Рядом не спит никакая сестра, никаких игрушек из плюша -
я не могу терпеть швов не на чьих телах.
Я не умею смотреть на пуговицы, что вшиты у них головах, 
на месте где нету глаз и где уже точно нечему отражать,
допустим, что даже нас.
Мне как всегда хорошо, и конечно же может быть.
Я как всегда о тебе, не то чтобы вечно помню,
но точно не могу забыть.
Нет, без тебя я конечно же не умру.
Я может сломаю о стены руки и с ума, так сильно и так навсегда, сойду,
но ни за что и ни за кого не умру. 
Наши с тобою жизни не вечность, как ты могла бы заметить,
но мы беспечно кидаем слова на ветер и пускаем любовь
по венам. Кому-то по венам, будто играя на счет,
так до конца не поняв, кто же из нас ведет.
Только вот ты всегда победитель, а я так легко сдаюсь,
может боюсь, ну а быть устал.
Пьедестал уже твой, но тебе так нравится этот нелепый бой,
что ты часто уступаешь мне ведущую в этом спектакле роль.
Таким как я все поддаются,  так ловко и так намеренно
что я не замечаю этого, но как всегда и бывает до поры и главное, что до времени.

Утро сменяет ночь, без дней, вечеров, сигарет на скамейках,
без глаз, без губ и без пожатия рук - меняет в себе батарейки
любой мотор.
Но мы одноразовый мусор, с надписью made in China,
и мы как любой прибор, в этом Китае, ломаемся  не случайно.
Все по расчету, хоть каждый из нас и не знает, что ждет за углом,
но все по расчету.

Полету я не поддался - я глупый мальчишка я мог бы играть с огнем,
но ночь тоже сменяется днем. Я связан тобой по рукам и ногам.
Везде лишь надежды на "все хорошо" и конечно "будет".

Никто не осудит того, кто победит в войне,
но будет пожалуй обидно потерпеть поражение и при том пораженье вдвойне.