Идешь, на меня похожий,

Глаза устремляя вниз.  
Я их опускала -- тоже!
Прохожий, остановись!

Прочти, -- слепоты куриной
И маков набрав букет, --
Что звали меня Мариной
И сколько мне был лет.

Не думай, что здесь могила,
Что я появлюсь, грозя...
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя,

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились...
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий
И ягоду -- ему вслед.
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет,

Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь.
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли...
И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

You're me in the way. I used to
Wlak so, without looking up.
Stop, passerby! Don't refuse to.
I beg and I pray you -- stop!

You'll read, as you lay the glowing
Red blossoms on the mound of grass:
Marina. And then more slowly:
The dates -- of my birth and death.

Yes, there is a grave, but leave it
And hount you I won't, no fear.
I too, you can well believe it,
Once laught in the midst of tears.

The blood through my veins coursed freely,
The locks curled around my face.
Stop, passerby! Can't you feel it?
I too, passerby, once was.

A strawberry. Pluck it, eat it!
It's there, near the very ground.
No berries are ever sweeter
Then those in a graveyard found.

But only no gloom, no tightly
Closed lips, do not brood or fret.
Think lightly on me, and lightly
My name, passerby, forget.

The sun's dust-like beams caress you,
Your shoulders and head they lave.
Please don't let the voice distress you
That cames to you from grave.