Журналисты вспоминают про меня часто. Звонят, спрашивают, водилась ли когда-нибудь в Новосибирске чупакабра, как обстояли дела в двадцатые годы прошлого века с проституцией или как я отношусь к запрету концерта Мерлина Мэнсона. Я журналистов люблю, но, бывает, их вопросы ставят меня в тупик. Одно дело - интервью, ты настроен и готов к нему, и совсем другое, когда идешь после работы по летней аллее на трамвайную остановку и думаешь о чём-то своём. Тем не менее, я почти всегда отвечаю сразу. Но вчерашний вопрос поставил меня в тупик.
- Игорь Юрьевич, как вы считаете, какой тип женской фигуры преобладает в нашем городе и почему?
- Что, простите? - я запнулся о корень дерева и едва не полетел на тропинку.
- Какой тип фигуры женщины, девушки является у нас преобладающим? Может быть как-то исторически так сложилось? Вам перезвонить?
- Перезвонить! - согласился я и принялся разглядывать фигуры женщин и девушек, идущих мимо. Видимо, было что-то в моём взгляде такое, что женщины разных лет стали массово перебегать на другую сторону дороги. Даже какая-то старушка, подхватив садовую тележку и шустро вскидывая и опуская увесистую металлическую клюку поспешила от греха подальше, чуть не попав под колёса маршрутки.
Перезвонили мне, когда я ехал в трамвае. Позднее я представил этот момент со стороны: стоит на средней площадке трамвая коротко стриженный мужчина лет пятидесяти в потёртых рабочих джинсах, старых очках и черной футболке с серебряным слоном. Ему кто-то звонит, он достает из кармана телефон и громко заявляет на весь салон:
- Исторически так сложилось, что преобладающего типа женской фигуры в Новосибирске нет!