Мы потеряли все - все, даже смех беспечный,

                Рожденный радостью и теплотой сердечной,

                Тот заразительный, тот предков смех шальной,

                Что лился из души кипучею волной

                Без черной зависти, без желчи и без боли, - 

                Он, этот смех, ушел и не вернется боле!

                Он за столом шумел все ночи напролет,

                Теперь он одряхлел, бормочет - не поет,

                И лоб изрезали болезненные складки.

                И рот его иссох, как будто в лихорадке!

                Прощай, вино, любовь, и песни без забот,

                И ты, от хохота трясущийся живот!

                Нет шутника того, чей голос был так звонок,

                Который песни мог горланить в честь девчонок;

                Нет хлестких выкриков за жирной отбивной,

                Нет поцелуев, нет и пляски удалой,

                Нет даже пуговок, сорвавшихся с жилета,

                Зато наглец в чести, дождался он расцвета!

                Тут желчи океан и мерзость на виду,

                Тут скрежет слышится зубовный, как в аду.

                И хамство чванится гнуснейшим безобразьем,

                Затаптывая в грязь того, кто брошен наземь!

                О добрый старый смех, каким ты шел путем,

                Чтоб к нам прийти с таким наморщенным челом!

                О взрывы хохота, вы, как громов раскаты,

                Средь стен разрушенных звучали нам когда-то,

                Сквозь золотую рожь, сквозь баррикадный дым

                Вы отбивали такт отрядам боевым,

                И славный отзвук ваш услышать довелось нам,

                Когда со свистом нож по шеям венценосным

                Скользил... И в скрипе тех тележек, что, ворча,

                Влачили королей к корзинке палача...

                Да, смех, ты был для нас заветом и примером,

                Что нам оставлен был язвительным Вольтером!

                А здесь мартышкин смех, мартышки, что глядит,

                Как молот пагубный все рушит и дробит,

                И с той поры Париж от хохота трясется!

                Все разрушается, ничто не создается!

                Беда у нас тому, кто честным был рожден

                И дарованием высоким награжден!

                Стократ беда тому, чья муза с дивным рвеньем

                Подарит своего любимца вдохновеньем,

                И тут же, отрешась от низменных забот,

                Туда, за грань небес, направит он полет, - 

                Смешок уж тут как тут, весь злобою пропитан,

                Он сам туда не вхож, но с завистью глядит он

                На тех, кто рвется ввысь, и свой гнилой плевок

                На райские врата наложит, как замок;

                И муза светлая, что, напрягая силы,

                Навстречу ринулась к могучему светилу,

                Чтоб в упоительном порыве и мечте

                Спеть вдохновенный гимн нетленной красоте,

                Теперь унижена, с тоскою и позором,

                С понурой головой и потускневшим взором

                Летит обратно вниз, в помойку наших дней,

                В трущобы пошлости, которых нет гнусней

                И там кончает век, рыдая от бессилья

                И волоча в грязи надорванные крылья.

Перевод А. Арго