- Сон дурацкий приснился, - сладко потягиваясь, Максимыч с неохотой выполз из-под теплого одеяла:
- Вижу руки свои, а в них бабки! И вокруг бабки! И на полу, и на столе – кругом валяются! Вот только никак не понятно мне было, что это за деньги? Как ни присматривался, никак не понял. Но цвет – точно зеленый был.

Сумрачный вечер, казалось, наступил на всей планете. Холодный стук дождя устало барабанил по пустынным улицам. Пустынным… Ни одной фигуры… Кругом серая, мокрая грязь. Лужи и голый асфальт. Зима. Завтра Новый год. Я на курорте. На горнолыжном.

Поездка обещала быть классной. Загрузив все необходимое в два автомобиля, в приподнятом настроении мы устремились в путь. Отъехав от дома буквально километров тридцать, не более, я потянулся к видеокамере, запечатлеть начало нашего путешествия, но рука наткнулась на пустое место. Сумки с камерой и фотоаппаратом не было. Остановившись, мы осмотрели все возможные места, куда можно было засунуть ее в спешке погрузки. Спешили, так как хотели побольше проехать за светлое время дня. Наконец Максимыч вспомнил: ему было очень неудобно, понимаешь ли, нести сразу две пары лыж, ботинки, да еще и камеру. Поставил ее на тумбочку в прихожей, чтоб не забыть. И конечно забыл.
Возвращение назад – это потеря всего около часа. Да и что значит эта незначительная потеря времени, в сравнении с перспективой остаться не только без видеосъемки, но и без единой фотографии. Кроме камеры в сумке лежал единственный на всех фотоаппарат! Но возвращаться назад вдруг никто не захотел.
- Это очень плохая примета, – многозначительно протянул Вася.
- Вы че, мужики… Вернемся назад – точно не повезет, – поддакнул провинившийся Максимыч: - Я не суеверный, но назад нельзя!
Пришлось покориться дремучим инстинктам.

Всю неделю была влажная, теплая погода. Опустившийся неизвестно откуда туман практически съел весь снежный покров. Лишь в самом верху канатки еще оставалось немного снега. Но и там приходилось лавировать между обнажившимися многочисленными каменными островками. Пару раз ощутимо грохнувшись, Максимыч плюнул на экстремальное катание и решил заняться своим автомобилем. Оказывается, еще дома у него немного подтекала прокладка головки двигателя. И вот, в образовавшийся вакуум времени Максимыч поехал на ближайший автосервис заменить эту самую прокладку.

Усталые и довольные – катание в таких условиях приносило массу ощущений, казалось бы, уже безвозвратно забытых где-то в глубинах далекой юности, – мы, если можно так сказать, прямо ввалились в гостиную отеля.
Вид изящно накрытого стола поверг нас в кратковременное изумление, которое тут же было развеяно.
- Народ, вы там, наверное, бошки себе поотбивали, - свинчивая пробку с красочной бутылки, удовлетворенно мурлыкал Максимыч: - Завтра ведь Новый год!
Пенистая жидкость золотистой струей наполняла бокалы.
- Пиво здесь обалденное, - продолжил Максимыч.
Были мы, конечно же, в Чехии, и пиво действительно было замечательное.
И завтра действительно был Новый год!

Пиршество было в самом разгаре, когда за окном забарабанил дождь.
- Ну вот, покатались… - разочарованно произнес Василий.
В запасе оставалось еще три дня, но никаких надежд на хорошую погоду, и тем более на хороший снег у нас уже не было. Ненасытная стихия, окатив холодным душем, мгновенно разогнала разноцветную толпу туристов по многочисленным барам, ресторанам и отелям.
- Что ни делается, все к лучшему! – поднял бокал Максимыч.
Прокладку в двигателе ему заменили, и он пребывал в приподнятом настроении. Тем более что ремонт обошелся почти в два раза дешевле, чем на родине. Правда, дешевизна обеспечилась наличным расчетом мимо кассы. Естественно без акта выполненных работ и квитанции об оплате. Но это совершенно не смущало Максимыча (ведь сам он и предложил мастерам такой вид расчета), поскольку, как он считал, работы такого уровня выполнить некачественно было просто невозможно.

Наступивший сумрачный вечер (см. в начале рассказа) никак не отразился на наших эмоциях. Треск поленьев в камине, рубин вина в бокалах, разгоряченные лица… Раскинувшись в удобных креслах, мы с огромным удовольствием погрузились в праздничные чертоги… Жар в печи и в крови совершенно заглушил бушующую непогодь за стенами нашего жилья. Спать завалились под утро, так и не удосужившись выглянуть на улицу.

- Па-а-а-дъем! – казалось, не успел я коснуться подушки, как вредный голос Василия уже оторвал меня от нее.
- Сон дурацкий приснился, - сладко потягивался Максимыч…
- Да вы в окно гляньте – Новый год наступил! Зима! Идем кататься!
- Ну, ты ж и перепил вчера, - и, распахнув шторы, я замер в изумлении.
Яркие брызги солнечных лучей плясали по белоснежному покрывалу, укрывшему все и вся. Огромные шапки на крышах машин, домов. Серебряные нити звенели в морозной, пронизывающе обнаженной синеве. Искрящееся, невесомо белое одеяние опустилось на плечи еще вчера ужасно мокрых и грустных, стеной стоящих вокруг нашего отеля сосен и елей. Соседская собачонка весело погавкивала из занесенной в сугробе конуры.

Расчистив выезд (наши машины стояли в гараже), мы двинулись к канатке. Она находилась километрах в трех от отеля. Не успев проехать и ста метров, Вася резко затормозил и свернул на обочину.
- Кот дорогу перебежал…, черный! – ответил он на вопросительные взгляды:
- Подождем, пусть кто-нибудь проедет.
Притормозивший было позади Максимыч, добавив газу, решительно вырвался вперед.
- Смотри ты! И правда, не суеверный! А за камерой не захотел вернуться, - огорчился я, представив себе величие могущих быть снимков.
- Да он не видел кота, наверное… - Вася медленно выруливал на дорогу.

Подъем к началу канатки достаточно крутой и извилистый. Обогнав застрявшего у магазина Максимыча («…сигареты решил купить», - объяснял он позднее зигзаг судьбы), мы припарковались на небольшой стоянке. Вася пошел покупать ски-пасс. Валик врубил во всю музыку, и в ожидании отставших мы с блаженством внимали чарующим звукам и видам из окон нашего авто.

Сработавшая где-то позади сигнализация перебила нашу нирвану. Лицо бегущего от касс Василия заставило нас обернуться. Из-под капота остановившейся прямо за нами машины густыми хлопьями валил черный дым. Нелепо размахивая руками, вокруг в отчаянии метался Максимыч. Андрюха рядом тряс явно не работающий огнетушитель…

Не успела все же сгореть машина. Васин огнетушитель оказался в порядке. Углекислотный, кстати. У Максимыча же – порошковый и, как оказалось, с истекшим сроком. Но выгорело под капотом прилично. Да и краска на капоте пузырями пошла.
В общем, новая прокладка оказалась с браком. Когда ее устанавливали, она треснула. И масло стало гнать как раз в самом горячем месте двигателя. Оно-то и воспламенилось, лишь только Максимыч притормозил за нами.

На том злосчастном сервисе уже была другая смена и возместить затраты они отказались. Мол, где квитанция оплаты и акт, что вы у нас ремонтировались. При наличии последних никаких проблем не было бы. Правда, в конце концов, все последствия пожара были успешно ликвидированы, капот покрашен и сделана приличная скидка на работы.

Извлекши жизненный урок, на ближайшей заправке Максимыч приобрел хороший огнетушитель.
- А ведь снилось же, что на бабки попаду, - жаловался он вечером:
- думал, откуда их так много во сне, зеленых-то?
-Э.., Максимыч… ты про кота еще не знаешь! – практически не пьющий Вася опустошил очередной бокал.
- Ну, с Новым годом вас! С новым счастьем! Максимыч! Да плюнь ты на сон и на зеленые! Все равно их уже нет. Зато под капотом сейчас все новое!!! Блин, надо было все же вернуться за камерой…