Название:День рождение
Пейринг:Том/Билл
Статус:закончен
ОООчень много рамантики...)))

[394x699]


С тех пор прошёл год с небольшим. У Tokio Hotel недавно вышла англоязычная версия альбома «Schrei». Группа находится в туре в поддержку своего второго немецкого альбома. 1-ое сентября. Биллу с Томом исполняется по 18 лет. Ребятам дали несколько выходных дней, чтобы они могли спокойно отметить своё совершеннолетие.

- Том –
Опять утро. Не хочу…. Не хочу, чтобы эта ночь кончалась. Мой любимый Билля мирно посапывает у меня под боком, периодически что – то соблазнительно причмокивая во сне. Его лохматая головка лежит на моей груди, когда мы засыпали, он обнимал меня одной рукой, прижимая ближе к себе, а сейчас она абсолютно расслабленная находилась на моём животике. Её тонкие изящные пальчики иногда подрагивали, приятно щекоча меня своими коготками, как всегда хорошо подпиленными. Волосы Бильки были всклокочены и спутаны после вчерашнего вечера. Он как обычно сумасшедшее изворачивался и выгибался в моих руках, издавая непонятные животные стоны и дикие крики, по – видимому, испытывая не земное наслаждение. Не знаю, как мой маленький братик может воспроизводить такие сахарные звуки, но они просто будоражат моё сознание, заставляя возбуждаться от них ещё больше, чем от его развратных телодвижений. Я даже не думал, что мои руки могут кому – то подарить такое райское блаженство. Билька, малыш, ты мой любимый музыкальный инструмент! Мой братишка такой забавный и трогательный, когда спит. Обожаю наблюдать за его сном. Всегда минут 5 или 10, иногда больше, заворожено любуюсь им перед тем как разбудить, и сердце переполняется нежностью, лаской и любовью к этому чуткому существу, которое, лёжа в окружении мягких взбитых подушек в белых наволочках и легкого белого пушистого одеяла, кажется ещё более хрупким. По телу разливается какое – то особое тепло, которым сразу же хочется поделиться с самым дорогим человечком, что вызвал такую бурю чувств. И тогда я начинаю тихонько будить моего зайчика, легко целуя в щечку, ушко, губки, носик, лобик, глазик, подбородочек, шейку, короче везде, шепчу все – превсе нежные и милые слова, которые только приходят на ум и, конечно же, крепко обнимаю, как можно ближе прижимая его худое тельце к себе, чтобы окутать этим волшебным теплом, переполняющим меня. И я знаю, он чувствует его, потому что спросонья сразу начинает тянуться ко мне своими ещё ослабленными, не поддающимися контролю ручонками, хватается за кофту; он пока не проснулся окончательно и не понимает моих слов, уворачивается от поцелуев, так как пока не может на них ответить; Билл спешит положить свою головку ко мне на плечо и уткнуться носиком в шейку, кое – как обняв меня непослушными ручками и, если получится, ножками. Так в объятиях друг друга мы сидим минуты две – три, пока братик отходит ото сна. Потом он начинает рисовать понятные только ему узоры на моей спине своими ноготками и тихонько шепчет: «Томка, ты такой тёплый….»

Вот и сейчас слушаю тихое урчание моего зайки, появляется огромное желание его обнять. Осторожно потягиваюсь, сильнее прижимая к себе своё сокровище, целую его растрёпанную макушку. Накрываю кисть его руки своей ладошкой, тихонько поглаживаю, щекоча кожу между пальцами. Сопенье прекратилось, Билл глубоко вздохнул, слегка поёрзал. Его рука соскользнула с моего животика на бок, он слабо меня приобнял. Я почувствовал прикосновение мягких ласковых губ на своей груди. Но внезапно прерванный сон берёт верх над Билей. Его тельце снова обмякло. Братик так и задремал, касаясь приоткрытыми губами моей груди. Ну, разве он не чудо? Провожу пальчиком по его спинке. У Билла такая мягкая и нежная кожа. А может мне просто так кажется, потому что кожа на подушечках моих пальцев огрубела от игры на гитаре. Билл вздрагивает, его ручка сжимается в кулачок, почти незаметно царапнув меня за бок. Это у него уже, наверно, на уровне инстинктов. Очень хочу его сейчас поцеловать в губки, непременно в губки. Беру его безвольное тельце, подтягиваю к себе повыше, поворачиваюсь с ним сначала на бок, а потом укладываю Билла под себя. Он недовольно мычит, начинает потягиваться подо мной: разводит руки в разные стороны, вытягивает ножки, запрокидывает голову, слегка выгибается в спине, глаза закрыты. Лежит так пару секунд, понывая. Такой забавный! Чувствую, начинает подтягивать к себе ноги, сгибая их в коленках. И вот я уже ощущаю боль в левом бедре. Ещё один синяк в моей коллекции. Вот засранец!
Наклоняюсь над ним, упираясь локтями в кровать, пытаюсь поцеловать. Уворачивается. Не пущу! Вид его сонных губок сводит меня с ума. Хочу долгий поцелуй. Требовательно и с большей властью впиваюсь в его губы, не давая никакой возможности сделать вдох. Пытается отвернуться, не получается. Упирается ручонками мне в грудь. Не поможет, братишка. Чуть прикусываю его нижнюю такую аппетитную губку. Понял, что я не отпущу. Его руки поползли вверх по моему телу и обвили шею. Я лег на него сверху, придавив своей массой. Билл со звуком выдохнул мне в рот и начал неуклюже отвечать на мой поцелуй, еще не совсем проснувшись и до конца не понимая, спит он еще или уже нет.
Боже, какой восторг, так мягко, тепло, влажно, сладко, нежно… хочу ещё….. хочу его губы! Ещё! Кажется, я издаю какое – то рычание. Ещё сильнее прижимаюсь к его прелестному ротику. Сердце начинает бешено колотиться. Билл обхватывает меня ножками, ручонки запускает в дреды, путается в них, начинает сжимать в своих кулачках. Его дыхание учащается, становится прерывистым. Малыш начинает задыхаться. Мне уже тоже не хватает воздуха. Не могу остановиться. Ещё чуть – чуть! Ещё разок! Не чувствую свои губы. Билл отпускает мои волосы, разводит руки в стороны, выгибается подо мной. Тереблю пирсинг в его язычке, засасываю губки. Потерпи ещё капельку, сладкий мой, пожалуйста. Немного привстаю, просовываю под него руки, прижимаю к себе, начинаю поглаживать моего мальчика по спинке. Он берёт в ладошки моё лицо, жалобно постанывает. Чувствую соленый привкус во рту, понимаю, что жадно кусаю Билькину нижнюю губу. Прости, мой маленький. Всё – всё. Я привстаю на руках, облизываю ещё разок его губки и легонько чмокаю. С большой неохотой отстраняюсь.
Билл начинает усиленно вдыхать воздух ротиком, заглатывая его огромными порциями. Потом откидывается на подушки, разбрасывает руки в разные стороны, разжимает тугое кольцо своих ног вокруг моих бёдер. Его грудь бешено вздымается, голова чуть наклонена вбок, веки плотно сомкнуты, ротик соблазнительно приоткрыт. Он аккуратно облизывает свои припухшие алые губки, на которых поблескивают капельки крови. Очень хочу помочь ему в этом деле, но, боюсь, что если начну, то не смогу во время остановиться, и причиню братику ещё большую боль.
- Прости, - шепчу я и целую его за ушком.

Билл издаёт какой – то жалобный стон. Кладу голову ему на плечо, целую шейку. Как же от него пахнет! Трусь носом о его ключицу, вдыхая блаженный аромат шёлковистой кожи брата.

Билл начинает дышать ровнее, сердечко спокойно бьется. Его руки снова ложатся мне на голову, и он, поглаживая, начинает перебирать мои дреды.

- С днём рождения, любимый…. – чувственным голоском говорит мой пупс.

- С днём рождения, мой самый дорогой, родной, желанный, сладкий, нежный, милый, чуткий, понимающий, ласковый, любимый, красивый, сексуальный……. Мммммммммммм и определенно самый аппетитный…

Билл начинает смеяться, дрожа всем телом подо мной.

- Что ты смеёшься? Не веришь? А вот я сей час возьму и съем тебя!

Набрасываюсь на его шею с диким рычанием, делаю вид, что кусаю, а сам просто губами чуть втягиваю его тонкую кожицу, чтобы ни осталось и следа. Он начинает ещё звонче смеяться, обнимая меня за шею. Приподнимаюсь на локтях, нависаю над ним. Билл смотрит на меня по – детски доверчивым, озорным и любящим взглядом, мило улыбается. Такой трогательный! А на губках все ещё видны разводики запёкшейся крови. Склоняюсь, чтобы поцеловать, малыш закатывает глаза и приподнимает личико мне навстречу. Легко и отрывисто касаюсь его губ.

- Прости…. – виновато говорю я и ласкаясь, словно котёнок, трусь носом о его щёчку.

- За что, Том? Мне все очень понравилось!

- Правда?
- Угу… - довольно кивает он.

В дверь номера раздаётся стук. Только не это!

- Ребята, подъём! Через час выезжаем! – кричит нам Густав из коридора