Название:Счастье
Пейринг:Том/Билл
Статус:закончен.
Предупреждение:твинцест.



- Доброе утро, - твоё внезапное дыхание горячо обжигает моё ухо и я в следающий миг даже и не знаю, что же стало истинной причиной моего вздрагивания: твоя неожиданность или ты сам…
Слегка неровно ставлю на огонь зашипевшую оливковым маслом сковородку, молча приветствуя тебя кивком и между тем поёживаясь от прохладных тонких рук, нежно обвивающих сзади мою талию, неприкрытую футболкой. Неприкрытую потому, что эта самая футболка сейчас одета на тебя, сонно, подавливая зевки, щекотящего мою щёку лёгкой россыпью поцелуев, пахнущих чем-то по-весеннему чистым… и счастливым.
- Томми, что ты делаешь? – твои пальцы, прикосновениями сравнимые только лишь с шёлком, осторожно елозят по моей груди, искренне пытаясь не отвлекать меня от моих медленных действий: раскалывания на скварчащую сковороду нескольких белоснежных яиц, добавления соли, россыпи свежей зелени, тщательно замеренной пред этим ложкой.
- Наш завтрак, - не удерживаюсь от сильного вжатия живота и передёргивания плечами оттого, что ты поспешно сползаешь к затянутому поясу моих джинс, еле-еле задевая при этом мою кожу бледными ладонями. По телу пробегает сеть мурашек наслаждения, как будто от лёгкого приятного разряда тока…
- Наш? Ты и мне готовишь? – удивлённо отстраняешься, расплываясь в улыбке и после моего скромного «угу» крепко прижимаешь меня к себе, вздыхая округлившимися ноздрями воздух и только потом умиротворённо устраивая свой острый подбородок на моём плече, прикрывая глаза. Твои руки вновь проделывают плавные поглаживания по моей груди, заставляя меня слегка взволноваться. Хотя… Твои тесно прижатые к моим бёдра и хрупкое тело за тонкой футболкой тоже играют свою роль – спине становится жарко от столь щекотливой близости… - Вкусно пахнет…
- А по-моему всё подгорело! – недовольно, наконец переведя своё внимание на давно задымившуюся яичницу, пытаюсь лопаткой поддеть её, но получается лишь выдавить тёмно-жёлтую жидкость из ранее гордо выпячивающих глаз…
- Я о твоём запахе, - ощущаю твой резкий выдох от сладкой – я уверен, что сладкой! – улыбки, которая тонет в твоём новом нежном поцелуе позади моего уха. Ммм…
- Билл, если ты не перестанешь, то мы сегодня не позавтракаем! – нехотя отстроняюсь, впервые за это время поворачивая голову к тебе, наперекор своим словам мягко дотрагиваясь до твоих разделённых пухлых губ и посмеиваясь уходя от более близкого прижатия, дразня скорее даже не тебя, а самого себя – ведь мне так хочется ещё! Ты подобен магниту – тянешь и тянешь, не отпуская, с той лишь разницей, что я не железный и у меня в мыслях не может возникать, что закон притяжения к тебе вполне реально нарушить, стоит только захотеть.
- Том! – пытаешься вернуть моё лицо в прежнее положение, но я упорно отворачиваюсь, ухмыляясь и одновременно пытаясь нарезать твой любимый сыр тонкими кусочками… - Томми!
Обиженно фыркаешь, скорее притворно, чем по-настоящему, через несколько секунд зарываясь холодным кончиком носа во впадинку моей шеи, специально больно щипая меня за рёбра.
- Ауч! – смеюсь, отрезая ножиком кривой сырный квадратик и только потом, игриво пихнув тебя в бок, собираюсь его съесть, вначале задерживая между зубов…
- А мне? – сильнее впечатываешь меня в себя, слишком жарко обжигая теплом бёдер и настойчиво поворачивая при этом моё лицо к себе, откусывая половину толстого сырного квадратика, довольно ухмыляясь оттого, что сумел хоть как-то чмокнуть меня в губы, - Какой ты скряга сегодня, Том!
- Просто если ты продолжишь в том же духе, то завтракать мы будем только оставшимися от яичницы угольками! – стремительно, не забыв выключить задымившуюся сковородку, вытягиваюсь, почти вставая на цыпочки – шкафчик с посудой расположен слишком высоко. Просто мы с тобой не уследили подобную формальность, когда, переехав, наняли бригаду рабочих для ремонта – они явно были непроффесионалы. Но, как не странно, в остальном в нашей общей квартире подобных неудобств больше не возникает.
Ощущаю, что твои пальцы не упустили возможности пройтись по моим растянувшимся мышцам подмышками и поджатому животу – ненакрашенные ноготки слегка щекотят кожу и заставляют меня окончательно покрыться мурашками наслаждения.
- Давай, я не буду прекращать? – звучит через лукавую улыбку и я не успеваю что-либо ответить, как только что найденные в шкафчике нужного размера тарелки дрогнули в моих руках: ты, зная мою слабость к тебе, быстро опустился влажными поцелуями по моей спине, останавливаясь на уровне изгиба позвоночника – чуть выше выглядывающей резинки серых боксёров. Твои же ладони, специально щекоча тёплыми пальцами, нагло, но не теряя нежности сползают по уже напрягающемуся низу живота, дразнящими движениями постепенно забираясь в пространство моих джинс – а не слишком ли это? Да с самого утра…
- Перестань, Билл, - я, стыдливо заметив, что до этого в открытую тонул в твоих поцелуях, закрыв глаза и всё также вытянувшись к шкафчику, наконец становлюсь в прежнее положение, неаккуратно и со стуком захлопывая деревянную дверцу и с непонятным мне раздражением ставя две плоские тарелки на стол перед собой.
- Почему? – ты, успевший усесться на корточки и игриво покусывающий мою кожу на левом боку, после нарочито медленно острым язычком зализывая еле заметные красные следы, широко распахиваешь до этого томно прикрытые глаза.
- Потому! Я не хочу! – неожиданно для себя грубо отталкиваю тебя, тут же отпустившего мою талию и перевалившегося с корточек на пол от внезапности.
Не очень хорошо вышло – и я вижу это не только по твоему замешкавшемуся и удивлённо вытянувшемуся лицу. Я это чувствую по себе… Ведь довольно эгоистично срываться на близких тебе людях, когда кто-то абсолютно посторонний нарушил твои планы… Даже не кто-то, а известный всем человек, занятый лишь бесконечными контрактами – наш продюсер. А мы ведь просили у него выходной. И он нам его дал. Но, когда мы с тобой уже выстроили почти героически-грандиозные планы, Дэвид всё разрушил – вновь «важнейшая встреча». Эх…
- Прости, - нервно откидываю откуда-то оказавшуюся в руке ложку и поспешно пытаюсь поднять тебя, ухватив за тонкие послушные запястья.
А ты сегодня мил – как никогда? Нет, ты всегда выглядишь милым. Но сейчас особенно?
Ох, эти взлохмаченные несуществующим порывом ветра чёрные – даже чернее – волосы, изредка завитые в непослушные кольца, эти хрупкие молочные руки и белёсое жизнерадосное личико с солнечной широкой улыбкой и распахнутыми шоколадными глазами, ох, это зачем-то закрытое моей длинной футболкой гибкое тело с нежным станом и незагорелые ноги, плавно изгибающиеся ближе к аккуратно очерченным голеням и мягким розоватым пяточкам! Разве можно удержаться поодаль?
- Прости, я… Просто прости, я не нашёл ничего лучшего, как выместить своё недовольство на тебе, прости, - не знаю, почему, но отвожу от тебя взгляд, упирая его в наши близко прижатые ноги, уже твёрдо стоящие на полу. Твои короткие пальчики зябко поджаты без домашних тапочек – а я ведь просил тебя не ходить босиком…
Между тем чувствую прилив яркой краски к лицу – прямо как на первом свидании.
Но, если дело касается моей грубости, то мне всегда не очень спокойно на душе – мне правда становится стыдно…
- Ладно, ничего, я и не обижался, - слышу твой одобрительный смешок и мягкое касание пальцев на щеке, - Обожаю тебя, когда ты горяч…
Ты, верно, имел ввиду мои красные щёки, но звучало это слишком двойственно – намёк?
И ты, будто всё прочитав по моему лицу, начинаешь заливисто хохотать, крепко обнимая меня за плечи и шепча неразборчивое: «Ты всё правильно понял».
- Хитрюга! – не выдерживаю и перенимаю твою смешинку из твоих губ, послушно представленных поцелую, глупо улыбаясь во время всего процесса – томительно сладкого и длительного.
Наконец с тихим чмоканием отстраняешься, лукавым выражением глаз сопровождая путь шустрых рук, которые ты уже когда-то успел спустить с плеч на мою спину, а теперь и ниже, игриво сжимая мои ягодицы.
- Билл, я не выдержу, ты в курсе? – сквозь туман, нависший над разумом, накидываюсь на чертовски ехидно ухмыляющиеся губы, крепко обнимая тебя за длинную шею.
- Давно бы так, - твои слова звучат скомканно, но зато горячее дыхание всё делает отлично – распыляет из утренних сонных огоньков страстный пожар, подбадривая его особенно яркими вспышками.
Не замечаю, как тону в твоих глазах, захлёбываясь миндальным ароматом кожи и растворяясь в тебе полностью – бесповоротно.
Это много раз изученное нами чувство жара и ощущения контраста ледяных мурашек, которые непроизвольно возникают от взаимных ласк, возвращается, окрыляя и обостряя всё внутри. Начинает даже казаться, что я нечто вроде дерева, а ты – ветра. Ведь наверняка только эта пара имеет возможность обволакивать друг друга повсюду. Ветер – с разных сторон, он закручивает подобно торнадо, одновременно встряхивая листву – волосы, целуя кору – кожу, обнимая ветви – тело… А дерево, пускай оно и не может обхватить весь ветер, но достаёт самые желаемые места: мочка уха – смольный завиток на виске – родинка под вспотевшей скулой – запрокинутая белоснежная шея…
Нет чувств – есть лишь чувствительность. Тонкие пальцы успевают возбуждать до предела, пока наши яростно столкнувшиеся языки сменяются на нежные поглаживания губами и лёгкие прикусы. Моё тело охватил пожар – от тебя, успевшего скинуть тонкую майку на радость моим ладоням.
Совершенная талия и привлекательно выпирающие бедряные косточки – умгх…
Скоро я просто не смогу мыслить связно…
- Том, мы с тобой невыносимы! – пытаешься засмеяться, но частое дыхание и мой поцелуй не дают тебе подобной возможности.
Ты, слегка оттолкнув меня, подпрыгиваешь, забираясь на обеденный стол и после призывно хватая меня за руки, заставляя навалиться и впоследствии положить тебя поперёк скатерти.
- Это не так удобно, - шепчу, хотя сам уже давно высвободился от надоевших элементов одежды, позволяя тебе полностью оценить степень моей возбуждённости.
- Плевать! – нависаю над тобой, вновь отдаваясь во власть ловких рук, бережно прокладывающих дорогу ласк по моей спине, копчику и ягодицам, - Мы не были вместе уже несколько месяцев, хотя живём вдво…
Затыкаю тебя поцелуем, наслаждаясь твоим податливым телом, которое послушно изогнулось, позволяя стянуть с узких бёдер мешающие боксёры. Я при этом всём окончательно схожу с ума – от мягкости кожи под пальцами, от её шёлковой нежности, от её младенческой белизны…
Не сдерживаюсь, почувствовав твою плоть у себя в руках и издаю стон в твои раскрытые губы, слыша ответное чувственное предыхание – в свои.
Хочу забросить твои подрагивающие ноги за спину, но…
- Том, я хочу… - прерываешься и я на мгновения вновь окунаюсь в омут сладких поцелуев, непрекращающимся потоком осыпающих моё раслабленное лицо, - … Могу сегодня я быть главным?
Слегка удивляюсь, всё также продолжая отвечать на твои ласки своим телом.
Просто ты всегда больше любишь быть в пассиве… Очень редки такие моменты, когда ты хочешь меня в том смысле, чтобы сделать своей… девушкой? Наверное, это так называется…
Все предыдущие разы ты совершал подобное только потому, что я просил.
Странно…
- С чего вдруг? – спрашиваю, хотя сам в порывах страсти непроизвольно начинаю исполнять твоё желание – подтягиваюсь, садясь на твой тяжело вздымающийся впалый живот, собираясь приступить к делу.
- Ты не хочешь? – отстраняешься, пропуская несколько моих влажных поцелуев, и серьёзно, хотя не менее туманно, заглядываешь в мои глаза, - Думаешь, уже может быть вновь больно?
- Нет, вряд ли. Я ведь по-любому растянут, просто… Необычно то, что ты захотел поменяться ролями, - тараторю, при этом осторожно лаская руками твою грудь, нарочно игнорируя призывно свернувшиеся комочки сосков.
- Так ты против? – ощущаю жаркий поцелуй на подбородке и улыбаюсь, медля с очевидным ответом.
- Нет, конечно! – внезапно для тебя слегка прикусываю нежную кожу тут же напрягшейся шеи, заставляя твоё дыхание резко приостановиться… но лишь для того, чтобы в следующие мгновения стать ещё более порывистым, горячим и обжигающе страстным.
- Что ты делаешь?… Если Дэвид заметит, то такой разгром устроит по поводу несоответствующего внешнего вида! – странно, что ты ещё говоришь довольно членораздельно.
Обычно ты возбуждаешься слишком сильно и слишком быстро – такова реакция на мои ласки.
- Пускай! – аккуратно, специально вызвав твой приступ щекотки, проезжаюсь кончиком языка до выпирающей ключицы, ощущая вкус солоноватой свежести и при этом улавливая твои слегка запоздалые прерывистые смешки, - Тебе сейчас есть до этого разница?
- Нет… Сейчас – нет, - твои пальцы крепко и настойчиво запутываются в моих дредах, уже свободно мотающихся без куда-то девшейся резинки, притягивая мою голову к своему лицу для того, чтобы быстро выдохнуть горячий поток воздуха на щёку и после мягко, но жадно впиться в губы…
Твоё тело послушно изгинается, пытаясь тесно соприкасаться с моим – я не даю тебе этого, руками продолжая незамысловатый и нетерпеливый путь к твоим бёдрам, останавливая свои ласки только из-за слишком интенсивного поцелуя, захватывающего разум полностью…
Твой запах, ставший в данный момент возбуждённо терпким, забивает ноздри, перехватывая спасительное дыхание. Но я даже ловлю себя на мысли, что вот так вот задохнуться – было бы самой лучшей смертью…
Я не замечаю слегка онемевших от твёрдости стола коленей потому что твои ладони, наконец выпутавшись из моих волос, медленно и с давлением проезжаются по моей спине, останавливаясь на ягодицах и замирая там на несколько секунд ради того, чтобы после стремительно съехать по моим ногам – к тем самым коленям, которые нетерпеливо сжимают с разных сторон твои напряжённые бёдра.
- Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это? – шепчу, едва сделав отрезвляющий глоток погорячевшего от нас воздуха.
- А не наоборот? – твои пальцы вновь оказываются на моей спине, сжимаясь.
Не отвечаю – уже незачем. Мои руки, достигнув желаемой цели, обхватывают твою напряжённую плоть и я наслаждаюсь судорожным вздрагиванием и моментальным полустоном – твоим. Ты, как всегда, откидываешь отяжелевшую и затуманенную голову назад, плотно закрыв глаза и отдаваясь под мою власть, под власть моих прикосновений…
Нехотя убираю твои руки со своего тела, аккуратно укладывая их на поверхность стола и с некоторым волнением выпремляясь для того, чтобы сесть на уже давно готового – тебя.
- Не больно? – я успеваю только лишь почувствовать то, как ты растягиваешь меня, но ты всё равно спрашиваешь, пускай тихо и невнятно из-за охватившего тебя возбуждения.
- Нет.
Прикрываю глаза, тщательно прислушиваясь к ощущениям и не сдерживая стон – от твоих пальцев, столь внезапно, но чертовски приятно начинающих поглаживать меня, изредка помогая насаживаться глубже. До самого конца. До того касания, когда всё у меня внутри натягивается до предела и я забываюсь, ощущая лишь твоё тепло и твою ласку…
Я, не стараясь перевести частое дыхание, сразу же настраиваю темп, мимолётно приоткрывая глаза для того, чтобы увидеть тебя, такого доступного, такого распылённого, такого совершенно отдающегося – такого моего…
Твоя голова запрокинута - как и прежде, твои покрасневшие губы призывно облизываются кончиком языка, твои веки подрагивают каждый раз от моих ускоряющихся движений, а твои мягкие волосы так необычно страстно спутаны на поверхности стола…
- Том… - слышу твой выдох и мне хочется прошептать твоё имя, мне хочется, чтобы ты его услышал, но я не могу – нет сил даже пошевелиться лишний раз. Всё сконцентрировано на получении нашей общей разрядки, которая уже скоро придёт…
Помогаешь мне бёдрами, покачивая ими в такт движениям – я ощущаю столь много разных вспышек наслаждений, что не могу определить отчего они именно исходят – может от твоих вспотевших ладоней на внутреней стороне моих бёдер? А может и оттого, что ты внутри меня? Или сама мысль обо всём этом уже нереально заводит, унося куда-то далеко-далеко…?
Не сдерживаюсь, со стоном наваливаясь на тебя, прикусившего до этого неустанно, словно молитву шепчащие, шевелящиеся губы. Моя влага заливает твой резко содрогнувшийся живот и я, не приходя в себя, замираю – ты прогибаешься и обмякаешь внутри меня, позволяя мне этим окончательно придавить тебя к жёсткой поверхности стола...

***

- Я люблю тебя, - твой севший голос тонет в моём поцелуе, в последний раз дарящем тебе мой вкус и мой запах. Я не знаю, каковы они, но я уверен – они тебе нравятся.
Твоё остывшее и всё ещё обнажённое тело прижимается к моему – такому же, нежно переплетаясь: ногами, некогда онемевшими от наслаждения, руками, уставшими дарить и принимать ласку, губами, припухшими, но удивительно сладкими. И, по-видимому, твою сладость никогда не испить до дна…
Мне очень жаль, что срочно требуется встать и поспешно одеться – Дэвид ждёт нас и наверняка злится…
Но мне так хочется остаться вот в таком положении, как и сейчас есть. Обняв твои острые плечики, вдыхая смешанный аромат миндаля и пота, зарываясь кончиком носа в ямочку длинной шеи – это так приятно. Ничего, кажется, не нужно больше – только ты…
- Я тоже тебя люблю, - улыбаюсь, пересекаясь с тобой взглядами, - Сильно-сильно!
А ты, засияв подобно солнечному блику, улыбаешься мне в ответ – так весело, так по-детски непринуждённо, так тепло…
И я вновь не сдерживаюсь – прижимаюсь ещё раз к тебе всем телом, покрывая поцелуями упругую щёку…
Так хорошо на душе – сейчас. И так будет всегда – я знаю.
Ведь я по-настоящему везучий человек.
У меня есть счастье. Самое великое и самое лучшее на всей земле.
И это ты. Ты, столь необходимый и столь всегда желанный.

Ты – моё счастье и ты никогда не уйдёшь…
Я знаю.