...Ему вспомнилось, как однажды в августе он шел в сторону дома после встречи с друзьями, было сыро, но тепло. И очень тихо, так что было хорошо слышно шаги. Вдоль его дома шла ограда - она отделяла узкую полоску с травой и цветами перед подъездами от тротуара. Он вошел в калитку и остановился, повернувшись лицом к улице. Здесь были не его окна и не его дверь, ну так что ж? Он был задумчивым человеком, он любил в какой-то момент остановиться и наблюдать за жизнью со стороны. Он стоял и смотрел на пустую дорогу, на улице не было никого вообще, и были сумерки. И тут он одновременно услышал и увидел молодого человека, где-то до 30 лет - он шел по улице и пел чистым красивым голосом, не высоким и не низким, и он не был пьян, это было понятно. В нем не было ничего особенного, ни в одежде, ни в прическе... точнее, что-то, видимо, было, потому что молодой человек этот, казалось, откуда-то из конца XIX века, но вот чем было вызвано такое впечатление - этого Р. не мог сказать. Прохожий был словно присыпан невидимой пылью. Он пел и, очевидно, был уверен, что никто не слышит его, что он один на улице... или же ему просто не приходило в голову, что там может быть кто-то еще? "Кого же он мне напоминает?.. - думал про себя Р., - Кафку. Он похож на Кафку." Р. не читал Кафку, но видел его на фотографиях и примерно представлял себе, что это был за человек.

Та девушка готовиться стать невестой. Она парит в восходящих потоках, задержись. Когда-то мы были такими чистыми, вообразили, что можем видеть. Скованные цепями, в заточении, и ее тянем назад.

Он так и пел все это, словно для него это - связные слова и ему вполне понятно, о чем он поет. О ком. Казалось, он просто так, в пении, высказывает свои мысли. Чистые мысли, не успевшие оформиться в понятные и правильные предложения.

Конечно, ему было интересно узнать, что это за человек. Но он не сдвинулся с места и не пошел вслед за ним. Для него самого все это было естественно, как для прохожего казалось естесственным то, что он пел. Ему не нужно было это объяснять себе - мимо прошел человек, которого не надо трогать сейчас. Хотя ему было понятно, что они очень близкие люди по сути. Но они не должны соприкасаться. Да и не могут соприкоснуться люди из разных эпох.


That one is poised to become a bride. She floats in the udrafts, delay. Once we were so pure, imagined we could see. Chained, confined, drawing her back.