её безразличие притягивает меня как запертая дверь с большой замочной скважиной, за которой слышен далёкий шум морского прибоя, крики голодных чаек и тихая мелодия саксофона. моя любовь к ней чиста и не порочна как простыни для новобрачных, она тайна и покрыта пылью мёртвых ночных мотыльков, которых она боится. она ни за что не прикоснётся ко мне, побрезгует, скривив губы в гримасе отвращения, пройдёт мимо.
вылюбить бы её до искусанных губ, сбитых коленей, изодранных ладоней, но нельзя.