Когда не хватает слов
Автор: Сильвия
Пейринг: Том/Билл
Рейтинг: R
Жанр: romance
Disclaimer: все персонажи принадлежат сами себе


В самолете

Том
Он уверен, что я ни о чем не догадываюсь. Наверное, он считает меня или слепым или полным дураком… Он так переживает, думая, что его чувства безответны. Зря…Если бы он только взглянул на меня, то сразу бы все понял. Но нет, он предпочитает делать вид, что меня не существует. Сидит в кресле и подкрашивает и без того красивые глаза. С первого раза…правильно... кто вчера напился, как свинья, а Билл? … у него не получается нарисовать ровную стрелку. Он шипит сквозь зубы и стирает черный карандаш ватным тампоном. «Дай попробую» - быстро говорю я. Брат удивленно смотрит на меня, а потом безропотно подает тушь и карандаш. Я пытаюсь провести стрелку, она выходит ровнее, чем у него, но все равно, не так, как у визажиста. «Черт» - ругаюсь я, Билл поспешно выхватывает у меня из рук косметику и убегает в туалет… Я бессильно откидываюсь на спинку кресла…. Мы оба чувствуем одно и тоже, я знаю это. Что же мне сделать, чтобы он понял? Заглянуть ему в глаза и просто сказать: «Билл, я люблю тебя?». Но я не могу. Сколько раз уже собирался, но в самый последний момент меня что-то останавливало, и изо рта вырывались грубые слова, совсем не такие, какие я хотел ему сказать. И я могу только проклинать себя за трусость…почему я снова ничего не сказал? Сейчас был такой подходящий момент…

Билл
После вчерашней бутылки виски, я чувствую себя отвратительно. Брат утром пошутил, глядя на мою опухшую физиономию, что краше в гроб кладут. На что я ему ответил, что таких, как он, краше из гроба вынимают. На эту ерундовую шутку, Том ужасно обиделся и до сих пор со мной не разговаривает.

Интересно, о чем он думает? Наверное, об очередной девчонке, с которой он трахался вчера ночью, пока я напивался с горя. Ох, он сейчас заметит, что я на него пялюсь и скажет какую-нибудь гадость. Почему-то все думают, что у нас с ним хорошие отношения…ага, хорошие…какими они могут быть хорошими, когда один брат спит со всеми подряд, а второй мучается от безответной любви к нему, отращивая ногти и волосы, чтобы быть похожим на девчонку? Но мне все равно, я готов вынести любое издевательство, любую грубость, ведь она будет сказана ЕГО голосом. Потому что только так я могу услышать слова, предназначенные исключительно мне, пусть и состоящие из одних оскорблений. Я запомню его голос, интонацию, выражение лица и глаз и буду представлять, что он говорит мне что-то другое. Я не достоин его, знаю. Он – умный, общительный, вежливый и отлично играет на гитаре…а я умею только капризничать и петь. Пусть он часто говорит мне гадости, я буду все равно молчать, а ночью бессильно плакать в подушку, кусать от отчаянья ногти или же резать руки и запястья, чтобы почувствовать физическую боль. Может позвонить какой-нибудь девчонке, чтобы забыться с ней?

На интервью

Том
Опять очередное интервью. Йост когда-нибудь успокоится и перестанет присылать нам ежедневно репортеров? Вряд ли…он считает, что пока о нас пишут, нас помнят. А мне, честное слово, все равно. Я люблю играть на гитаре, но выступать в группе я с самого начала не хотел. Но брат настоял…а разве я могу ему отказать? Он даже не знает, какой властью обладает надо мной…стоит ему захлопать глазами и надуть губки, я сразу готов выполнить любую его просьбу, только чтоб стереть с лица плаксивое выражение и заставить его улыбнуться.

Журналисты опять задавали какие-то ерундовые вопросы о личной жизни: - Билл, как вы относитесь к девушкам? Никак… - отрешенно пробормотал он. Ну, разве так можно? Мне то слава не нужна, но ему она просто не обходима, зачем тогда обламывать поклонниц? Я ведь знаю, что ты за словом в карман не полезешь. Но на интервью всегда ляпаешь глупости, а потом хлопаешь своими очаровательными карими глазками, очерченными карандашом, пока не поймешь, что сказал не то. А репортерам только этого и надо. Они опять раздуют сенсацию по поводу твоего явного «интереса» к противоположному полу. Я даже вижу заголовок завтрашних газет «– Билл Каулиц – гей. Он не любит девушек». Если бы я мог, я бы сказал все, но рядом люди, не могу же при них начинать этот разговор. Вот когда мы останемся одни, я скажу все, что хотел. Слова просто рвутся из меня и плевать на гордость, плевать на то, что мы братья... я сегодня же скажу, что люблю тебя и пусть будет, что будет.

Билл
Йост в очередной раз решил испортить мне настроение. Сначала, чуть ли не пинками, выгнал нас из номера, не подождав, пока я допью кофе, а потом привел репортеров. Когда они повернулись к нему спиной, он показал нам увесистый кулак, как бы предупреждая, что при любой оплошности ни мне, ни брату не поздоровится.

Черт бы побрал этих журналистов. Они снова засыпали меня вопросами о личной жизни. Как будто, им это действительно интересно… И что я мог им ответить? Что мне не нравятся девушки? И я влюблен в своего брата? Том приободряющее мне улыбнулся. Я бы хотел ему сказать многое. Но он не поймет и засмеет меня. Никто не поймет, а я не смогу дальше жить без него… не смогу. Я не помню, что ответил пронырливым журналюгам, но, судя по взгляду, посланному мне братом, ничего умного я не сказал.

Почему ты так на меня смотришь? Как ты не понимаешь, что за один твой взгляд, лишенный привычной насмешки, я готов продать душу дьяволу? Ты смотрел так один раз на свою бывшую девушку, с которой встречался около полугода…как же мне хотелось убить ее. Тогда в твоих глазах была любовь. И в ту минут, я понял, что пропал…навсегда…
В коридоре

Том
Билл, не скрывая своего раздражения по поводу прошедшего интервью, шел по коридору. Он то и дело останавливался и бил кулаком стену или пинал ее ногами. Кажется, он даже не замечал меня позади. Внезапно брат замер и повернулся…и я потонул в блеске его глаз. Последнее время, он постоянно пялится на меня, а я боюсь, как бы это не стало бросаться в глаза. Я честно хотел поговорить, даже подошел к нему, но почему-то вместо слов любви, с моего языка сорвалась очередная гадость: - Ну, братишка, скоро за тобой закрепится слава главного гея Германии. Билл сжал кулаки, но ничего не ответил. Я видел, что ему очень неприятно слышать подобные вещи, тем более от меня. В моих мыслях были совсем другие слова, а с губ срывались иные. Я заметил, что он смотрит на меня со странным выражением лица, словно читает мои мысли и не слышит всех тех оскорблений. Только он не верил себе, да я бы и сам не поверил. Ведь как я мог снова накричать на него, снова унизить?

Билл
Я знал, что он пойдет за мной и чуть не подпрыгнул от радости, когда услышал позади себя долгожданный стук каблуков и замер от предвкушения звука его голоса. Он так мало разговаривает со мной в последнее время…Том, что же мы натворили? Когда началась наша, так называемая «холодная война»? О, конечно, на людях мы мило улыбаемся и держимся за руки, не переставая повторять о том, как любим друг друга. А когда остаемся наедине, то пытаемся сбежать в разные комнаты или упорно молчим. Рядом с ним я чувствую себя изнеженной куклой, которой интересны только шмотки и косметика. Я чуть слышно вздохнул…а он опять начал издеваться надо мной. «Ну, братишка, скоро за тобой закрепится слава главного гея Германии». Словно в тумане слышатся эти слова, до меня не сразу доходит смысл, а когда я понимаю, о чем он только что сказал, единственным моим желанием становится не заплакать… Только не при нем. Надо ему сказать о своих чувствах, только он возненавидит меня, если поверит. Лучше я буду просто молча смотреть на эти изящные губы и представлять, что с них слетают совсем другие слова. Я медленно, но верно схожу с ума…

На концерте

Том

Я сижу на подоконнике, Густав стоит напротив меня.

Через пять минут начнется очередной дурацкий концерт. Как я устал, Господи, как я устал. От постоянной игры у меня в кровь стираются подушечки пальцев, а от недосыпания кружится голова. Не понимаю, почему тебе нравится такая жизнь? Быть знаменитостью ведь совсем не просто. Нужно постоянно улыбаться, плохое ли у тебя настроение или самочувствие. Никому нет дела до твоего внутреннего мира, до твоих переживаний.

- Том, тебе следует отдохнуть, ты так себя загонял, - Густав прерывает тишину.
- Это не я себя загонял, а братец меня, - огрызаюсь я.
- Вы в ссоре? Почему?
- Потому что…
- Девку, что ли не поделили…
Я разражаюсь хохотом. «Ох, если бы девку, честное слово, все было бы намного легче». Густав непонимающе смотрит на меня, а потом хлопает по плечу. – Сейчас он докрасится и выйдет, поговори с ним.
Только чужие советы мне не нужны. Дожили…скоро еще Йост станет требовать помириться с братом. Я бы с удовольствием, но…между нами глухая стена, построенная из кирпичиков недоверия и замазанная ревностью. Как только я докуриваю сигарету, Билл выходит из комнаты и проходит мимо меня, не поворачивая головы и совсем не улыбаясь. Знаю, я сам виноват. Надо было сказать давно… Но…моя чертова гордость…

Билл

Мы поем на открытой площадке… народу собралось много, но мне не нужны они, мне нужен только Том. Я стараюсь сосредоточиться на выступлении… Фанаты истошно орут, перебивая своими визгами музыку. Я вытираю пот со лба и оглядываю толпу. Сплошь малолетние девицы, размалеванные, как на праздник Хэллуин и в каких-то страшных шмотках. Верно говорит Том, меня не интересует ничего в этом мире помимо одежды и косметики. Всегда, видя перед собой человека, я оцениваю его именно по этим критериям.

Послышались аккорды моей любимой песни «Rette mich». Я встаю на колени и устремляю свой взор к открытому небу. Уже стемнело, на небе полно звезд… Если не смотреть вниз, кажется, что я лечу сквозь вселенную.

«komm und rette mich» Мне приходит в голову сумасшедшая идея, я поворачиваюсь к Тому и последние строчки пою ему…только ему…. Глаза у брата становятся огромными, как блюдца, кажется, он начинает понимать. Но почему я не вижу на его лице отвращения? «rette mich»