Название: Из жизни нельзя вычеркнуть главное.
Автор: Шельма.
Бета: Шельма.
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Том/Билл (основной)
Размер: макси.
Фендом: кросовер( Tokio Hotel, Ouran_High_School_Host_Club, Shaman King, Гарри Поттер, Наруто, Блейд, Люди – Х, Человек-акула, У холмов есть глаза, Бетмен….)
Персонажи: более 40.
Статус: в работе
От автора: спасибо за картинки Fatima-Alegra.
[560x419]



Часть 26. Когда замирает сердце.

Ни у одного самолета тебя нет, это начинает пугать. Быстро бегу к ракетам, но там, мне сообщают, что тебя нет. Все самолеты начинают взрываться, бегу к последнему, заметив кислотно-зеленые полоски.
-Том! – бегу к тебе и самолет, за которым ты скрылся, взрывается. Меня отбрасывает взрывной волной и врезаюсь в стену, ударяясь спиной и плечом. В глазах темнеет от боли, но я быстро поднимаюсь и бегу к самолету – ТОМ!
Пытаюсь пробежать через горящие обломки самолета, но жар огня не позволяет. Замораживаю пламя и бегу дальше, иногда уворачиваюсь от горящих осколков, которые еще летят от самолета. Пробегаю за место аварии и вижу, как ты лежишь на земле в большой луже крови. Сердце пропускает несколько ударов и в глазах темнеет от страха, и боли. Твое лицо все в крови, глаза закрыты, дыхания нет….
-Томка… - сажусь рядом с тобой на колени, кладу твою голову себе на колени и глажу по голове. Кладу руку на твою груди и вынимаю осколок стекла, ты начинаешь кашлять и пытаешься встать. Прижимаю к себе, не позволяя двигаться. Сажаю тебя к стене и пытаюсь остановить кровь, руки светятся светом и рана на груди затягивается.
-Томми… - глаза медленно открываются и ты улыбаешься мне.
-Так и знал, что ты будешь волноваться обо мне, тяжело дышишь и отталкиваешься от стены рукой.
-Идиот – беззлобно улыбаюсь и вытираю слезы, размазывая кровь по лицу. Начинаешь кашлять, беря меня за руку.
-Знаю – берешь меня за руку и наши кровавые пальцы переплетаются.
-Как ты?
-Больно немного – хрипишь и я заживляю твою грудь, затем шею и руки.
-Немного? Псих доморощенный! – поджимаю губы.
-А ты нет? Я видел каким ты приходил с заданий, ты еле на ногах стоял – фыркаешь – Ты больной.
-Я работал – делаем вид, что все нормально и ты не истекаешь кровью. Так легче не паниковать, глажу тебя по щеке и исцелив, помогаю подняться на ноги. Перекидываю твою руку через шею и помогаю идти.
-Работал так, что умирал? – злишься, хромая.
-Не твое дело! – фыркаю и позади нас взрывается еще один самолет, прижимаемся друг к другу и смотрим на груду металла.
-Мое Билл, мое. Ты это скоро поймешь, гарантирую - гладишь меня по спине и мы идем к машинам. На нас все пялятся, некоторые предлагают помощь. Пока я пытался спасти тебя, я сам весь измазался в нашей крови. Хотя я и не ранен…
-Тебя довезти до дома? – сажаю тебя в машину и тяжело дышу, снимаешь повязку со лба и вытираешь с моей ладони кровь.
-Я сам доеду, ты закончи тут, если не сложно – закрываешь глаза и выдыхаешь.
-Катись домой, Дон Жуан – усмехаюсь и иду к людям. Помогаю отряду убрать куски металла, от бывшего самолета, затем замораживаю огонь и мы отправляем последних людей по домам. Все. Домой. Мыться и спать. Иду к машине, ты еще не уехал:
-Ты чего тут делаешь?
-Тебя жду, знаю какой ты у нас аккуратный. Решил подождать – подмигиваешь мне и протягиваешь мне бутылку с лимонадом. Киваю и взяв бутылку, пью. От газов щипит в носу и глаза слезятся, выдыхаю и устало сажусь на переднее сиденье, своей машины.
-Ну что, там все? – изучаешь меня и я невольно сжимаюсь, такое ощущение, что ты раздеваешь меня взглядом.
-Да, там все хорошо – киваю и вздыхаю – Ты как себя чувствуешь?
-Поцелуй, будет лучше – на губах появляется шкодливая улыбка и я приподнимаю бровь:
-Перебьешься. До дома сам доедешь?
-Лучше бы к нам. В нашу квартирку – блаженно выдыхаешь.
-А я помойму колючую проволоку на окна и двери не вешал. Возвращайся, мне пофиг – смотрю в зеркало заднего вида и начинаю выезжать со стоянки. Разворачиваю машину и еду домой, ставлю машину на автопилот и сворачиваюсь в клубок на сиденье. Всхлипываю и зарываюсь лицом в калении. Господи, как же страшно. Я думал, что потерял тебя. Перед глазами до сих пор стоит картина, как ты лежишь на асфальте без дыхания, в луже собственной крови. Рядом появляется Атланта и гладит меня по спинке:
-Билли, все хорошо, он жив.
-Я бы умер. Я бы убил его, если бы он там сдох. С того света бы достал и убил собственноручно! – тяжело дышу, и вытираю слезы – Он не имеет права умирать! Он не имеет права еще раз бросить меня!
Атланта улыбается и смеется, обнимая меня за плечи. Улыбаюсь ей и подмигиваю, вытираю слезы и мы поднимаемся в квартиру. Атланта сразу начинает готовить, улыбаясь мне.
Сердце начинает биться размеренно и уверенно, холодная рука отпускает горло и я захожу в душ. Принимая горячую ванну и закутавшись в теплый махровый халат, сажусь на табурет, и довольно улыбаюсь девушке.
-Давай кушать и спать!







История 2.


Часть 27. Подстава.

Утром меня опять встречает солнца, благодаря которому я улыбаюсь. Теперь Атланта не закрывает шторы в моей комнате, ведь солнце это наша богатство, которое мы не ценим.
-Билл, вставай! Звонил Том, он сказал что бы ты срочно приехал! – девушка обеспокоено ходит около кровати.
-Скажи ему... – зеваю -…что я не мальчик на побегушках.
-Билл, он говорит, что это очень важно и касается вашей жизни – девушка стащила с меня одеяло и забрала подушку.
-Ну…Я хочу спать…И знаю я его… Опять какой нибудь маньяк, который остановил производство амброзий. И теперь мы умрем – фыркаю и сажусь на кровати, сонно потирая глаза.
-Я боюсь что там, далеко не это – впрыгиваешь в окно и обеспокоено смотришь на меня. Садишься на кровать и нервно облизываешь губы:
-Билл, у нас действительно серьезные проблемы – твое лицо бледнее обычного, что заставляет меня напрягаться. Ты сегодня весь в красном, поверх футболки одет кожаная жилетка, на красных джинсах черные заплатки, черная повязка.
-И что, для этого надо будить меня? – я еще не до конца проснулся, что начинает тебя злить.
-А твоя сонная мордашка выглядит такой милой… - приближаешься к моему лицу и улыбаешься, подскакиваю на кровати и мчусь в ванну.
-Да собираюсь я, только не прикасайся! – фыркаю и встаю под ледяную воду. Мышцы напрягаются и расслабляются, от приятного холодка.
-Ммм…- оборачиваюсь и вижу, как ты облизываешь губы, скользя взглядом по моему телу.
-Том, уберись – показываю язык и вылезаю из под душа, заворачиваясь в полотенце, проходя мимо тебя, шепчу на ушко: - Лучше не соблазнять себя, ведь я никогда не буду твоим.
Ты ничего не отвечаешь, лишь шлепаешь меня по попке, когда я прохожу мимо. Резко разворачиваюсь и запускаю в тебя ледяные иглы, которые в мгновение ока пригвоздили тебя к стенке.
-Когда же ты поймешь, что я не люблю, когда ты лапаешь меня.
-Да? А раньше тебе очень нравилось, когда я обнимал тебя - растапливаешь льдины, и кошачьей походкой идешь ко мне – Тебе нравилось быть со мной, чувствовать мои руки на твоем теле… Нравилось, когда я доводил тебя до безумия…
Руки медленно скользят по моему телу и я резко взлетаю, отталкиваясь от пола.
-Но проблема в одном Томас – приземляюсь на втором этаже и полотенце падает на пол.
-В чем? – нервно сглатываешь.
-Прошло 5 лет. Это расстояние нам не преодолеть. Да я и не хочу этого. Больше я не позволю себе такой роскоши, как зависеть от тебя.
-Мы всегда зависели друг о друга – злишься.
-И как я понял, ты решил сделать так что бы это прекратилось – горько усмехаюсь и подхожу к окну, в которое ярко светит солнце.
-Ты не понимаешь…- убито.
-А ты не объясняешь своего поведения – поднимаешься за мной, беру браслет, одежда появляется незамедлительно. Длинные сапоги которые не до конца зашнурованы, черно-красные штаны, черный кожаный жилет-футболка.
-Почему мы не можем просто забыть это? – с сожалением.
-Заткнись Том, иначе врежу – вся квартира покрывается толстым слоем льда – Ты говоришь забыть то, что разрушило мою жизнь? Знаешь, тогда наверное легче забыть тебя!
Холодно смотрю на тебя и ты встречаешь меня ядовитым взглядом, резко разворачиваешься и идешь вниз, крича что бы я поторапливался…
Через час мы сидим в кабинете Фьюри и медленно потягиваем кофе, сверля глазами друг друга.
-Любимый, ты чего такой напряженный? –в моем голосе сквозит сарказм, и я улыбаюсь.
-Да нет малыш, все отлично. Просто вот думаю, что полюбил снежного принца и об этом ничего не сделать – вздыхаешь.
-С принцем? – усмехаюсь.
-Со льдом, который он направляет на меня - облизываешь губы от терпкого напитка.
-Поверь, тебе его не растопить – усмехаюсь.
-Будем надеяться, на лучшее – в комнату влетает Ник и садится за стол, кидает нам кипу фотографий и приподнимает бровь, в ожидании объяснений. Беру фотографии, отставляя белоснежную кружку в сторону, ты повторяешь за мной и мы внимательно смотрим на движущиеся картинки.
На одной из них я сижу на корточках около борта самолета, рук не видно. Следующее фото, самолет взорван. Ничего не понимаю и смотрю на тебя, пожимаешь плечами и рассматриваешь фотографии, где ты взрываешь ракету.
-Это…
-От ваших взрывов погибло 42 человека – стальным голосом говорит Фьюри.
-Мы этого не делали – встаешь и идешь к двери, не желая выслушивать бредни командира. Касаешься ручки двери и тебя пронзает током, упираешься рукой о дверь, что бы не упасть и поворачиваешь голову к Фьюри:
-И вы этому верите? – встаю с кресла, но чувствую, что мне и шага не сделать.
-Что происходит? – злюсь. Мое горло сдавливает металлический ошейник, краем глаза замечаю, что ты пытаешься снять металлический обруч с шеи.
-Только намек на ваши силы и из них выступят шипы, которые перережут вам горло – видно, что мужчина боится нас, но пытается не выдавать этого.
-Мы этого не делали – повторяешь ты и подходишь ко мне, упираясь рукой о стол. Руки немного дрожат, ток всегда выбивал из колеи, садишься на стул и дверь слетает с петель, от грубого удара.
-Руки вверх! – поднимаю руку, в кабинете появляются глыбы льда и по горлу проезжается острое лезвие, которое неглубоко полощет по артерии. Из горло вырывает сдавленное шипение и ты подхватываешь меня на руки, спасая от падения.
-Тоом… - хриплю и последнее, что вижу, как тебя ударяют по голове, но ты только крепче прижимаешь меня к себе, падая на кровать.


Часть 28 . Тюрьма.


Нас практически заталкивают в одну большую камеру. Из-за кандалов мы не удерживаемся на ногах и падаем на холодный пол. В разных концах комнаты стоят узкие кровати, небольшой стол, стулья, тумбочка, в другой части унитаз, раковина.
[показать]
-Вот тут вы и сгниете проклятые мутанты – смеется охранник и выходит. В камере влажно и холодно, пытаюсь подняться, но наши цепь держит слишком крепко.
Эти гады заковали нас в ошейники которые блокируют нашу силу, мало того, что они жмут, так еще и сцеплены толстой цепью, что не позволяет нам отойти друг от друга дальше чем на метр.
-Милое местечко – фыркаешь и поднимаешься, цепь натягивается и ошейник больно режет кожу.
-Осторожней слон – встаю за тобой и хмурюсь.
-Неженка – ухмыляешься, дергаю за цепь на шее и ошейник впивается в нежную кожу.
-Ай!
-Неженка – парадирую тебя и иду к кровати. Фыркаешь и садишься рядом со мной. В камере только одно окно, которое позволяет свету проникать в камеру.
-Что делать будем?
-Не знаю, нужно ждать допроса. Иначе они не отстанут – поджимаю губы.
-Вот интересно, как мы будем спать на разных кроватях с этими цепями? – киваешь на шею и на ноги.
-Логично будет предположить, что придется терпеть тебя на одной кровати – вздыхаю.
-Это кому еще придется терпеть – шипишь и злобно смотришь на меня.
-Том, а если реально, что за гад с нами такое сотворил?
-А черт его знает. Каждый второй человек. Или вообще Фьюри. Зная его любовь к нам, то он мог запросто это сделать – ложишься на кровать, но уже осторожно, что бы не сделать мне больно.
- Ты действительно думаешь, что это мог сделать Фьюри?
-Я работал на него, я знаю, ЧТО может сделать этот человек. Здесь половина тюрьмы из-за него, а все потому что они слишком много знали, либо отказывались помогать.
-Вот черт… Надеюсь мы тут ни на долго – хмурюсь.
-Будем надеяться, но если на долго, пообщаемся – мило улыбаешься.
-С тобой? Интересно чего я не знаю? Учитывая то, что ты мой близнец, то я знаю все.
-Ну я бы так не сказал, за последние годы я сильно изменился…- игриво.
-Да мне плевать – злюсь – Не лезь ко мне!
-Какие мы обидчивые! - резко садишься.
-Да пошел... – мою тираду прерывает скрип открывающейся двери и я смотрю в дверной проем.
-Каулитцы встать! – раздается командный голос высокого черноволосого человека.
-Снейп, все нормально?
-Да. Лицом к стене! – делаем несколько шагов к двери и встаем лицом к стене.
-Близнецы – смеется.
-Заткнись – шиплю. Чувствую резкую боль в спине и вскрикиваю от неожиданности, ты мгновенно звереешь и уже хочешь проситься к охраннику, но вместо этого ловишь меня.
-Би…
-Не надо, все нормально – встаю и стою лицом к стене. Спина ноет от удара дубинкой, черт еще и кровь… Видно в нее гвозди вбили и они принесли такую боль.
-Руки за спину – нехотя подчиняемся и на руках щелкают кандалы – На право, медленно выйти из камеры, лицом к стене.
Медленно выходим и осматриваемся. Длинный коридор с такими же дверями, как и наша. Из многих доносятся крики, визг и плач. Хмурюсь и вздрагиваю, когда дверь нашей камеры со скрипом закрывается.
-Развернуться, идти прямо, не превышая дистанцию – тусклые лампы освещают длинный коридор и я двигаюсь ближе к тебе. По телу проходит холодок и я вздрагиваю.
-Больно? – косо смотришь на мою спину, затем переводишь злобный взгляд на охранника.
-Нет. Ненавижу тюрьмы. Я уже сидел, хватило – хмурюсь.
-Когда это? – приподнимаешь бровь.
-Прекратить разговоры! – по нашим телам проходит мощный разряд электрошока. Одновременно падаем на колени от боли и пытаемся отдышаться. Электричество сковывает легкие и воздуха катастрофически не хватает – Встать!
Синхронно поднимаемся и я сжимаю руки в кулаки. Только дай мне выбраться, я тебя на тот свет отправлю. По твоим глазам понимаю, что ты думаешь о том же. Мне кажется, что это коридор никогда не кончится. Мы идем по нему уже минут 10 а он все не кончается. Изредка раздаются крики и ор, но после все опять погружается в пугающую тишину.
Заходим в большую комнату с длинным столом и стульями. Один стоит с противоположного края стола, а два около нас.
-Сесть! – выполняем приказ и охранник уходит, дверь автоматически закрывается за ним и я слышу, как закрываются несколько замков.
-Приехали – прикрываешь глаза и хмуришься, ты еще не отошел от электрошока.
-Ну сейчас хоть что-то прояснится – вздыхаю.
-Билл, они ведь для людей используют сыворотку правды – тяжело дышишь и потираешь запястья, когда с наших рук спадают кандалы.
-Да. Но мы мутанты, не люди – напоминаю – Мутантов они допрашивают до полного изнеможения.
-И в чем это проявляется? –разминаешь спину, осторожно дергая цепь что бы не задеть меня.
-Они не дают спать. Если мутант виновен, он начинает плакать, умолять. Если нет, то сердится из-за чувства несправедливости – кусаю губу и шумно выдыхаю вспоминая, как я разнес весь кабинет при допросе.
-Так почему ты уже сидел? – не унимаешься.
-Убил одного оборотня, а он в человеческой форме одним из шишек правительства был. Вот и отправили.
-А в итоге, ты прав или они?
-Все. Просидел неделю, а потом меня Буря вытащила.
-Это ваш командир?
-Да.
Тишина. Ищу глазами часы и хмурюсь увидев результат. 4:23. Уже раннее утро, скоро будет рассвет.
-Ты знаешь, как на нас действует сыворотка?
-Не очень положительно.
-А точнее? – не успеваешь ответить, как дверь со скрипом открывается и в комнату входит высокий мужчина. Смотрю на тебя ожидая ответа, но ты напряженно ждешь, когда начнется допрос, из тусклых ламп, лица человека не видно. Можно понять только то, что он одет в черный костюм.
-Итак…Начнем допрос...Северус, прошу – охранник ставит перед нами две склянки с сывороткой правды. Она выглядит, как вода и не имеет вкуса.
-Нам ее пить нельзя. По закону – ядовито отвечаешь и морщишься.
-Ничего, у вас блокированы способности – слышу в голосе не поддельное безразличие и отвожу глаза.
-И что? Мы все равно не люди а мутанты, у нас другое строение организма. И действие сыворотки на нас неадекватно сказывается – продолжаешь настаивать.
-Да? Я смотрю ты уже в курсе всех событий Томас…- делает акцент на твоем имени.
-Извините, но вы не имеете права меня так называть. Это только для близнеца.
-Я думаю он не обидится – ухмыляется.
-Вы не имеете права, пичкать нас этой дрянью.
-Не волнуйся Том, больше в психушку ты не попадешь – усмехается мужчина.
-В психушку? – хмуро смотрю на тебя и ты отводишь глаза:
-Я потом расскажу… - тяжело дышишь и облизываешь губы.
-Пейте – склянки ставят прямо перед нами и мы переглядываемся. Что с нами будет? Почему ты не хочешь пить? Прогоняю беспокойные мысли из головы и залпом выпиваю прозрачную жидкость, которая оказывается немного сладковатой на вкус. Выпиваешь следом за мной и разбиваешь склянку о стол, мужчина вздрагивает и начинает допрос.
-Этого не было, нас подставили – это ответ на все вопросы.
Тем временем я начинаю чувствовать себя достаточно странно: температура поднимается, становится жарко, начинаю возбуждаться, разум начинает мутнеть. Облизываю губы и ухмыляюсь, когда вижу, что мужчина выходит из себя. Нас отводят в камеру и мы садимся на кровать. Цепи пропадают, на кандалы остаются.
Ложусь спиной на кровать и раздвигаю ноги. Надо успокоиться… И возбуждение пройдет… Резко встаю и отхожу к стене, сажусь на пол и встречаюсь с тобой глазами:
-Успокойся, это пройдет часа через 2… - злюсь и резко встаю
-А ты раньше сказать не мог?!
-А что? Так секса хочется? – подходишь ко мне и прижимаешь к стене. Сразу ощущаю твое тепло и вжимаюсь в стену. Ставишь свою ногу между моих и резко ведешь коленом вверх, нажимая на мой пах.
-Ах…
-Вот и все, попалась детка – грубо снимаешь с меня футболку и расстегиваешь мои джинсы.
-Нет Том…Убери руки…Том…- уже не могу сопротивляться, чувствуя, как ты нажимаешь на мой пах коленом.
-Билли…Закрой свой сексуальный ротик… - впиваешься в мои губы и я обнимаю твою шею руками, царапая мягкую кожу. Сдергиваешь с меня джинсы вместе с боксерами, сжимая ягодицы в руках. Снимаю с тебя футболку и потираюсь членом о твой животик, царапаю плечи и ранки кровоточат, дрожащими руками расстегиваешь джинсы и приспускаешь боксеры. Сразу встаю на колени и беру тебя в рот, прижимаешься спиной к холодной стене и начинаешь трахать мой рот. Широко открываю глаза и пытаюсь отстраниться, но ты поднимаешь меня и поворачиваешь лицом к стене. Твои пальцы впиваются в мои бедра, оставляя синяки, кусаешь мою шею и резко и грубо входишь. Вскрикиваем и ты резко двигаешься во мне, заставляя кричать от боли и удовольствия.
Становится влажно и больно, тонкая дорожка крови течет по ягодицам и по члену. Кладу голову на твое плечо и влажно целую, прижимаешь меня ближе к себе и дрочишь мой член. Все тело пронзает боль и удовольствие, но желание закрывает неприятные ощущения:
-Ах…Нет Том! Не надо….ах…- вскрикиваю и кончаю в твою ладонь, обмякая в твоих руках. Выстреливаешь в меня вязкой спермой и впиваешься в губы, кусая их в кровь….




Часть 29. Ад с тобой, не так страшен.


Осторожно отстраняюсь, что бы не чувствовать дикой боли от каждого движения. Сажусь на кровать и облизываю кровь с искусанных, тобой губ. Возбуждение уходит и разум полностью проясняется, приподнимаюсь и стираю кровь с ягодиц. Подходишь и отдаешь мне полотенце которое висело около раковины, киваю и выдергиваю темную тряпку из твоих рук. Вытираю кровь влажной тканью и одеваюсь, ложась на кровать.
-Как ты? – ложишься рядом и между нашими наручниками появляется цепь.
-Ни как – сухо.
-Я о этом эффекте и говорил – кладешь руку мне на живот и прижимаешь к себе, успокаивая.
-Не надо, убери пожалуйста руки – тяжело дышу и перекатываюсь на другую часть кровати. Живот противно ноет, что заставляет меня сжаться в клубок.
-Иди ко мне – пододвигаешься ко мне и ласково целуешь ее вдоль позвоночника – Я не…
-Забудь. Это действие сыворотки. Не больше. Наши чувства…
-Они есть. И ты это знаешь – укрываешь меня своей жилеткой и гладишь по попке.
-Прекрати – тихо шепчу и закрываю глаза, проваливаясь в беспокойный сон….

Мы просидели в тюрьме около месяца, не разговаривая. Только иногда перекидывались несколькими фразами в день. Было очень тяжело. Постоянный холод и сырость в камере, мы часто болели, практически постоянное недомогание. Единственное, что мы делали- это спали. Но из-за того что бы было теплее, мы постоянно прижимались друг к другу. Целый месяц темноты, и боли. Из-за холода и моей депрессии ранка не проходила.
Нас иногда выводили мыться, но после первого раза мы решили больше не выходить из камеры. Тогда я чуть не умер от страха. Тебя избили до такой степени, что когда твое безвольное тело закинули в камеру, я еле понял, что ты дышишь. Из-за холода, я боялся, что тебе станет еще хуже. Горячей воды вообще не было, и согреться не представляло возможности.
Но мы выжили. А для этого только надо было держаться за руки. Но когда пошла третья неделя, я решил спросить вопрос, который меня мучил:
-Том…А он говорил про псих больницу…Что это значило? – в камере практически нет света и мне приходится слышать твои эмоции. Но ты только нервно облизываешь губы. В темноте все чувства напряжены до предела. Глаза так привыкли к темноте, что иногда кажется, что ослепнешь, если посмотришь на свет.
-Да. Был опыт – тяжкий вздох.
-Может расскажешь? – греюсь под твой жилеткой и под тонким покрывалом, которое должно быть простыней. Одеял нет.
-Просто это было и все – сутулишься, пытаясь спрятаться от холода под тонкой материей.
-Я хочу знать – прижимаемся друг к другу, твои ладони скользят по талии и я улыбаюсь теплу.
-После нашего расставания. Точнее после моего ухода… Мне было плохо и через неделю после этого меня отправили в психиатрическую больницу, на окраине города – по телу пробегает волна холода. Ты пододвинулся ближе и ткань приоткрыло плечо. И тебе было плохо после нашей ссоры. Хотя кому было хуже? Ты сам решил уйти, не сказав ничего!
Дверь с противным писком открывается и мы садимся на кровати. Холодный воздух лезвием режет по коже и по ней сразу бегут мурашки...





Часть 30. Так спокойней.

-Каулитцы, на выход – объявляет охранник и оковы на наших руках исчезают. От постоянной сырости металл начал ржаветь и на коже остаются оранжевые следы.
-Зачем? – настороженно спрашиваешь у мужчины и на нас исчезают блокирующие ошейники.
-На выход, бегом! – встаем и выходим, ты пропускаешь меня вперед. Первого они обычно не бьют, это мы усвоили. Нас выводят из здания тюрьмы и ворота открывается. Тюрьма находится высоко в небе, прохладный воздух обдувает тело, проникая под рваную одежду.
-Свободны – смотрим друг на друга и улыбаемся. Подхожу к тебе, обнимаю за пояс и мы спрыгиваем с платформы. Камнем летим вниз, смотрим друг другу в глаза, в полной уверенности, что все будет хорошо. Использую левитацию и замедляю падение, прилетаем в нашу квартиру.
-Билл! Том! – к нам выходит Атланта у обнимает.
-Нагрей ванну, и сделай ужин – кивает и мчится готовить все.
- Я пойду, Билл наверное с ума сходит – грустно смотришь на меня и направляешься к двери нетвердой походкой.
-Том, нам надо жить вместе. Так безопасней – садишься в кресло и прикрываешь глаза.
-Билл, это не Атланта – усмехаешься – Это Билл, просто с измененным видом. Видно пока нас не было, всю технику забрали.
-Не умрем, я все равно в браслете и поясе только три костюма держал. Твоя одежда как и была так и весит в шкафу. Атланта ванну уже нагрела, надо согреться да и перекусить не мешало бы – киваю и иду на кухню. Девушка уже приготовила деликатесы и горячие напитки.
-Ванна готова – улыбается.
-Ты же… - кивает и я поджимаю губы – Но ты таже, да?
-Есть небольшие изменения, но они незначительные – подходишь ко мне, ты уже в одном полотенце, от тела идет пар. Отворачиваюсь, что бы не смотреть на твой голый торс.
-Опять кипяток? – усмехаюсь.
-Я огонь, не забывай – усмехаешься – Иди погрейся и будем есть.
Идешь на верх и я кидаю тебе в след кухонное полотенце:
-Даже и не думай командовать мной!
-Как скажешь – раздается крик из спальни и я иду в ванну, снимаю одежду и ныряю в горячую воду. По телу сразу прокатывает волна усталости и умиротворения. Понежившись в водичке, вылезаю и закутываюсь в халат. Выхожу из ванны, и отрываюсь от пола. Пролетаю на кухню и сажусь за стол, ты сидишь напротив и пьешь амброзию из хрустальной кружки.
-Ну как, отогрелся? – перед нами появляются тарелки и я набрасываюсь на еду.
-Ага, более менее – киваю и беру стакан с амброзией.
-Ты новости видел? – киваешь Атланте и она включает панель в стене.
-Интересно когда я их мог видеть? Когда в ванне плавал? – фыркаю и смотрю на экран:
«…..большая часть населения очень недовольна положению мутантов в обществе. Все считают, что они низшие существа и не могут управлять страной, так же они не имеют права находится в главном штабе государства и быть полноправными политиками. Заявил президент Берлина на сегодняшнем собрании и добавил: В ближайшее время всех мутантов ждет регистрация, либо полное уничтожение…..»
-Вот значит как они запели - шиплю и бокал с амброзией трескается в руках.
-Билл! – Атланта забирает стакан из рук и выливает напиток, быстро выбрасывая испорченную вещь.
-Зараза – тяжело дышу и ем, сдерживаю себя, что бы в квартире не было льда и злобно смотрю на тебя –Чего уставился?
-Ты уверен, что нам стоит жить вместе? – приподнимаешь бровь.
-Не нравится, вали – швыряю вилку на стол и иду в спальню, одеваю боксеры и залезаю в теплую кровать.
Когда я уже практически засыпаю, чувствую тихое шебуршание. Край одеяла приподнимается впуская холодный воздух и заставляя ежится, от холода.
-А поосторожней нельзя? – фыркаю.
-Прекрати строить из себя принца – шлепаешь меня по попе и укрываешься одеялом, отворачиваясь от меня на другой бок.
-А я никого из себя не строю! – тихо.
Лежим в полной тишине и темноте. Чувствую твое напряженное дыхание, ни кто не спит и не решается потревожить тишину. Закутываюсь в одеяло больше и ты недовольно шепчешь:
-Билл, хватит сворачиваться в рулон! – поворачиваешься ко мне и пытаешься отобрать одеяло, я сопротивляюсь и отворачиваюсь от тебя, начинаю вырвать одело – Мы уже и за него драться будем?
-Если придется, да – усмехаюсь. Раздается оглушительный взрыв и мы слетаем с кровати, снося ночник и тумбочку.
-Что это? – хмуришься. Перед окнам нашей квартиры парит корабль, который освещает нашу комнату фонарями:
-Что вам надо?
-Ты их знаешь? – фыркаешь.
-Это из штаба защиты – вздыхаю.
-Приносим вам свои извинения, за прибывания в тюрьме – из-за сильного ветра, остатки стекла летят на нас, но я их замораживаю.
-Это вот так извинения просят?
-Ну хоть как то – язвлю, смотря на тебя. Злобно смотришь на меня и сжимаешь руки в кулаки.
-Извинения приняты – даже не смотришь на корабль и он улетает. Атланта восстанавливает окно и ты подходишь ко мне. Как люди быстро меняются, час назад мы были так близки, как никогда за последние 5 лет, а теперь? – Я смотрю тебе все хочется спектакли перед всеми играть?
-Просто я хочу понять – смотрю в твои глаза и поджимаю губы.
-А я не хочу объяснять – усмехаешься и забрав из моих рук одеяло, ложишься на кровать.
-Ты…
-Ложись спать и хватит задавать вопросы! – злишься и фыркаешь, смотря на меня из под ресниц.
-Какая же ты свинья Томас – руки дрожат и я иду вниз, беру стакан и налив туда коньяк, залпом выпиваю всю кружку. Алкоголь сразу дает в голову и я улыбаюсь, надеясь, что забытье придет мгновенно.
-Может хватит ломать драму? – упираешься плечом о косяк двери и усмехаешься.
-Знаешь…Я жалею, что ты мой близнец – смотрю тебе в глаза и тихо плачу – Я не сделал ничего плохого в этой жизни, но мне достался ты.
Прохожу мимо тебя и быстро поднимаюсь по лестнице, держась за перила, дабы не упасть на ватных ногах. Быстро поднимаешься за мной и хватаешь за руку, притягиваешь к себе и заставляешь смотреть в глаза. Принюхиваешься и облегченно выдыхая, чувствуя алкоголь, подхватываешь меня на руки и несешь в спальню. У меня даже сил нет, что бы сказать тебе гадость или спрыгнуть с твоих рук. Укладываешь меня на кровать и ложишься рядом, укрывая нас одеялом.
Наконец-то я дома. В тепле и уюте, по телу разливается приятная нега и я довольно улыбаюсь, твоя рука скользит по моей талии, прижимая к себе. Так еще спокойней….