"Жила у нас болонка Люся. Мы взяли её уже вполне сознательной дамой. Она была непонятного окраса, небольшого росточка и жила под креслом. Выходила оттуда только на прогулку и поесть. Боялась всех, даже кошек и ворон. Видно было, что за свою короткую собачью жизнь немало повидала. Но, несмотря на это, была очень верной. Не дай бог по-дойдёт ко мне какой-нибудь незнакомый человек - Люська кидалась на него, как овчарка.
Летом я поехала в другой город навестить маму. Муж провожал нас с сыном на автобусную остановку, собака увязалась следом. Мы уехали, а Люська всё не уходила с остановки. Такое и раньше бывало. Она провожала меня, а потом одна возвращалась домой. А тут ни в какую не хотела уходить. Муж звал её, даже на руки взял, чтобы унести домой. Но она всё равно убежала.
Иногда она появлялась, сидела на крыльце, но, убедившись, что меня дома нет, убегала. Сначала приходила каждый день, потом всё реже и реже.
Вернулась я через три недели. Люси не было, и она уже не забегала проверить, дома ли я. Очень я переживала, корила себя. Ведь в тот день на остановке я не попрощалась с ней, не сказала, что скоро вернусь. Просто прыгнула в автобус и уехала. Она сочла меня предателем и правильно сделала.
Приблизительно через месяц я гуляла с сыном в нашем районе и увидела Люську. Она бежала рядом с каким-то мужчиной. Как же я обрадовалась! Окликнула её по имени. Она замерла, ссутулилась, посмотрела на мужчину, потом на меня, и не решалась подойти. Было видно, что ей тяжело было сделать выбор. Но мужчина сказал: «Иди».Как она ко мне бежала, как прыгала! Я обняла её и плакала.
Мужчина рассказал, что жена работает на остановке в табачном ларьке. Она-то и заметила мою Люську. Пыталась её кормить, но та не брала пищу из её рук. Недели две жила на остановке, иногда уходила, но всегда возвращалась. А потом эта женщина по¬говорила с собакой и позвала её с собой. Так Люся стала жить у них.
Собаку я забрала. Мужчину поблагодарила, предлагала ему деньги за содержание собаки, но он отказался.
А потом собака заскучала. Часто убегала к табачному ларьку, где работала приютившая её женщина. И я поняла, что Люська так до конца меня и не простила. Она разрывалась между мной и теми людьми, было невыносимо видеть, как она мучается.
Когда "Люська убежала в очередной раз, я взяла её расчёску, поводок с ошейником и отнесла той женщине. Поговорила с ней, она была не против того, чтобы собака осталась. С Люськой я тоже поговорила. Больше она ко мне не приходила".