной у трапа погрузили в броневик «Тигр» с автоматчиками «Зубра», и по перекрытой встречной полосе под вой сирен охранки - прямиком в «Матросскую тишину».

И.М.: К чему понадобилось столько шума?
В.Б.: Чистая показуха. Моя дача находится между Санкт-#Петербургом и Хельсинки, и если бы у московской группы захвата размагнитилась стрелка на компасе, то операция могла завершиться оккупацией столицы Финляндии. Сил бы хватило. До моего этапирования в Москву в городе были арестованы все неблагонадёжные элементы, которые, по мнению столичных прокуроров, могли меня «отбить». И это с учётом того, что до задержания я практически жил в прокуратуре, бывал там ежедневно, иногда раза по три на дню. Помогал вызволять похищенных детей. Кроме того, накануне меня уже допрашивал по рейдерству московский следователь Демидов - пьяный, в жёваном костюме с не оторванным фирменным ярлычком на рукаве пиджака. Так что явился бы я на допрос по первому требованию, не испугался бы даже милицейского перегара.

И.М.: Вспоминая классика, можно воскликнуть: «Зачем же стулья ломать?».
В.Б.: Задержание было организовано за две недели до образования Следственного комитета при прокуратуре, и я имею все основания полагать, что основной задачей этой спецоперации была попытка дискредитации его будущего председателя. Во время обыска следователь, не стесняясь моего присутствия, сказал оперативнику: «Надо найти телефон, с которого он звонит Бастрыкину». Я не знаю, нашли - не нашли, подкинули - не подкинули, ясно одно - искали компромат на Бастрыкина, а нашли пару бронзовых лошадей.
Во время обысков со стороны следствия присутствовал эксперт, который подтвердил, что ни один экспонат не представляет музейной ценности.

И.М.: Вы уже сталкивались с отечественной пенитенциарной системой, что изменилось сейчас?
В.Б.: Мне довелось сидеть на стыке эпох: 1985-й год - приход Горбачёва, 1991-й - Ельцина и вот теперь вновь на стыке: прощание с Путиным - избрание Медведева. Я провёл два года, начиная с 1990-го, во внутренней тюрьме тогда ещё КГБ и тогда ещё Ленинграда. Кстати, хорошо помню, как 17 марта 1991-го голосовал из тюрьмы за переименование города в Санкт-Петербург. Все развлечения - газета «Правда» и несмолкаемый партийный официоз из встроенной в двери радиоточки, которую, чтобы не сойти с ума, приходилось затыкать мокрой намыленной бумагой. Сейчас же и телевизор, и пресса по подписке. Однако на этом все отличия ИЗ-99/1 от прежних СИЗО, пожалуй, и заканчиваются.
Почти 20 лет назад закрывали меня скромно. Какие-то две-три гневные статьи в газетах о нарушителе советской законности. А нынче сколько внимания! Соответственно - плоды популярности: почетная нижняя шконка, нарезанный сыр и освобождение от уборки камеры.

И.М.: Почему Вас отвезли в Москву, поместив в самый закрытый изолятор 99/1?
В.Б.: Это федеральная тюрьма № 1 (№ 2 - Лефортово - И.М.), самый жёсткий, замороженный централ в стране, исключающий какую-либо связь с волей кроме как через адвоката, которому зачастую и подолгу может быть закрыт доступ к подзащитному. Подобная изоляция могла быть оправдана в советские годы, когда адвокат появлялся только на стадии закрытия уголовного дела. Сегодня она может быть только ширмой, прикрывающей беспредел. Иными словами, здесь созданы все условия для физического и психического воздействия, организации пресса и инсценировки суицида. Человек, попав в 99/1, оказывается в безграничной власти администрации и следствия, что невозможно в других тюрьмах.

И.М.: Владимир Сергеевич, Вы - инвалид 1-й группы и нуждаетесь в амбулаторном лечении, которое по закону должен обеспечивать ФСИН. Какая медицинская помощь вам оказывается в изоляторе?
В.Б.: В этих стенах меня убеждают в двух истинах: все болезни от нервов и лучшее лекарство - это совет. Так что если у вас отказывает почка (она у меня одна) или парализует руки-ноги (рука тоже одна), рецепт один: «Надо меньше нервничать!». Необходимые мне таблетки я смог получить лишь через полтора месяца после заключения под стражу. Почти год следствие не пускает ко мне врача. Под запретом даже витамины для глаз. Зато заботятся о моём питании, скрупулёзно высчитывая среднесуточную норму для поддержания жизни: разрешены к передаче аж 4,5 кг варёного мяса или 3 кг рыбы в месяц, иные продукты животного происхождения мне запрещены.

И.М.: Согласно Российской Конституции, любой человек считается невиновным, пока его вина не будет доказана вступившим в законную силу приговором суда. Как Вы оцениваете заявление Генерального прокурора Чайки, назвавшего Вас бандитом?
В.Б.: Это публичное и демонстративное попрание Основного закона государства лицом, призванным стоять на страже соблюдения законности.

И.М.: А как быть с почетным званием «лидера тамбовского сообщества»?
В.Б.: Странно получается, азербайджанские, грузинские, армянские, цыганские, китайские банды уважительно и толерантно называют культурными автономиями, но как только речь заходит о землячествах великих русских городов, то сразу на все лады милицейского наречия их принимаются шельмовать.
Помнится, как-то в 1990-х годах меня вызвала в прокуратуру следователь Помарина, которая была гражданской женой начальника РУБОПа майора Гусева. И вот в конце нашей беседы она спрашивает, не являюсь ли я лидером «тамбовского сообщества»? «Интересный, - говорю ей - у вас семейный подряд: муж ловит, жена сажает». - «А Вы что, видели свидетельство о нашем браке?» - не растерялась следачка. - «А Вы видели Устав тамбовского сообщества?». Больше вопросов она мне не задавала.

И.М.: Как Вы оцениваете состояние современной правоохранительной системы?
В.Б.: Системы нет как таковой. Остался лишь красивый рекламный фасад, за которым правовой нигилизм, откровенный и безжалостный беспредел, безудержная коррупция и бесцеремонное вымогательство. Далеко ходить не надо. За месяц до моего ареста в Питере похитили девочку и мальчика. Сначала похитители вышли на руководителя агентства журналистских расследований Константинова и потребовали выкуп - миллион долларов. Константинов их путал дней десять, пока не подключился второй переговорщик. Похитители говорили с ним всего один раз, но сразу вычислили, что он мент. Рыбак рыбака... После того, как переговоры чуть не были сорваны, я переключил их непосредственно на себя. На другом конце провода звучал уверенный милицейский голос. Я не владею гипнозом, которым пользуется господин Бастрыкин, но мне приходилось долго общаться с этими товарищами. Поверьте, что все их ужимки, повадки, жесты, профессиональный сленг ни с чем не спутаешь. Мы вызволили детей. Если у прокурора Санкт-Петербурга осталась совесть, он подтвердит, что после освобождения девочки мне при нём звонили из Генпрокуратуры с просьбой поделиться с ними лаврами спасителей, и что по совету городского прокурора я их послал по общеизвестному адресу. Вот и получается, что я, якобы бандит, вырвал ребятишек из рук ментов, которых мы бы взяли, если бы не помешали войсковые маневры.

И.М.: Как идёт расследование, ведь скоро год Вашего заключения?
В.Б.: Все обвинения в рейдерстве и организации покушения на Сергея Васильева основываются исключительно на показаниях инвалида 2-й группы Бадри Шенгелии, грузинского Аль-Капоне, как его называют в Питере. Со слов этого единственного свидетеля обвинения, я в его присутствии попросил Вячеслава Дронова найти два автомата. И когда Шенгелия спросил: «Зачем Слава ищет автоматы?», я якобы сказал: «Да мы Васильева хотим убить, чтобы забрать терминал». За этот грузинский идиотизм прокуроры пообещали Шенгелии на выбор или шесть лет условно, или небольшой реальный срок, чтобы уйти за отсиженным в СИЗО.
Иных чувств, кроме брезгливости и жалости к больному, сломленному человеку, разменявшему на пилюльки совесть и порядочность, Шенгелия у меня не вызывает. Хотя следствие всеми средствами пытается доказать обратное. Как же опера давили на моих бывших сокамерников, мол, пишите, что слышали, как Барсуков рассказывал в «хате», что отрежет Бадри голову и будет играть ею в футбол... Но даже следователям Следственного комитета при Генпрокуратуре очевидно, что болезненные «воспоминания» Шенгелии ни один суд при рассмотрении дела по существу не примет. Поэтому всё это время они терзают людей, вербуя их в лжесвидетели.
Через пресс-хату, в которой заправлял пожизненно осужденный Олег Пылев, сначала пропустили Шенгелию, затем Павла Цыганка (проходит по делу о рейдерстве. - И.М.), молодого, крепкого, под два метра ростом. У Цыганка в отличие от Бадри хватило здоровья и сил, чтобы выдюжить и не пойти на «сотрудничество», хотя Пылев конкретно требовал показаний против меня. Из мурманской зоны привезли некоего Славу, уже осуждённого на 25 лет, предложив сокращение срока за показания. Когда этот Слава отказался от прямого оговора меня и Дронова, ему предложили в качестве компромисса показать, что Дронов просил у него автоматы. Но и эти потуги следствия оказались тщетными...
***
http://www.rv.ru/content.php3?id=7798