Постепенно солнце садилось. Крыши соседних домой приобретали оттенок расплавленной меди, а люди вокруг спешили домой, под теплыми последними лучиками осеннего солнца. Субботний вечер и красивейший пейзаж 12го этажа: высотки, высотки, высотки… маленькие, как муравьи люди… Все было б прекрасно, если б не еще одна, очередная ссора… Блин! Как все осточертело, подобное общение! Конечно, я не уважаю ни себя, ни его… вот только и делаю, что не уважаю, 24 часа в сутки, семь дней в неделю!!!
Достав пачку сигарет и зажигалку из сумки, закурить. Просто очень хочется курить: стресс, раздражение и отчаянье смешались вместе, в одном флаконе…
Приятный ментоловый аромат наполняет легкие, и я погружаюсь в свои мысли, очнувшись, лишь когда горячая рука ложится на плечо:
- Куришь?! Снова?! – его голос был наполнен нотками раздражения
- А что тебе? Нашел еще один повод поскандалить? – мой сарказм и хамство, конечно имело предел, но не в этот момент
- Целовать курящую девушку – противно. Находится рядом с ней неприятно..- он начинает привычную уже длинную тираду о вреде курения, и о том, как меня противно целовать…
Делаю затяжку, и поворачиваясь, выдыхаю дым ему в лицо, тем самым провоцируя очередной скандал…Хотела?! – наверное.. просто наши «отношения» к тому моменту уже успели раз пять исчерпать себя, и все превратилось в вечные его походы налево и нескончаемую череду баб, то есть измен. А я откровенно искала повода, чтоб его раззадорить. И курение, было просто очередным способом, очередным глупым способом, показать то, что кроме сарказма и злости – у меня более ничего не осталось.
Но тем не менее, каждый раз, когда я заговаривала о расставании, меня уверяли, что это черная полоса, и все будет хорошо. У нас все БУДЕТ хорошо, и нужно просто потерпеть.. он ведь любит, любит меня.. на что я могла, только отвернувшись, сказать: «спасибо», и уйти далее бороться с призраками угрызения совести…
- Давай мы больше никогда не будем ссорится, – он подошел и тихонько обнял за плечи, - никогда-никогда. И все будет так прекрасно, как было вначале…
- Не будет ничего уже хорошо. Не будет. Не может быть хорошо это у того человека, который ни одну бабу не пропускает, дабы не затащить в постель, - я кричала. Слезы текли по щекам от обиды, ревности и разочарования: в себе и в нем, в любви, этой проклятой любви, которой мы так громогласно величали наши отношения: поцелуи на лавочке, и глупые телефонные разговоры.
- Замолчи, - рявкнул он. – Сама виновата, если б не ты…
- Что я?! Я давно хотела, но ты всегда ссылался на возраст и прочее…я не ребенок, и уже в 15 лет могу принимать решения… - атмосфера продолжала накалятся…
- Хотеть и мочь, это разные вещи.
- Ну да, я ведь никогда не буду для тебя идеальной, - слезы текли по щекам, - отпусти.. мне больно…
Его рука с силой сжимала запястье и потащив в комнату, бросила на кровать.
- Насть, глупая, я же люблю тебя..
- Любишь каждый раз, когда ебешь новую бабу?! – тормоза были сняты…, - любишь, когда напиваясь до поросячьего визга забываешь перезвонить, любишь, блядь, когда повторяешь что у нас все хорошо, и при этом делаешь мне больно? Любишь, когда в очередном пьяном угаре ударяешь? И после всего этого ты ЛЮБИШЬ? – моя злость была просто феерической..
- Ты сама во всем виновата. Только ты и никто другой… - он больно схватил за руку, и заламав ее за спину, лег рядом, продолжая говорить, как я во всем виновата.
От него несло перегаром. Снова.
- от тебя опять несет. Ты снова пьян. – я пыталась увернутся, и освободить хват. – Отпусти, мне больно…
- Тебе сейчас будет хорошо. Ведь я люблю тебя. Так как никто и никогда тебя не любил. Нам сейчас обоим будет хорошо..
Его свободная рука скользила по телу, и грубо поглаживая грудь. Он полез с поцелуями, но я продолжала уворачиватся, говоря что-то про то, что от него разит и прочее…
С бессвязным бормотанием, о какой-то такой эфемерной любви, хватка только усилилась, а застежка лифчика оказалась расстегнутой вмиг.
- Не хочу, - я с силой дернулась
- Нам будет хорошо, тебе будет хорошо, - продолжал бормотать он.
С силой дернув рубашку, так, что отлетела верхняя пуговица он начал целовать грудь, все также держа хват. Рука немела, злость только увеличивалась, а никакого желания и близко не было.
- Макс, ПЕРЕСТАНЬ! – я всем телом дернулась, пытаясь освободится..
- Но ты же хочешь меня. По глазам вижу – хочешь! – говорил он продолжая обслюнявливать живот, - а я то тебя так люблю, так хочу. Нам будет хорошо…
Его рука скользнула на джинсы, с силой рванув замок. Я сопротивлялась, но было бесполезно…
Слезы текли рекой. Тошнотворный ком подступал к горлу, голова кружилась.. реальность теряла свои привычные очертания, нос заложило…Все вдруг стало каким-то таким ненастоящим..
- Нам будет хорошо, - бормотал он., -очень хорошо..
А я мечтала, желала и откровенно молилась в тот момент всем богам, чтоб это прекратилось.
Спустя пару минут из одежды оставались только носки на своем законном месте, а остальное валялось скомканное на полу. Сил кричать уже не было… я просто рыдала и смотрела в потолок. Холодно, мерзко, отвратно…
Сознание то покидало, то возвращалось в реальность, и очнулась лишь тогда, когда дикая боль пронзила низ живота… боль была такая, что хотелось завернутся калачиком, только бы прекратить ее…
- Мне больно, - только и смог прохрипеть голос..
- Тебе будет хорошо, очень хорошо, - бормотал он, - очень…
Боль не прошла. Спустя пару секунд она усилилась, когда следующим рывком он вошел глубже, и с каждым движением только усиливалась и усиливалась…
Я чувствовала, что меня сейчас вырвет… прямо тут, вырвет от мерзости, болевого шока и отвращения… ком к горлу подступал и подступал…
Однако спустя пару минут все закончилось…
Он повалился на бок, тяжело дыша… И только подняв голову, толи утвердительно, толи вопросительно спросил:
- Хорошо же, да?!
Сил отвечать не было. Было только желание побыстрее попасть домой! Домой, в родной дом за 4 стены. Только чтоб эта тупая боль низу живота прошла. Поскорее.
Резко дернувшись, я начала одеваться, подбирая с пола разбросанное белье…
- Эй, подожди… может хочешь чаю?! Или ты уже домой? - он лениво потянулся…
Ощущение омерзения были такие, что мне хватило секунд тридцати, чтоб натянуть джинсы, рубашку и куртку.
Он что-то говорил, что немного полежит и проводит, про то, как устал за день, и про всякую фигню, что любить и бла-бла…
А мне хотелось сдохнуть.
Хлопнув дверью, все 12 этажей лифта казались бесконечностью… запах, его запах, вместе с перегаром и запахом мочи в лифте вызывал омерзение….
Я не просто шла к метро – бежала. Люди оглядывались в недоумении, им было не понять, что только что произошло… им было не понять, как только что враз человек, которого по детски так наивно «любила», враз разрушил все, что может быть: доверие, дружбу, уважение, понимание…
Я понимала в тот момент – что уважения нет и более никогда не будет…
Любви.. если так называется то, к чем все стремятся – то тогда я смогу прожить и без нее…
Если это была любовь – то пускай я лучше никогда.. никогда более не буду любить, чтоб этот вечер никогда не повторился…
А сумерки уже опустились на город. Люди в недоумении косились на девочку, что бежала заплаканная и на ходу вытирала рукой потекшую тушь… им было не понять, никому и никогда, что видела и чувствовала та девочка в тот момент… и что более никогда не почувствует…