Не в этой жизни, миром выше,
где линии и звуки странны,
ходил пушистый кот по крыше
и ел на завтраки туманы.

Висел на звездах, спал годами,
ждал, когда кончится свобода
и оставлял следы когтями
на занавесках небосвода.

Мурлыкал громко – пусть проснутся
кометы с длинными хвостами.
И молоко луны из блюдца
лакал безлунными ночами.

Пусть в мире этом, жизнью выше,
вновь из минут плетутся годы -
я помню запах снов на крыше
и скуку смертную свободы.

(с) Игорь Маранин, 1986