Название:Поворот на 180 градусов
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен



***
- Ты идиот, Том!!! Самовлюбленный, повернутый на трахе кретин! Ты хоть сейчас можешь не обсуждать размер груди и филейной части у встретившихся нам по дороге сюда фанаток?! Мне нужно сосредоточиться, успокоиться... А ты все портишь своей болтовней с Георгом... Ведь прекрасно знаешь, как я волнуюсь перед концертом, и никогда не думаешь обо мне! - его ноздри раздувались от негодования, а брови смешно уползли вверх домиком. Определенно, я никогда не встречал более забавного зрелища, чем разгневанный Билл. Мне так нравиться цеплять и злить тебя, ведь ты невозможно смешной в такие моменты.
- Да, я в курсе, что мой братишка неврастеник, если ты об этом... - потягиваясь на диване, ответил я, и не думая стягивать с лица улыбку, которую ты всегда называешь самодовольной. Ты метнул на меня ненавистный, испепеляющий взгляд и, подхватив с дивана подушку, с силой швырнул ей в мою сторону. Но я успел увернуться, и она попала в стоящего позади Георга.
- Билл, какого хрена... - только и смог произнести тот. Но, по всей видимости, столкнувшись с тобой взглядом, поспешил заткнуться и даже решил ретироваться к Густаву в смежную с гримеркой комнату.
- Ха-ха, да ты просто комок нервов, Билли... А все от того, что ни фига ни с кем не трахаешься. К тому же у тебя явное косоглазие. Или ты целился в потолок? - продолжил я выводить тебя из себя, наслаждаясь видом твоей раскрасневшейся от гнева физиономии. Эта перепалка по-настоящему тебя заводила, а мне помогала расслабиться. Иногда я удивляюсь тому, как мы с тобой можем оставаться близнецами и быть такими разными. Да и вообще, Бог явно был в нетрезвом состоянии, когда проектировал тебя, малыш Билли. Ты должен был родиться девчонкой: все эти побрякушки, мейк, маникюр, узкие шмотки... Не понимаю, зачем ты вообще натягиваешь их на себя. Ведь разницы то ни хрена нет.... Они обтягивают тебя как вторая кожа. Ты и выглядишь как пид*рок. Я пробежался взглядом по твоей тощей фигурке и наверно, хмыкнул в слух, сам того не заметив, потому что ты вдруг сорвался с места и кинулся на меня как разъяренная тигрица. Я не успел даже опомниться, как ты навис в нескольких сантиметрах над моим лицом и со всего размаху прошелся по нему хлесткой пощечиной. Удар вышел неожиданно сильным, и щека больно запылала огнем. На секунду я даже впал в некую прострацию, ведь ты нечасто вот так пускаешь коготки. Обычно в наших словесных баталиях ты сдаешься первым. Твоя вторая занесенная над моим лицом ладонь в миг привела меня в чувство. Черта с два... Я перехватил твои запястья и, дернув тебя к себе, повалил на диван, сильно сжимая твои руки в своих и наваливаясь сверху. Ты вскрикнул и испуганно расширил свои накрашенные глазки.
- Братик, ты даже дерешься как девчонка, - насмешливо прошептал я тебе прямо в губы. От чего ты ощутимо напрягся. "Черт, как же приятно ты пахнешь. Что за одеколон такой... А сердце стучит совсем как у кролика".
- Слезь с меня! Не надо путать меня с одной из своих шлюх! - прошипел ты в ответ, наивно пытаясь вырваться из моей хватки. Но я лишь сильнее сжал твои руки и еще больше подмял под себя, от чего ты начал брыкаться ногами. Ну, девчонка, ей богу... Я надавил всем телом, заставив тебя снова взвизгнуть и послушно обмякнуть подо мной. Не надолго же тебя хватило.
Бл*дь, этот запах сводит с ума...
- Билли, вот признайся мне хоть сейчас... Неужели ты все еще девственник... Или может, ты не по той части... - озвучил я давно мучивший меня вопрос. На что ты лишь изобразил презрение на смазливой мордашке, всем своим видом показывая, что отвечать такому недоумку, как я, ниже твоего царственного достоинства.
"Я извращенец, или мне действительно нравиться лежать на собственном брате и чувствовать под собой его горячее податливое тело..." - пронеслось у меня в голове. Я всмотрелся в плескавшиеся искорки в карих глазах, надеясь хоть там найти ответ на только что озвученный вслух вопрос. Почему-то меня перекашивало от мысли, что кто-то мог быть в моем близнеце или хотя бы лежать на нем вот так, как это делаю я. Ласкать его. Целовать эти пухлые губы... Черт, меня определенно понесло не туда... А все от того, что я не трахался уже несколько суток. Нужно будет исправить это после концерта.
- Ты совсем меня не любишь? - вдруг спросил Билл, ввинчиваясь в меня своим немигающим взглядом. Не знаю, что в нем было... но это "что-то" заставило растечься непонятное тепло внизу моего живота.
Я ослышался или ты спросил меня о любви... Если мне не изменяет память, то в последний раз мы признавались в ней, когда мирились после драки сковородками на кухне. Нам было лет по двенадцать... Черт. А я вот не знаю, что чувствую к тебе. Как-то давно не думал об этом... Ты вечно рядом и мне в кайф. Ведь это значит, что всегда можно кого-то подразнить и задеть. Мне часто надоедает делать это с Георгом, ведь он такой предсказуемый. А вот дразнить тебя не надоест никогда, потому что ты принимаешь каждую подколку как в первый раз. Всегда нелепо надуваешь свои пухлые губки. А вот коготки ты выпустил сегодня впервые. Совсем, видно, страх потерял... Или, может, твой запас прочности окончательно иссяк.
- Почему же... люблю... - я сделал умышленную паузу и проскользил глазами по пухлым несомкнутым губам, - выводить тебя из себя, - взгляд тут же поднялся обратно к глазам, в надежде поймать твою реакцию и снова увидеть, как ты закипаешь.
- Ты придурок, Том, - ни тени негодования на твоем лице. А что же... Неужели обида. Неужели мой братик действительно хотел услышать слюнявое признание в любви от своего старшего близнеца... Ты не перестаешь меня удивлять. А я думал, любви к самому себе тебе вполне хватает. - Отпусти уже, мне больно, - потребовал ты все тем же обиженным тоном, пытаясь выдернуть свои руки. Почему-то не хотелось делать этого с тобой. Не хотелось отпускать. Мне понравилось вот так подминать тебя под себя и чувствовать свою власть не только как обычно над твоим настроением, но и над телом. Приятно осознавать, что ты слабее и что, несмотря на всю твою сучность, я могу сделать с тобой что угодно, а ты не будешь способен мне противостоять. Ты только и умеешь, что надувать свои губки, да топать ножкой, сестренка.
- А если не выпущу... Может, мне нравится причинять тебе боль... - а вот теперь я наконец-то добился желаемого эффекта, потому что в твоих зрачках запульсировало сладкое для меня раздражение. Как же мне нравится вызывать его в тебе. В том числе и потому, что ты по-особенному красив, когда злишься. - Больно, твою мать! - прокричал я, когда ты чуть ли не до крови впился зубами в мою правую руку. Я инстинктивно ослабил хватку, и ты тут же воспользовался этим, высвободив руки и сталкивая меня с себя.
- Это хорошо, что больно! Мне нравиться причинять тебе боль, Том Каулиц, - дерзко ответил ты, вставая на ноги и принимаясь приглаживать чуть взлохмаченные волосы. Роль истеричной стервы тебе определенно к лицу. Черт, а ведь и, правда, больно. Я принялся изучать укушенное запястье, находя на нем глубокие следы от твоих зубов. А ты дикая штучка.
- Парни, вы идете или нет... До начала концерта десять минут, - прозвучал голос Георга из-за двери.
- Парень здесь только один, Йорки, и он как всегда в боевой готовности, - я кинул на тебя насмешливый взгляд и подлетел с места, направляясь к двери, как вдруг ощутил твой пинок под зад. Черт, не надо было тебя так просто отпускать. Ведь, ты явно недопонял, кого тебе нужно бояться. Я сделал вид, что ничего не заметил, и пропустил тебя вперед. Ты вышел в коридор вслед за Густавом и Георгом с гордо поднятой головой и выражением победителя на лице. Ну-ну... Я всегда в выигрыше, братишка, ты забыл... Фак, ты специально так раскачиваешь бедрами передо мной..? Ну держись... Я неслышно подошел к тебе как можно ближе и сильно шлепнул тебя по попе. Ты лишь дернулся, но не издал ни звука, продолжая все также гордо идти вперед. Неужели у тебя есть мозги, малыш Билли, и ты понял, что лучше не устраивать прилюдной истерики. А может, тебе это понравилось так же, как, черт возьми, понравилось мне...

***
Выдаю на гитаре первые аккорды Uebers Ende der Welt. По спине пробегает волна мурашек от дикого гогота и визга набитого битком зала. Иногда кажется, что эта сумасшедшая звуковая волна просто свалит меня с ног. Главное при этом, не терять рассудка и самообладания. А это действительно нелегко, когда вокруг тебя столько соблазнительных куколок, преданно или же вульгарно заглядывающих в глаза, да что там, просто пожирающих тебя взглядом, откровенно предлагающих им себя.
А вот и выход нашей принцессы. Как всегда рывком вылетаешь на сцену, пытаясь изобразить в движениях кричащую уверенность. Глупый, я ведь знаю, как дрожат твои колени, когда ты первый раз оказываешься перед публикой. Начинаешь петь... Голос как всегда по началу чуть подрагивает, но постепенно набирает силу. Пой, братишка, пой... Это единственное, на что ты способен. И должен признаться, что делаешь ты это очень неплохо. Хотя мне гораздо приятнее слушать твои истеричные бабьи взвизгивания в ответ на мои подколки.
А эта девочка в первом ряду справа от сцены очень даже ничего. По крайней мере, декольте у нее явно, что надо. Я нашел победительницу. И призом будет ночь, хотя нет, несколько часов, проведенные с Томом Каулиц. Ты ведь даже боялась представить такое, когда шла сюда, так, малышка... Подмигиваю ей, вызывая чуть ли ни аффект на смазливой мордашке. Детка, только не падай в обморок. Ты мне еще пригодишься.
Неожиданно зал просто взрывается. Бросаю взгляд на тебя. Ну, конечно... Ты снимаешь свою кожаную куртку. Черт, как сексуально ты это делаешь. Ты никогда не делал этого так или, может, я просто не замечал раньше, ведь все мое внимание во время концерта отдано гитаре и наивным глупышкам возле сцены. Кидаешь ее в сторону и впиваешься руками в стойку микрофона, прогибаясь в спине. Вашу налево, где ты научился так вульгарно оттопыривать свою задницу, Билл... Я, честно говоря, раньше и не замечал, ее наличие у тебя. А задница то, что надо... Меня определенно сегодня несет куда-то не в ту сторону. Может, ты подмешал мне что-то в еду, решив так подло отомстить... С тебя не залежится. Девушка, милая девушка в первом ряду... Сегодня она моя фаворитка на этот вечер, а я думаю о твоей тощей заднице вместо того, чтобы представлять, как буду натягивать ее приданное. Снова смотрю на нее, приторно-искушающе улыбаясь. Я знаю, на что способна эта моя улыбка: иногда одной ее вполне достаточно, чтобы склеить понравившуюся мне цыпочку.
А ты даже не фальшивишь сегодня, что с тобой случается нечасто. Отставляешь одну ножку и начинаешь пружинить на ней, двигая бедрами из стороны в сторону. Да что же это... Билл, твою мать, когда ты успел стать таким. Таким... Я боюсь себе в этом признаться, но ты просто конфетка. Когда ты успел превратиться из подростка с нелепо висящими на бедрах джинсами в такое. И как я мог пропустить это... Наверно, я просто никогда не относился к тебе всерьез. Ты всегда был лишь младшим братишкой, над которым можно поприкалываться по полной программе... А сейчас у меня ощущение, что прикалываешься ты, и как-то совсем не по-детски. Дети не заводят вот так, как это делаешь ты. Я, кажется, впервые начинаю понимать, почему все эти девочки в зале сходят с ума не только по мне. В тебе определенно что-то есть, и от этого "что-то" меня, надо признаться, колбасит по-взрослому.
Поешь последние слова песни и вскидываешь вверх руку с микрофоном, широко разводя в стороны свои длинные ноги. А вот это уже позочка из Playboy. Билл. Билл... Билл! Я не спущу тебе это с рук после концерта. Я снова прижму тебя где-нибудь и заставлю признаться, что ты подмешал мне... Ведь не могу же я просто так заводиться, глядя на своего собственного брата. НЕ МОГУ! Я, конечно, извращенец, но не до такой степени тяжести...
И снова смотрю на девочку в первом ряду. Нужно выкинуть эти чертовы мысли из головы. Я не должен так реагировать на тебя. Ты просто мой брат. А девочка мне явно не сестра, так что я имею полное право натянуть ее, как надо. А на тебя пусть дрочат придурки типа Бушидо и сопливые фанаточки, верящие в то, что ты можешь встречаться с одной из них. Ну, не поверю я, что ты натурал. Просто не поверю. Особенно после того, что разглядел только что. Натурал не может вести себя так. Двигаться так. Вызывать подобные желания... Или может, я не натурал. О боже, что за мысли... Нет, со мной сегодня определенно что-то не то. Или, может, что-то не то в тебе, раз я все же снова и снова пожираю тебя взглядом. Ты приковываешься его к себе как магнит.
Сколько песен я уже отыграл... Я сбился со счету. А точнее, просто не понимаю, что играю. Играю на автомате, как робот. И смотрю-смотрю-продолжаю смотреть на тебя. Я словно познаю тебя впервые. Это не мой младший брат Билл, это... не знаю... точнее боюсь себе в этом признаться. Ты просто бомба, секс-машина какая-то...
Бииииииииил, ну не надо вот так нагибаться и отклячивать попку. Прошу тебя. Что это... Изощренная месть? Ты решил мне отомстить за то, что я вечно измываюсь над тобой. Черт, я сейчас готов взять все свои слова обратно и дать клятву перед Всевышним никогда больше так не делать. Честно. Я раскаялся. Только и ты не делай этого со мной. Прекрати измываться, братишка, потому что если ты сейчас нагнешься еще хоть чуть-чуть ниже, у меня конкретно встанет. Встанет, Билл, понимаешь, на ТЕБЯ встанет. А ведь у нас еще немало концертов впереди... И мне совсем не хочется вот так стоять и нервно сглатывать, каждый раз смотря на тебя.
Вдруг подскакиваешь и несешься в глубь сцены, сталкиваясь со мной взглядом так неожиданно, что я не успеваю отвести свой и закрыть рот. Искушающе улыбаешься и стреляешь глазками, глядя на меня. Билл... ТЫ СТРЕЛЯЕШЬ МНЕ ГЛАЗКАМИ... Я или мир определенно сошел с ума. Черт, сделай это еще раз, прошу! Но ты отворачиваешься и убегаешь куда-то за мою спину. Спасибо хоть на этом. Хоть какая-то передышка для меня. Да, Том, ты попал. И попал явно не в сказку. Кажется, твоя стервозная, вечно проигрывающая сестренка начинает завоевывать над тобой власть. И ты, черт возьми, не способен этому противостоять. Глубокий вдох. Главное, что я тебя сейчас не вижу. И что-то девочка у сцены уже не кажется мне такой уж милой. Как-то накрашена вульгарно. Ты красишься гораздо лучше. Нет... опять я о чем-то не о том. Еще один глубокий вздох. Все, кажется, я себя снова обрел. Или нет...
Новая песня и новые твои извращения. Теперь ты наваливаешься на стойку микрофона и пропускаешь ее себе куда-то между ног. Трешься об нее. Опять отклячиваешь зад. Фак!!! Я так больше не могу. Жарко. Чувствую, что уже весь мокрый насквозь. И, по-моему, уже глупо убеждать себя, что это просто от упадка сил. Ты возбуждаешь меня, братик. Ты делаешь это со мной. И, по-моему, намеренно. Иначе, зачем уже несколько раз улыбался мне подобным образом... Ты намеренно совращаешь меня. А раз так, значит, я имею право пялиться на тебя, потому что, черт возьми, не могу не делать этого. Потому что меня это заводит. Меня возбуждает мой собственный брат. Ты меня возбуждаешь, Билл!

***
Spring Nicht... Так красиво ступаешь вперед, заводя одну ножку за другую. Ты всегда так делал..? И это я такой болван, что разглядел, что за штучка мой братишка, только сейчас... Слишком много вопросов без ответа. Голос такой нежный, бархатный, безумно сексуальный, волнующий. Кладешь руку на сердце. Романтика, твою мать... Хоть мы и близнецы, но моя осанка никогда не сравниться с твоей. Ты просто бог, Билл. Как я не видел этого раньше, не пойму... Лицо все влажное от пота, кожа лосниться. И как хочется вылезать ее. Вдохнуть эту смесь твоего пота и одеколона, который я учуял там в гримерке. Почему-то мне кажется, что этот коктейль запахов окончательно бы свел меня с ума. Хотя я уже сошел с ума, потому что у меня все-таки встал. И сейчас я благодарен Всевышнему за то, что мы такие разные, и в отличие от тебя я не ношу узких шмоток. А ты носи... Носи. Они тебе так идут. Облипочка это твое по определению.
Волосы так красиво развиваются. Что же ты творишь со мной...
***
Ich Brech Aus... Ну, же, малыш, правильно, иди сюда, иди к папочке... Быстро несешься ко мне с другого края сцены. Смотришь мне в глаза. Как же ты это делаешь... Да, малыш, ближе, еще... В несколько шагов оказываешься совсем рядом со мной и прикасаешься плечом к моему... По телу пробегает волна томительного возбуждения. Из последних сил держу себя руках, чтобы не забыть аккорды. А в голове лишь одна мысль: "Только не уходи..." Прижимаешься ко мне все больше, продолжая петь... Как же развратно и одновременно божественно смотрится микрофон в твоих тоненьких ручках. У вас с ним несомненная гармония...
Я потерял себя. Факт. А ты, Билл, потерял брата, потому что я уже никогда не смогу так безобидно общаться с тобой, как раньше. Теперь я буду добиваться тебя. Ведь я всегда в конечном итоге беру то, что хочу. А ты, ведь знаю, будешь ломаться как девочка-целочка... Это обычное для тебя поведение. Но тебя я готов добиваться столько, сколько потребуется. Потому что ты... Ты особенный, твою мать.
Разочарованно утыкаюсь взглядом в пол, когда ты отбегаешь от меня.
Ловлю себя на том, что больше всего на свете мне хочется вновь почувствовать твой волнующий аромат.

***
In die Nacht... Билл, ты спрашивал сегодня, люблю ли я тебя ... Да, черт возьми, люблю... Люблю, когда ты так проникновенно поешь о нас. Когда не стесняешься перед всем залом выразить мне свое чувство, которое я упорно старался не замечать такое долгое время. Когда смотришь на меня вот так. И куда ушла вся твоя притягательная развратность, источаемая тобой еще несколько минут назад... Нежный, проникновенный голос и взгляд, обращенный в самую душу. А может, я просто открыл ее для тебя. Какой же ты красивый... Ты красивее, чем я. Эта нежная кожа, милый носик, такая соблазнительная родинка под губой, к которой мне сейчас безумно хочется прикоснуться языком. Ты меня меняешь слишком быстро, но, черт, мне, это нравится. ТЫ мне нравишься. Хотя нравишься, это слишком слабо сказано.
Неужели ты истерил и обижался так сильно, потому что желал получить на себя совсем другую мою реакцию, а я и не замечал. Ты всегда был для меня лишь младшим, эгоистичным и глупым братишкой. А сейчас в мозгу вдруг четко начинают всплывать картинки, которым я раньше и не придавал особого значения.
Ты всегда спрашивал у меня, как ты выглядишь. А я всегда мычал в ответ что-то про то, что бабские шмотки - это твое. Ты поджимал губки и награждал меня каким-то очередным нелестным прозвищем.
Ты искренне интересовался, как у меня дела, всякий раз, когда мы встречались с утра, а я сыпал какими-то колкостями или же попросту игнорил.
Я помню, как с тобой случилась истерика, когда я однажды на твоих глазах уединился в чилл-ауте с очередной красоткой. Тогда парни еще говорили, что ты точно безнадежно повернутый на всю голову, если неожиданно начинаешь истерить и рыдать ни с того, ни с сего... И я тогда поддержал их, смеялся. Не понимал. Неужели ты ревновал, Билли... Не зря же ты все время называл моих подружек исключительно шлюхами... Ну, и кретин же я...
Финальные аккорды и твои медовые глаза, все еще обращенные на меня. Волшебные глаза. Самые красивые из всех, что мне доводилось встречать. Не выдерживаю и опускаю голову, склонившись над гитарой. Не выдерживаю, потому что еще чуть-чуть, и я поцелую тебя на глазах у многотысячной толпы. А я ведь еще и не уверен до конца, хочешь ли ты этого. А я хочу, малыш, так хочу испробовать на вкус твои манящие губы. Что же ты сделал со мной... Ты просто приручил меня за один вечер. И теперь я весь твой.

***
Ты допел Ich bin Da. И концерт, наконец-то, подошел к концу.
Такой красивый, весь усыпанный серебристыми блестками, насыпавшимися с потолка... Смотришь на меня и улыбаешься. Так искренне и мило. А я улыбаюсь тебе.
- Спасибо!!! - кричишь ты громко в зал. И он тут же взрывается в ответ. Визг такой, что закладывает уши. Ты определенно умеешь сводить людей с ума, влюблять их в себя. Как только что сделал это со мной. Но мне чертовски нравиться быть во власти твоих чар.
Подходят парни. И я понимаю, что вот он тот самый момент, когда я могу, наконец, обнять тебя при всех. Притронуться. Я ведь весь извелся, пока предвкушал это долгий полуторачасовой концерт, показавшийся мне вечностью. Он и стал для меня вечностью, повернувшей все во мне с ног на голову, ровно на 180 градусов. Кладу руку на твою тонкую талию. Вздрагиваешь. И обнимаешь в ответ. Как же хорошо. По спине вновь пробегает теплая волна мурашек. Вчетвером раскланиваемся перед толпой. Выпускаю тебя. А так не хочется... Искушающе стреляешь глазками и быстро уходишь со сцены, сильно при этом виляя бедрами. Опять изводишь меня...
Зря ты так, Билл. Зря ты опять пробудил во мне почти задушенного романтиком самца. Потому что теперь тебя ждет отменная порка. До встречи в гримерке, любимый!