Это цитата сообщения Majomajo Оригинальное сообщение

ЧАЙНАЯ ЦЕРЕМОНИЯ, ИЛИ ШКОЛА ВНИМАТЕЛЬНОГО ОТНОШЕНИЯ К МИРУ



ЧАЙНАЯ ЦЕРЕМОНИЯ, ИЛИ ШКОЛА ВНИМАТЕЛЬНОГО ОТНОШЕНИЯ К МИРУ

Предлагаю вашему вниманию интересное интервью с Виктором Петровичем
Мазуриком, преподавателем кафедры японской филологии Института стран
Азии и Африки при МГУ, http://azbyka.ru/religii/induizm_buddizm/3g1_4.shtml

Мы встретились с Виктором Петровичем Мазуриком вечером, после занятий.
Беседа проходила за чашкой чая в уютной трапезной Университетской
церкви св. муч. Татианы .

- Чай сейчас очень кстати. Сегодня в ИСАА было настолько холодно, что
кто-то даже повесил объявление: 'Мы не в Институте стран Арктики и
Антарктики'.

- А что такое чайная церемония?

- Я бы назвал японское чайное действо школой внимательного отношения к
миру и к себе. Это как бы некое приглашение к тому, чтобы остановиться
в момент наибольшей суеты и попытаться не то чтобы задуматься, а
просто как-то вчувствоваться в окружающий мир. Расслышать его,
рассмотреть, взглянуть в себя, посмотреть более внимательно, широко
раскрытыми глазами на окружающих людей, на природу, на растения, на
простые предметы - на весь тот мир, непостижимый, чудесный, который мы
в повседневной суете забываем и разучиваемся ощущать. Напомнить и
ощутить чисто физически, что мы живем в невероятнейшем и чудеснейшем
из миров, который творится ежесекундно перед нашими глазами.
Вспомнить, что это чудо. Отсюда, правда, могут быть разные выводы.

- Например, какие?

- Например, религиозные. Скажем, чайные мастера, которые создавали
чайное действо в том классическом виде, как оно существует сейчас,
принадлежали к разным конфессиям - одни были христианами, другие -
буддистами, как правило, дзенскими, потому что именно дзенский буддизм
определил ту эпоху в культуре Японии, когда складывалось чайное
действо. Но очень активными были и христиане... Так вот, особенно
интересно, что японские чайные мастера времен Сен-но Рикю за свои
христианские убеждения рисковали головой, ведь с начала XVII века
христианство было запрещено - из-за того, что католические миссионеры
вторглись в опасную зону политики. Правительство приняло совершенно
драконовские указы о запрещении христианства и поголовном истреблении
тех японских христиан, которые откажутся официально отречься от своего
'варварского учения'.

- То есть были и мученики за веру?

- Конечно, были. Но, несмотря на это, чайные мастера с риском для
жизни проводили тайные христианские богослужения в каких-то
замаскированных комнатах, маскируя все это иногда и под чайные
действа. Иногда они вписывали в дизайн чайных чашек христианские
кресты.

- Мы, к сожалению, пьем из обычных. Сохранились ли где-нибудь такие
чашки?

- Да, сохранились. Например, знаменитые христианские чашки самого
известного мастера-керамиста того времени Орибэ. Но мне кажется, что
первый внимательный взгляд на мир ведет дальше к более серьезным
вопросам о смысле бытия.

Но ведь и для христианина каждая трапеза - не просто насыщение
желудка, а образ другой Трапезы, Причащения. И молитва перед едой - не
просто церемония.

- Конечно. Внимательное отношение к миру - обязанность каждого
христианина.

- С чем же, по-вашему, связано массовое увлечение восточными
религиями?

- Как известно, к нам восточные религии приходят, в основном, с Запада
- такой у них маршрут. Они сначала становятся модными на Западе, а
потом почему-то начинают попадать к нам. По крайней мере, в XX веке
было так.

- А в XIX?

- Это особый случай. Русская интеллигенция конца прошлого и начала
нынешнего века увлекалась этими учениями не потому, что они восточные.
Это было попыткой в условиях идеологического кризиса в русском
обществе создать какую-то альтернативу, создать некую синтетическую
философию, открыть какие-то новые пути для единения людей разных
ориентаций: политических, национальных и т.д. Есть схожий момент и в
нынешней ситуации - ощущение кризиса. Но обратите внимание, что эти
религии приходят к нам, как правило, не через философов или
религиозных деятелей, а через средства массовой информации...

- То есть некая газетная религия получается .

- Именно. Поп-религия такая. Я сам, не доверяя своим ощущениям,
спрашивал наших индологов в ИСАА, точно ли это кришнаизм, который мы
видим у нас на улицах, с бубенчиками. И я только утвердился во мнении,
что это чаще всего как бы американское издание кришнаизма. Часто
встречается даже не религия, а некое своеобразное массовое движение,
которое имеет религиозные лозунги, какой-то внешний религиозный
антураж.

- А как сейчас обстоит дело с восточными религиями в Японии?

- Японцы относятся к религии не так, как мы. Дело в том, что мировые
религии никогда не играли - ни одна из них - такой роли в истории
страны, как, например, Православие в России, которое было центром
мировоззрения, на котором основывалось практически все: и государство,
и философия, и вся практика повседневной жизни. Такого рода религии в
Японии нет. Там есть религия как следование определенной культурной
традиции, причем, как правило, даже нескольким традициям сразу. То
есть человек может быть прихожанином и буддийского, и одновременно
синтоистского храма, а свадьба его при этом происходит в католическом
соборе, потому что это сейчас очень модно. Вот почему японцы до
недавнего времени смотрели на неорелигии сквозь пальцы. И только
сейчас в Японии, 'благодаря' 'АУМ-Синрике' общественное мнение
серьезно занялось вопросами неорелигий - ведь они насчитывают
несколько тысяч сект. Запрещение деятельности секты 'АУМ-Синрике' -
это совершенно беспрецедентный случай в японской истории, и еще
неизвестно, чем закончится этот процесс.

- Скажите, чем вызван Ваш интерес к Японии?

- Я начал заниматься Японией в то время, когда она еще не была столь
модной, как теперь. Кстати, эта мода - палка о двух концах. С одной
стороны, мне, конечно, отрадно, что люди интересуются этой страной,
что профессия япониста престижна и т.д. Но ведь интересуются как раз
не тем, что с моей точки зрения наиболее важно в этой культуре.
Подлинная культура требует труда. Для того, чтобы понять, например,
японскую поэзию, а я полагаю, что это самый крупный вклад Японии в
мировую культуру - ее искусство, и поэзия особенно...

- Вы имеете в виду хокку?

- Это позднее средневековье. Более раннее - классические пятистишия,
танка, и все то, что называется термином 'вака', то есть японские
песни. Эта поэзия по-своему уникальна, она необыкновенно многому может
научить человека другой культуры, может дать новое измерение, новый
взгляд, который обогатит любую культуру, в том числе и русскую. Вот,
например, недавно скончавшаяся Вера Николаевна Маркова, которая была
лучшим переводчиком японской поэзии, даже лучшим, чем Ахматова,
Цветаева и др. Она была человеком удивительным: она целиком
принадлежала к русской культуре, была верующей православной
христианкой, прекрасно знала японскую культуру и была поэтом. Может
быть, когда появятся еще такие люди, мы подойдем к настоящему
знакомству с этой поэзией.

- Чем же интересуется большинство?

-Тем, что на поверхности - магнитофоны, современная техника, какой-то
джентльменский набор легенд о самураях и гейшах. Это такая же
развесистая клюква, что и русские мужики в лаптях, которые сидят у
самовара и пьют водку.

- Мы у самовара, но без лаптей.

- Примерно так и японцы.

- Я сам очень люблю японскую поэзию. Мне кажется, в ней особенно остро
выражено ощущение связи с природой. Например, такое трехстишие:

Муравьиная тропка
Не от той ли гряды облаков
Берет начало?

- Это есть не только в хайку (хокку), но и во всей японской культуре -
чувство интимной близости с природой. Однажды очень тонко и остроумно
заметил по этому поводу Лавкадио Хёрн. Интереснейший человек, европеец
с потрясающей судьбой, я бы сказал, европеец международного
происхождения. У него родители из разных стран, и когда он приехал в
Японию в конце прошлого века в качестве корреспондента американского
газетного издательства, то остался там, потрясенный этой особенностью
японцев. Он женился на японке, принял японскую фамилию, японское
гражданство. И он написал в одном из своих эссе, что японцы
парадоксальным образом напоминают древних греков (у него мать как раз
из Греции была), потому что они еще не расстались с архаическим
синкретизмом, с ощущением живой связи с миром. У них не изжит еще
древний пантеизм, обожествление природы.

- Часто при чтении этих стихов возникает ощущение какой-то
самозамкнутости. Есть природа - 'прыгнула в воду лягушка, всплеск в
тишине' - и нет прорыва от нее к Богу.

- Прорыв к Богу... Интересно, что это может быть в контексте хайку...

- Вам так не кажется?

- Да, да.

- Есть какая-то замкнутость, самодостаточный мир, так что больше
ничего и не надо, никакого Бога.

- Совершенно верно, так оно и есть. Часто люди, привыкшие к
европейской поэзии, не могут читать хайку. 'Что это за лягушка, почему
она прыгает, к чему это все?' Дело в том, что хайку тесно связано с
японской ментальностью вообще и с учением дзенского буддизма в
частности. Но это отдельная тема.

- Для современных людей, живущих в индустриальных городах, единение с
природой, может быть, как раз очень привлекательно. Недаром же все так
ринулись на дачи.

- Можно сказать, что это своего рода школа экологии. Мы обычно в
понятие экологии включаем внешний мир - встают образы загрязненных рек
и т.д. А на самом деле оно связано и с внутренней природой человека, с
ее поврежденностью, искаженностью. Современный экологический кризис -
антропогенный, он произведен человеком. И, следовательно, истоки его
нужно искать в сознании человека - там что-то неблагополучное
случилось, прежде чем он стал переносить это неблагополучие на
природу. Что это за разлад, разные учения, философские и религиозные,
объясняют по-разному. Православие объясняет это состояние человека его
грехопадением, буддизм - его невежеством, и т.д. Но сам кризис налицо,
его не надо доказывать, на него можно просто указать пальцем.
Восстановление экологии - это в первую очередь восстановление той
утраченной гармонии, которая когда-то была у человека в его сознании,
в его системе ценностей.

- А как лично Вы совмещаете православное мироощущение с интересом к
Японии - стране, которую трудно назвать христианской?

- В Японии христианство сыграло, конечно, значительную роль, но
назвать ее христианской страной было бы натяжкой. Как совмещаю? Вы
знаете, для меня самого совершенно непостижимым образом. К православию
привела, в том числе и Япония: достаточно сказать, что мой крестный
отец - японец, и крестился я именно в Японии. Я не планировал этого и
не думал, что так получится, но сейчас, глядя назад, начинаю видеть
множество мелких деталей, которые меня постепенно к этому подводили.

- Но как все-таки совместить?

- Вы знаете, очень часто и студенты меня спрашивают: как можно, будучи
христианином, заниматься средневековой литературой, которая насквозь
пропитана буддийскими идеями. Не повредит ли православному человеку
занятие теми формами культуры, которые существуют в нехристианских
странах? На мой взгляд, для каждого человека этот вопрос решается по-
своему. Мне кажется, что разные культуры, общаясь между собой, не
опасны друг для друга, пока они здоровы. При их встрече происходит
всегда взаимное обогащение, а не смешивание. Это, понимаете, как два
живых организма, они не превращаются в некий коктейль, где переболтаны
и перемешаны все культурные элементы. Путем диалога они входят в
мировую культуру, которая не есть среднеарифметический итог всех
составных, а некая мировая соборность, что ли. Это некий культурный
хор, в котором у каждого есть свой голос и в котором из-за
разнообразия голосов достигается гармония.

- Речь идет о культурах или о религиях, о взаимовлиянии культур или
религий?

- Что касается религий, то это вопрос еще более сложный, потому что к
религиозному мировоззрению приходят по-разному, ощущают его по-
разному, и это вообще тайна такая. В любом случае, когда происходит
общение не с культурными, а с некоторыми псевдокультурными
образованиями, о которых мы уже говорили сегодня, тогда нужно быть
начеку.

- С 'АУМ-Синрике' лучше чай не пить.

- Кофе тоже не рекомендую. Часто у этих организаций вывеска одна, а
содержание совсем другое. Как говорит китайская пословица, там 'под
бараньей головой торгуют собачьим мясом'. Тут можно отравиться
красивой конфеткой в хорошей упаковке.

- Как же быть с подлинным религиозным контактом?

- Здесь для меня много открытых вопросов. Может быть, потому, что я
сам себя считаю таким младенческим христианином. Кроме того, у меня
еще небогат опыт церковной жизни. Во всяком случае, я знаю одно: надо
быть внимательным и к себе, и к тому человеку, с которым общаешься.
Нужно быть очень деликатным, уметь иногда его глазами посмотреть на
ситуацию, чтобы не обидеть его в чем-то, но, с другой стороны,
заглядывать все время в себя, проверять свое отношение к этому
человеку, смотреть, искренен ли я в своих словах и поступках, каждый
раз себя заново экзаменовать. Этот труд необходим, чтобы душа не
омертвела и не атрофировалась, как мышцы без употребления. Это трудно,
но ведь 'душа обязана трудиться'. Она для этого и существует.

С В.П.Мазуриком пил чай Владислав Томачинский

Из сборника 'Вавилонская башня' (публикуется в сокращении)

http://blogs.mail.ru/bk/meta25/68F16720528170C5.html