[240x180]

[200x250]

Именно эта фраза приходит на ум при упоминании этого человека.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ ОЗЕРОВ... Популярность Озерова трудно оценить. Её надо было застать. Его надо было слышать. И наверное нет у нас в стране другого такого комментатора, о ком мы услышали бы что-то негативное. Озеров в их число не входит и, по-моему, никогда не войдёт. Он был другим. Живым, что ли... Для меня он таким и останется. И сегодня Николаю Николаевичу исполнилось бы 87 лет...

Автор постарается вспомнить кое-что из его жизни, а уж ваше дело - поддержать и дополнить. На моей памяти воспоминаний о Николае Озерове не так уж и много. Да и размытые они уже. Не сидел я в детсве у телевизора. Улица, футбольные поляны (любые), школа и всё такое прочее, чего нынешнее поколение не приемлет в большинстве своём. Да и спорта тогда не было в таком большом количестве и разнообразии, какой представлен на теперешних всевозможных телеканалах. Олимпиады, ЧМ и футбол с хоккеем - вот это я чуть-чуть помню. Когда родители позволяли единственный в доме ящик смотреть и если уроки все сделаны. Ну а вспомнить из жизни Озерова есть что...

Семья Озеровых жила возле Разгуляя - на Старой Басманной улице. Дом, в котором они жили, Озерову-старшему предоставили в качестве казенной квартиры от Большого театра, где он работал. По словам Николая Озерова, он с детства мечтал петь, как отец, и быть таким же лысым. Но у него не было такого роскошного голоса, как у родителя. Первое публичное выступление Николая произошло на одном из домашних праздников, когда ему исполнилось четыре года. Он пел арию Джильды из оперы «Риголетто» Джузепе Верди. На Озорова надели парик и юбку и вывели в середину комнаты. Он пел, а сам все время смотрел на пирожки, которые стояли на столе, и мечтал поскорее полакомиться ими. В детстве Николая Озерова вместе с братом часто брали в Большой театр - приобщали к искусству. Но в отличие от своего старшего брата Николай был гораздо впечатлительнее. В эпизоде, когда отца, игравшего Садко, новгородцы прогоняли со сцены, мальчику было так обидно за него, что он буквально захлебывался слезами. А однажды, когда между сценами образовалась пауза и погас свет, он закричал на весь зал: «Заснул режиссер, заснул!» После этой выходки родители какое-то время не водили его в театр, опасаясь, что он еще что-нибудь выкинет.

Сам Николай Озеров вспоминает: «Первые впечатления детства: дом на Старой Басманной, отец - красивый, подтянутый, всегда чуточку торжественный, уезжает на спектакль в Большой театр. Возвращается радостный, возбужденный, с цветами. Мама, нежная и ласковая, с непременной сказкой перед сном бабушка. Отец был гостеприимным, в доме всегда много его друзей не только из Большого театра, но и из Художественного, писатели, художники, врачи, музыканты.

Между тем, помимо искусства, была у Николая Озорова в те годы еще одна страсть - СПОРТ. С девяти лет он стал играть в теннис на станции Загорянская, что в 28 километрах от Москвы. Тренировал его один из старейших жителей поселка Василий Михайлович (кстати, он же вывел в большой теннис целый ряд известных спортсменов: Александра Сергеева, Михаила Корчагина, Семена Белиц-Геймана, Владимира Зайцева, Александра Голованова, Николая Кучинского и других). Спарринг-партером Николая обычно был его брат Юрий, который поначалу подавал большие надежды, чем Николай. Вскоре Василий Михайлович разрешил Озеровым, кроме основных занятий с ним, посещать и главный спортивный центр Загорянки - три теннисных корта для взрослых. На этой площадке Николай пропадал с утра до вечера, сидел на судейской вышке, смотрел, как играют взрослые, а когда они отдыхали, подходил к какому-нибудь теннисисту и просил: «Дядя, дай поиграть ракеточку».

К 12 годам Николай Озеров был уже шестой ракеткой в детской команде Загорянки (Юрий был четвертой) и тогда же выступил в матчах на первенство Москвы. Причем выступил очень успешно - выиграв два матча, вышел в финал, где встретился с Белиц-Гейманом. И дважды победил его со счетом 6:3. Так, в 1935 году Николай Озеров впервые стал чемпионом Москвы по теннису среди мальчиков (по другим данным - в 1934-м) О.Ф.

Свой первый радиорепортаж Озеров провел в августе 1950 года, когда играли футбольные команды «Динамо» и ЦДКА. Слушателям понравилось, и Озеров остался у микрофона. Впоследствии именно благодаря ему родители отдавали детей в спортивные секции – Озеров, окончивший в 1946 году ГИТИС и игравший во МХАТе, умел так «вкусно» комментировать спортивные схватки, что не заразиться спортом было невозможно.

– Но отец никогда не состоял в партии, – рассказывает его сын Николай. – Не мог сидеть на этих собраниях и слушать болтовню. И видимо, кого-то заедало, что беспартийный Озеров был популярнее всех коммунистов, вместе взятых. Ведь когда делегация, в которой был и отец, приезжала в какой-нибудь город, все бросались именно к нему. Отцу стали создавать все условия, чтобы он ушел с телевидения.

В 1988 году Озеров написал заявление об увольнении.

– Это подорвало здоровье Николая Николаевича, – вспоминает заместитель председателя российской государственной радиовещательной компании «Голос России» Диана Берлин, много лет проработавшая с Озеровым. – Его кабинет был оклеен фотографиями с дарственными надписями известных спортсменов, актеров, музыкантов, среди которых было много его друзей. Все это было сорвано и уничтожено. Тогда у него первый раз стало плохо с сердцем. Помню, в это же время его пригласили на матч в Алма-Ату. Когда объявили, что на игре присутствует Николай Николаевич… Фамилию никто уже не услышал, потому что она утонула в криках и аплодисментах зрителей. Весь стадион поднялся на ноги.

Вот прочитаешь в воспоминаниях тех лет о партии и о том, как она "рулила" и как-то даже верится. До коммуниста я не дошёл, конечно. А вот Перовское отделение ВЛКСМ прекрасно помню. И экзамены были и вопросы странные и клятву давал... И даже билет ещё остался в укромном месте. Тогда так было... Если ты не со всеми, то значит - против. Кто сопротивлялся (воевал) - того быстренько доводили *до кондиции*, когда человеку надо было либо - уезжать, либо - приноравливаться. И кое-что из тех времён негативного я и сам помню. Озеров долго воевал, если уж дотерпел почти до крушения той самой главной партии. Года три оставалось...

– Однажды мы вместе с Николаем Николаевичем ездили в больницу к Льву Яшину, которому в 1984 году ампутировали ногу, – вспоминала Диана Берлин (радио-журналист). – И когда выходили из больницы, он произнес: «Главное – жить. Тогда ты можешь всегда быть полезным». Мне кажется, он сам следовал этому принципу до последней минуты.

Уйдя на вынужденную пенсию, Озеров возглавил спортивное общество «Спартак», которым болел всегда. Некогда мощное, оно досталось Озерову в виде жалких обломков: стадионы становились рынками, базы отдыха – отелями. Он судился, но биться за каждый объект не было ни сил, ни денег. Однажды Камский автозавод подарил Озерову два грузовика. Он их продал, а деньги отнес в «Спартак».Озеров вообще старался помочь каждому... Так говорят люди, с которыми он пересекался и им почему-то веришь.

 – При всем том, что отец был знаменит на весь Союз, он никогда не кичился этим, всю жизнь проходил в спортивном костюме, – вспоминает Озеров-младший. – Дома надевал ужасно рваную рубашку. Мама его за это ругала, а он любил ходить именно так и не разрешал ничего с ней делать. Приходя на стадион, непременно за руку здоровался с милиционером, обнимался с вахтершей…

В начале 1990-х в Средней Азии Озерова ужалило в ногу какое-то насекомое. Организм, ослабленный диабетом, не смог справиться с инфекцией. Началось заражение, правую ногу пришлось ампутировать до колена. С инвалидной коляской спортивному комментатору помог его друг Иосиф Кобзон. Сам Озеров ни к кому и никогда не обращался с личными просьбами. Ходил на костылях, которые отдала ему вдова Льва Яшина.

Последние годы жизни Николай Николаевич провел в подмосковном поселке Загорянский, в доме своих предков. Он любил эти места, каждый раз, звоня домой из другой страны, переживал: "Как там моя Загоряночка?" Именно здесь он первый раз взял в руки теннисную ракетку. Местные старожилы до сих пор объясняют дорогу так: "Дойдешь до Озеровых, там направо".

Говорят, когда он умер, в "Останкино" не повесили даже траурного объявления, а тогдашний владелец телеканала Борис Березовский на памятник великому комментатору выделил всего тысячу долларов. Николай Николаевич Озеров похоронен на Введенском кладбище – для Новодевичьего не хватило одной подписи какого-то чиновника. Бывают же люди...

[450x607]

Все эти воспоминания столь малы, что даже неудобно как-то. Изучая все доступные материалы я даже не смог выбрать что-то ОЧЕНЬ важное. Интересная жизнь у человека была. А в той серости (по-моему) именно Озеров и был светлым пятном на нашем радио и телевидении. Да и в кино тоже. За 20 лет он снялся в семи картинах о спорте. И по-моему, везде играл только себя - комментатора. Ну, не видели в нём режиссёры даже теннисиста. Пусть и пенсионного возраста. Видимо, роль в жизни - роль комментатора, ему удалась лучше всего. Пусть он и останется таким в нашей памяти. Вечно кричащим, переживающим и весёлым.

(материалы изыскивал сам, за что спасибо интернету и моему желанию донести их до вас)

Ну, а теперь - вперёд!!! Ждём видео и аудио записи. Всё то, что не могло бы уместится в это повествование. Ну и ваши воспоминания. Болельщиков, помнящих Николая Николаевича тут много бывает.