В моём холодильнике лежат большие куски трупа, трупа который вчера ещё был жив. Я слышала его смертные крики, когда люди загоняли его в тупик и прокалывали сердце холодным штыком. От этих криков все внутренности переворачивались, единственным желанием было убежать куда-то далеко, подальше от этой жестокости. Но всё что я могла это забиться в угол и, накрывшись одеялом включить музыку погромче. Это самое простое, спрятаться от правды, убежать от неё в себя. А потом всей семьёй на ужин есть эту некогда живую плоть, разрывать её на мелкие кусочки столовыми приборами и ложить в свой гнилой рот. Мы что ни наесть ходячие трупы, машины по переработке живого. Это заложено в наших генах ещё с древности, многие не в силах это в себе пересилить. Но есть везунчики, у которых отвращение к мясу с рождения, им физически не приятно его есть. Я им завидую, так как всё понимаю, но это отвращение во мне просыпается только когда я болею.