Насмотревшись на робкого, но заботливого Паттисона (ну и что, что с почти деревянным лицом и канону не соответствует), захотела романтики. Хм. Для меня это несколько... необычно, скажем так.
Я и романтика - вещи из разных предложений, так считает даже мой лучший друг. Хотя он вообще все чаще утверждает, что я пацанка. Я вообще не слишком общительна.
Как сказал нам один умный человек из администрации пансионата, в котором я отдыхала:
"Кому вы нужны, такие умные, но такие некоммуникабельные?" Все-таки мудрый он человек, этот НикНик.
Вот именно, некоммуникабельная. Такая я и есть, наверное. Кто знает, с чего все это началось. Просто так сложилось, вот и все. Никто не знает, научусь ли я общаться с людьми с той же легкостью, что и другие. И будет ли мне это нужно, если научусь.
Я не могу определить: было это заложено во мне с рождения как черта характера, или это психологическая защита, которую я сама себе поставила после каких-то взволновавших меня событий. Вполне возможно, что это вообще была врожденная склонность, впоследствии вышедшая на первый план из-за этих же событий.
Сейчас это уже и не важно, наверное. Главное - это факты. А факты состоят в том, что я с трудом иду на контакт с новыми людьми, теряюсь в большой компании, и настолько обидчива, что наименее болезненно для меня - не общаться вообще почти ни с кем, кроме самых близких друзей и родственников (что я, собственно, и делаю).
Но иногда я задумываюсь: а что будет дальше? Ведь все эти люди, окружающие меня сейчас, они рано или поздно устанут от меня. У них могут поменяться интересы, взгляды на жизнь, да даже место жительства, в конце-концов. Как я буду жить после? Не умея заводить новых даже знакомых, не то что друзей, что я буду делать?
Возможно ли прожить всю жизнь, стараясь держаться подальше от большинства себе подобных? И правильно ли это?

Главный вопрос, который меня мучает: должна ли я перебарывать свою необщительность как слабость и болезнь, или должна оставить ее в покое, как неотъемлемую часть моей самобытной личности, чтобы оставаться собой?
Все так сложно, черт возьми. Все так сложно.