Шарль Пьер Бодлер, французский поэт и критик родился 09.04.1821 года в Париже. [516x648]
Школьные годы Бодлера были ничем не примечательны: его изгнали из лицея Людовика Великого за мелкий проступок и приставили к нему репетитора.
В 1839 Бодлер сдал экзамен на степень бакалавра. Поступив в Национальную школу Хартий, он погрузился в студенческую жизнь Латинского квартала, где наделал долгов. Встревоженная его расточительством семья терпела его в студентах два года. Отчим оплатил его долги, после чего его послали на два года в Индию. Побитый штормом корабль добрался только до острова Маврикий, где Бодлер убедил капитана отправить его назад во Францию, и в начале 1841 он был уже в Париже.
Через два месяца после возвращения, достигнув совершеннолетия, Бодлер вступил во владение наследством, которое составляло примерно 75 тысяч франков. В 1844 семья с ужасом обнаружила, что он растратил половину капитала. Для распоряжения оставшимися деньгами был приставлен назначенный судом советник. Вероятно, в том же году он познакомился с мулаткой Жанной Дюваль, работавшей статисткой в маленьких парижских театрах.
Она стала первой из трех известных любовниц Бодлера и прославилась как Черная Венера, вдохновив его на создание лучшего из трех циклов Цветов зла (Les Fleurs du mal, 18 5 7).
Около 1847 Бодлер познакомился с Мари Дебрен, второй своей любовницей. Как и Жанна Дюваль, она была актрисой. Их разрыв в 1859 ознаменовался созданием прекраснейшего стихотворения Мадонна (вошло во второе издание Цветов зла, 1861). С точки зрения славы, а не хронологии, второе место среди подруг Бодлера принадлежит Аполлонии Сабатье, вдохновившей его на цикл Белая Венера.
[436x600]
В 1846 или 1847 Бодлер познакомился с некоторыми рассказами Э.По во французском переводе. После краткого увлечения политикой в 1848 и участия в баррикадных боях на стороне восставших Бодлер в течение следующих семи лет переводил рассказы По и публиковал эссе о писателях и художниках, завоевав репутацию самого тонкого критика своей эпохи.
В апреле 1857 умер его отчим. Через два месяца вышло первое издание «Цветов зла», и Бодлера привлекли к суду как автора безнравственного сочинения. Согласно приговору, он должен был изъять шесть стихотворений и уплатить штраф в триста франков, позднее сокращенный до пятидесяти. При всем его презрении к буржуа Бодлер был потрясен вердиктом и попытался реабилитировать себя, выставив свою кандидатуру во Французскую Академию; позднее отказался от участия в конкурсе.
Цветы зла – не просто сборник стихотворений, но цельное поэтическое произведение, сказавшее огромное влияние на развитие современной поэзии. Французские последователи Бодлера – Ст.Малларме, А.Рембо, Т.Корбьер, Ж.Лафорг и др. – начинали с откровенных подражаний его манере. Сильное влияние Бодлера можно обнаружить в творчестве Р.М.Рильке, Г.фон Гофмансталя и Р.Демеля (Германия); Р.Дарио (Латинская Америка); А.К.Суинберна и А.Саймонса (Англия); Х.Крейна (США). [500x455]
Второе издание Цветов зла появилось в 1861. Шесть осужденных стихотворений были изъяты, но среди заменивших их сочинений оказалось несколько шедевров.
В течение какого-то времени Бодлер лелеял мечту переселиться в Бельгию, где не было цензуры. Он надеялся опубликовать там свой сборник без купюр, заработать денег лекциями и найти временное убежище от кредиторов. Со всех точек зрения эта поездка оказалась бедствием. Издательские планы Бодлера рухнули, лекции окончились провалом, бельгийцы обманули его при выплате гонорара.
В апреле 1865 в иезуитской церкви Сен-Лу в Намюре с ним случился удар. Частично парализованный, он лишился речи. Его перевезли в Париж и поместили в частную лечебницу, где он скончался 31 августа 1867.
Часы! угрюмый бог, ужасный и бесстрастный,
Что шепчет: «Вспомни все!» и нам перстом грозит, -
И вот, как стрелы - цель, рой Горестей пронзит
Дрожащим острием своим тебя, несчастный!
Как в глубину кулис - волшебное виденье,
Вдруг Радость светлая умчится вдаль, и вот
За мигом новый миг безжалостно пожрет
Все данные тебе судьбою наслажденья!
Три тысячи шестьсот секунд, все ежечасно:
«Все вспомни!» шепчут мне, как насекомых рой;
Вдруг Настоящее жужжит передо мной:
«Я - прошлое твое; я жизнь сосу, несчастный!»
Все языки теперь гремят в моей гортани:
«Remember, еstо memоr» говорят;
О, бойся пропустить минут летящих ряд,
С них не собрав, как с руд, всей золотой их дани!
О, вспомни: с Временем тягаться бесполезно;
Оно - играющий без промаха игрок.
Ночная тень растет, и убывает срок
В часах иссяк песок, и вечно алчет бездна.
Вот, вот - ударит час, когда воскликнут грозно
Тобой презренная супруга, Чистота,
Рок и Раскаянье (последняя мечта!):
«Погибни, жалкий трус! О, поздно, слишком поздно!»