Пошла нахуй.

Понимаешь, в чём ли дело.

Именно я была рядом, когда он перестал употреблять наркотики. Когда дал отпор бабушке.

Именно я спровоцировала его обратится к психологу, а не делать вид, что это просто проявления Охуенно Богатого Внутреннего Мира.
Именно я топлю за то, чтобы он пошел к врачам, занялся здоровьем и собой.

Именно со мной он начал писать книгу, которая стала для меня откровением про меня саму.
Именно мне он покупал вкусное, дарил цветы, книги, плюшевые игрушки. Смотрел кино. Читал книги. Со мной. Мы делились этими сокровищами - сюжетами, музыкой, идеями, смыслами.

Он ходил мне в аптеку за лекарствами и подавал еду в постель.
Я покупала ему трусы и джинсы.

Он выполз из своего помутнения, и отделил мой образ - от образа остальных женщин, которые были важными, но при этом ядовитыми, готовые сожрать его от любви ли, от нелюбви, но - сожрать.

Он выделил меня из верениц случайных лиц, я - не одна из прошедших, я - оставшаяся. Добровольно. Сама.

Отошедшая на шаг, но вернувшаяся, потому что он для меня - истина. Ни кто-то другой ещё, ни что-то иное кроме. Только он.
Ни случайных интрижек, ни мыслей о том, что ну вот я погуляю и вернусь.

Присутствие - живое и теплое, сейчас, здесь, в мелочах.

Не всегда идеальное - мы живые, в нас живое, едкое местами, но в сути схожее, нежели различное. Разница только во вне.

И вот, случайно увидев весточку, даже тебе не предназначенную, ты пишешь - «Ты тут?»

А кого ты спрашиваешь? О ком думаешь? Ты уверена, что этот действительно тот же самый человек, которого твой вопрос подразумевает?

Его нет. Он не исчез, просто преобразился, как и должно быть в норме. То, что не меняется - деградирует и умирает.

И что тебе надо? Напомнить о твоей молодости, когда ты вся такая сопереживательная и эмпатичная жалела мальчика, рыцаря печального образа, и делала вид, что ты способна понять его боль?
Но не осталась с ним в его боли, в его тоске и ярости. Не пережила это вместе с ним. Не вместо него, но - рядом, уязвимый и открывшийся настежь наблюдатель.

Где ты была, когда он проходил через боль преобразования? С кем развлекалась, кого считала возможным спасти просто «чуть-чуть поприсутствовав» и выдав пару тухлых сентенций под видом глубины и понимания.

Здесь тебе нечего ловить. Его уже не надо спасать - ни от мира, ни от его самого. Он справляется сам, и я тому свидетель все эти годы.
И, надеюсь, ещё долгие годы потом, несмотря ни на что.

Никого и не надо никогда спасать, это просто развлечение для неустойчивого эго - найти бедного зайчика и ну его спасать, пока не надоест.

А здесь не зайчик, и не покорное тебе чудовище, как в дурацких девчачьих книжках, где ах, он такой неприступный, но уж со мной он!..

Неа. Я - чудовище. Я знаю, что так не бывает.
Ты либо чудовище тоже, честное, настоящее, либо просто корм. Одноразовый. Потом фекалии.

И ничего больше.