Федя Дырочкин любил слушать рассказы Лескова, катаясь на роликах. Как сочетался в его голове русский классик и коньки на колесах, нам неведомо, но факт есть факт. Особенно Феде нравился святочный  рассказ про неразменный рубль, который всегда возвращался к хозяину, наплевав на все законы рынка и здравый смысл. Верный был рубль - хоть и серебряный снаружи, а в душе бессеребренник. На что его не потрать – а на него в те древние времена ох как много можно было купить! – выйдешь из лавки, сунешь руку в карман, а он уже тут как тут. Лежит, перед табачными крошками своей ловкостью хвалится. Дырочкин часто мечтал о том, как он найдет такую монету и что из этого выйдет... В общем, это присказка была. А сама история такова:

- Руки бы вам повыдергать, ироды проклятые! Ни свет, ни заря, они уже без билета норовят проехать. Стыд у тебя есть, рожа полосатая?! Смотри какую морду на моих билетах наел, а?! Я тебя уже не первый раз в своем автобусе вижу! Каждый божий день: туда-сюда, туда-сюда. А ну за проезд передавай сейчас же! Третью остановку кричу!

- Молодой человек, - какой-то старичок тронул Федора за рукав, - вас там это… кондуктор…
- А? – почувствовав прикосновение, Федя обернулся и кивком головы выронил наушник из левого уха.
- Контролер, говорю…
- И ведь как об стенку горохом! А кто-то за таких замуж выходит. Да чтоб тебе жена-кондуктор попалась! Чтоб тебе никогда проездного в жизни не знать! Очнулся, надо же…  Деньги передавай на билет!
Дырочкин порылся в карманах и вытащил помятый полтинник. Купюра зашелестела по салону, добралась до кондуктора, сонно улеглась между зелеными червонцами и навсегда покинула нашу историю. Туда ей и дорога.  
Несколько червонцев и горстка мелочи отправились в обратный путь к Федору. Червонцы нырнули в карман джинсов, а среди мелочи...
- Юноша, секундочку! Какой интересный рубль вам передали. Я такого еще не видел, – стоявший рядом старичок остановил федину руку и оживленно стал разглядывать блестящую юбилейную монету. – Надо же, кто это, интересно? Я, знаете ли, собираю монетки с лицами…э… знаменитостей. Давайте меняться?
Федя глянул на чеканный профиль «знаменитости» и у него тут же ёкнуло сердечко. С блестящего новенького рубля на него смотрел писатель Лесков. 

Бойтесь своей фантазии, господа! Не говоря уже о дамах. Судьбу временем не корми, дай только понасмешничать. Женщина она ехидная и вспыльчивая, типичный холерик по натуре. Оно и к лучшему. Вспыхнет, поругается и отойдет – начинает белыми полосами ластиться. Но иногда заиграется и такое учудит! Про закон возмездия за собственные фантазии слышали? Стоит чихнуть, а Судьба уже твой чих в свой маленький блокнотик записывает. Лесков придумал сказку про неразменный рубль, а затем сам на него и угодил.  Наполеон любил сладкое и стал тортом. 

Дешевле рубля в ларьке были только спички. Федя просунул в узкое окошечко руку, с замиранием сердца положил новенькую монету и, простужено кашлянув, попросил:
- Коробок спичек, пожалуйста.
Отошел от ларька, остановился, пошарил в кармане - рубль вернулся! Настоящий неразменный рубль! Мечта, казавшаяся идиотской, сбылась. Вот только что теперь делать? Что купишь на него в наше время погони за двойным ВВП? Разве что спичками он обеспечен теперь до конца жизни.

Дырочкин свернул по дорожке к институту, в котором учился, и, размышляя о проблемах денежного обращения в стране - на примере конкретной денежной единицы –
вошел в небольшое двухэтажное здание. 
- Какой-то сомнительный комплимент, - услышал он знакомый женский голос.
Так и есть. Лолка Промокашкина из параллельной группы опять подруге на судьбу жалуется. 
- Сомнительные комплименты делают сомнительные мужчины, - заявила подруга и достала длинную тонкую сигаретку. – Таких нужно расстреливать. Глазами и насмерть.

До пары оставалось еще минут двадцать, из буфета тянуло прокисшим яблочным соком, охранник в углу пыхтел над журнальным кроссвордом. В общем, всё как всегда. Но рука то и дело норовила нырнуть в карман, а внутренний голос тихо нашептывал:
- Давай еще раз проверим? Ну, давай!
Пришлось идти в буфет. Взять старый помятый пирожок из отряда ветеранов микроволновки и расплатиться заветным рублем вместе с десяткой и тремя обычными монетами. Буфетчица – мечта Рубенса в оранжевом сарафане – лениво сгребла деньги в пластмассовую коробку, покосилась на физиономию Мэнсона на футболке и испуганно икнула.
- Это кто ж такой? – спросила она.
- Музыкант, - ответил Дырочкин, жуя пирожок и оттого невнятно выговаривая звуки.
- Мужикант, - озадаченно протянула буфетчица, - вон оно как. То-то я гляжу и не мужик уже вроде, но и не баба еще. Эх, скоро совсем ничего настоящего не останется! Даже мужиков.
И она снова громко икнула. На этот раз не испуганно, а печально. Посмотрела на накладные ногти, поморгала наклеенными ресницами и ушла за цветастую шторку. Доедать пельмени и, вздыхая, ждать своего Рубенса.

Дырочкин тут же выкинул несъедобный пирожок в корзину, нырнул в карман и с облегчением убедился, что рубль на месте. Мало того. Он еще и своих приятелей по оплате пирожка вернул! Вот это уже было совсем другое дело. Это открывало такие финансовые перспективы - дух захватывало. Главное, вовремя примазаться к какой-нибудь крупной покупке и лично передать деньги продавцу. Может быть, взять кредит в банке? И вернуть всё до копейки на следующий день? 

Охранник проводил взглядом вышедшего из буфета студента и уткнулся обратно в кроссворд. Отгадывание шло с переменным успехом уже второй месяц. Неказистые кривые буковки, написанные огрызком химического карандаша, ютились в клетках, испуганно прячась от посторонних глаз. При приближении студентов, охранник перелистывал страницу журнала или клал поверх него фуражку, словно это был не кроссворд, а секретные документы, разглашение которых каралось тремя годами каторги в урановых рудниках Забайкалья. 
- Деревянная палка для игры в хоккей, – бормотал охранник. - Клюка? Не подходит.  Железная палка для сражения на рыцарских турнирах.Кол?
Он так увлекся, что не обратил внимания на подошедшую на опасное расстояние Лолку Промокашкину.
- А вы симпатичный! - томно сказала она.
Охранник инстинктивно дернулся и схватился за кобуру.
- Документы! – выкрикнул он. – Лицом к стене, ноги на ширину плеч!
- И решительный! – восхитилась Лолка.

Аврора Васильевна, преподаватель истории экономической мысли, неторопливо прохаживалась между столами, свысока посматривая на студентов. В ее больших зеркальных очках отражались светила науки с портретов на стене. Лица светил были хмурыми и насупленными. В теплый солнечный денек им хотелось в лес, на пикник, уминать сочные шашлыки под бутылочку запотевшей водочки. Увы… Как там в законе возмездия за собственные фантазии? Горбачев антиалкогольную кампанию замутил, а в итоге сам стал водкой. Так что никаких шашлыков, господа! Не о том мечтали.

- Гаврилу Перебякина не зря называют самородком русской экономической мысли, - диктовала Аврора Васильевна. - Мне очень нравится, как о нем сказал неизвестный народный поэт: «Гаврила был экономистом. Труды научные писал». Действительно, поверьте мне на слово, он был экономистом. Родился Гаврила в семье старьевщика и пирожницы. Со слов старьевщика прошу подчеркнуть. И первая, она же и последняя его работа называлась «Торговля пирожками в Мымринском уезде». Вернее, так назвали ее издатели. Сам Гаврила был неграмотным , но основываясь на эмпирическом опыте, разработал теорию пирожкового спроса. Эта теория напрямую увязывает рост спроса на пирожки с ростом чувства голода.

Дырочкин не слушал. Неразменный рубль жёг ему карман, призывая к немедленным действиям. Рубль жаждал работы: хотелось всё бросить и покупать, покупать, покупать… 
- Федька, ты мне обещал комп помочь выбрать. Когда пойдем? - тихо спросил сидевший рядом Женька Куроедов. Деньги сами плыли в руки, приветливо маша белым платочком: мы тут, мы сдаемся!

В магазин пошли этим же вечером. Кассир долго не могла понять, зачем ей лишний рубль; пришлось врать, что это традиция фэн-шуя. Обязательно переплатить за вещь хотя бы рубль, чтобы зарядить покупку положительной энергией. 
- Этим символическим жестом, - вдохновенно вещал перед окошечком кассы Федя, стоя на роликах и размахивая выбитым чеком, - мы показываем новой вещи насколько ее ценим! Насколько она дорога нам, как… как… как новый член нашей уютной домашней компании. Импульс светлой энергии, возникающий в момент переплаты, возвращается к нам, усиленный желанием служить долго и качественно.

Вокруг кассы стала понемногу собираться толпа. Модное, но по-прежнему загадочное слово «фэн-шуй» действовало на собравшихся, словно волшебный талисман. Кассир слушала, открыв рот. Покупатели судорожно искали в кошельках мелочь. Вышедший попить кофе маркетолог лихорадочно конспектировал речь Федора в записную книжку. А когда Федя широким жестом отказался от предложенной скидки, окружившие его продавцы разразились бурной овацией. И только Женька Куроедов все больше мрачнел, оттесненный от кассы любопытными покупателями.

- Чё за беспонт? – возмутился однокурсник, едва они вынесли покупку из магазина.
- Вот тебе скидка, - довольный Федор похлопал по плечу приятеля и протянул ему пару тысячных купюр. – Сейчас бросим комп у тебя дома и в бар закатимся.
- Обмывать? Давай сначала настроим хоть.
- Эх, Женька... - мечтательно произнес Дырочкин, - ничего ты не понимаешь! Согласно русской версии фен-шуя новую вещь обязательно следует обмыть! А то ведь ни хрена работать не будет – переплачивай за нее, не переплачивай. 

За последующие два месяца Федор купил себе домашний кинотеатр с огромным экраном, дорогущий ноутбук и подержанную иномарку. Не считая двух диванов, немецкого холодильника, дюжины костюмов из модного бутика и семнадцати килограмм носков из секонд-хэнд. На институт времени не оставалось. 
- Зачем тебе столько подержанных носков? – удивился зашедший в гости Куроедов.
- Да хрен его знает, - мрачно ответил Федя. – Понимаешь, остановиться не могу. Как прохожу мимо магазина, так меня туда швыряет, словно заядлого игрока в казино. 
- Но носки-то зачем??? Подержанные!
- Секонд-хэнд в соседнем подъезде, никак мимо не пройдешь. Веришь – нет, из дома боюсь выходить. На ролики забыл, когда вставал.
- Откуда у тебя столько денег-то? - помявшись, спросил Женька. – Если не секрет.
- Секрет, - еще более помрачнел Федор и замолчал.

В следующий раз однокурсники услышали о Дырочкине через год в теленовостях. Спортивный комментатор сообщил, что какой-то неизвестный русский выкупил у Абрамовича футбольный клуб «Челси». Загадочный покупатель заплатил всю сумму наличными, а сверху целой горы евро положил блестящий русский рубль. На следующий день рубль бесследно исчез вместе с остальными деньгами. Со слов Абрамовича был составлен фоторобот покупателя, а предполагаемый преступник объявлен Интерполом в розыск. Лицо на фотороботе один в один совпадало с лицом Фёдора.

Двумя месяцами спустя я неожиданно получил от него письмо. Почему я? Не знаю. Мы и в институте-то почти не общались, и адреса моего он не знал. Впрочем, для человека с большими деньгами узнать адрес не проблема. На плотный конверт была наклеена марка Аргентины, а внутри лежал злополучный рубль и несколько исписанных листков бумаги. С рассказом о последних мытарствах Федора. 

«Выбрасывать его бесполезно, - писал Дырочкин, – он  все равно возвращается. Пробовал дарить – та же фигня. Если бы ты знал, как мне надоело все время только и делать, что покупать. Покупать, покупать, покупать! С утра до вечера.  Но я придумал. Он возвращается после того, как мне купленный товар придет. Вот я и хочу купить у тебя... ну хоть газету с кроссвордом. Ты еще не перестал ими увлекаться? В общем так, я хочу купить именно у тебя газету с последним кроссвордом. И... если можешь... потяни время, а?»

- Милый, кто тебе пишет? –  раздался голос жены над самым ухом. Вечно она подкрадывается, как кошка! Я инстинктивно дернулся и схватился за кобуру.
- Документы! – не раздумывая, рявкнул я. – Лицом к стене, ноги на ширину плеч!
- Обожаю, - прошептала Лолка, обнимая меня за шею. – Обожаю, когда ты так кричишь.