Жан жестом приглашает пройти в помещение.
Помещение - уютная комната: два кожаных кресла, диван, мягкие игрушки на тумбочке, обои в светлых тонах, – словом, лёгкая и непринуждённая обстановка.
Почему? Для чего я позволил себя затащить на приём к психологам? Потому что этого хочет моя сестра, или это ещё одно событие из жизни по принципу: «а нам всё пофиг». Принцип, по которому абсолютно всё должно решаться само собой. Например, когда садишься в автобус, ты же не думаешь о том, что у него могут отвалиться колеса, или какой-нибудь пьянчуга попадёт всё под то же колёсо многострадального автобуса, т.е. на определённом промежутке времени ничего не остаётся, кроме, как равнодушно пялиться в окошко, предоставляя свою жизнь в чужие руки и ноги. Так вот, мой принцип - не париться и не напрягаться абсолютно ни по какому поводу, - всё должно быть так, как происходит. Let it be, короче. Опостылело всё: ВУЗ и работа, музыка и книги, – зачем? Зачем это всё, если каждый день мы страдаем, узнаём горечь поражения, всё теряем, но в конечном итоге, какое это будет иметь значение, ведь так или иначе, мы все умрём – какая разница: cейчас или потом?! Каждый из нас в душе – Сид Вишес, а на деле – Иосиф Кобзон. Ага. Да только бросил я предпоследний курс экономического факультета, забил на работу… но, к сожалению, успели откачать.
А сейчас я сижу на мягком диване, окружённый коалицией, состоящей из трёх профессиональных психологов: мужчина и две женщины. Три пары глаз. Взгляды-щупы. В глазах участие, желание помочь. Глаза психолога – особые глаза: они как бы полностью растворяются в Вас, абстрагируются от себя и на некоторое время становятся зеркалом вашей выпуклой души. Испытываю лёгкую неловкость. Начинается игра в «вопросы-ответы». Поиски причин, почему человек в 21 год сознательно хочет уйти из жизни, что довело его до нерешительности и страха перед будущим.
В учебнике по психологии написано, что характер ребёнка закладывается в детстве родителями или средой, которая их замещает. Оказывается, из-за того что маленький человечек в детстве не получил своей порции тепла, самой малой толики похвалы в нужное время; он рос неуверенным в себе: был кнут, но не было пряника. «У тебя не получается держать правильно ручку?» – получай затрещину. «Поставил кляксу в тетрадке по математике?» – получай затрещину. А что будет делать такой взращиваемый неудачник? Работать над ошибками? Да ни фига! У ребёнка будут развиваться неуверенность и боязнь сделать что-то не так: в младших классах это обернётся прогулами занятий, в старших – алкоголем – позже равнодушием и отчужденностью, а там и до суицида недалеко. Поздний ребёнок в семье, это ведь также маленький стресс: братья давно переехали в другой город, сестра оканчивает школу и тоже переезжает. Домашние тумаки обособляются чувством покинутости и заброшенности. Коалиция мне довольно быстро это всё разъяснила: хорошие попались психологи. Причина найдена, теперь надо как-то лечить душевные травмы. Начинаем вместе фантазировать. Жан становится моим старшим братом, Н и Е – вторым братом и сестрой. Возвращаемся в прошлое, пытаемся подменить своё счастливое детство более счастливым. Проводим параллели того, как всё могло сложиться, если бы… В общем, клеим пластыри на душевные травмы. Три психолога – это сила! Три психолога – это как три мудреца, плавно дополняющие друг друга; здесь нет никакой прикрытой субъективности, а только голая объективность. Начинаем слагать дифирамбы.
Ага...
Сидишь на диване, улетая вдаль, и ничего больше не остаётся. Ну, как же им расскажешь, что ты живёшь строчками и ожиданием. Ещё одна социальная роль. Доигрываю.