Мы рождаемся одинокими, мы живем одинокими, мы умираем одинокими. Только в любви и дружбе мы можем на время представить, что мы не одиноки.(с)

Сульфур уже стоял перед воротами в замок. С ним был и Ян, который обязался помочь если что. Принц был уверен, что родители его признают, и он возвратится в свои родные покои. В доме Серены ему было даже неудобнее, чем вовремя войны. К тому же, без травы жить было труднее. Ян как мог препятствовал «психологической ломке» избранного, но единственным избавлением от мучений мог стать только пакет наркотика. К тому же, у Сульфура отняли привычные условия проживания! Это каралось как минимум лишением свободы на месяц. Но, смягчающим обстоятельством была война. А еще принцу совершенно не нравилось то, что гномы постоянно его обсуждают. Садда, самый младший из всех троих, ранее содержался в гареме Эрнеста Гения. Там и набрался глупостей, типа «каждый сам за себя». Такого рода вещи в прямом смысле означали то, что он может болтать что хочет и не заморачиваться над последствиями – все равно поведут на «разборки» к хозяину. Серена несколько раз просила прощения за его поведение, но Сульфур все же стоял на своем и не собирался просто так прощать Садду. Он решил припомнить это ему как-нибудь позже. Маддикс, самый старший, был с самого начала против войны, но, так как весь народец попал в рабство к вампирам, пришлось идти служить. Конечно, мог возникнуть вопрос: а почему Бортес живет на территории вампиров? Теперь, из-за участия в войне, она стала героиней и может спокойно располагаться на данной части острова. Последняя из «троицы», Ханна, пришла сюда за Маддиксом. Как оказалось, это был ее дед и кинуть его она никак не хотела.

Врата отворились и туда тот час вбежали люди, чуть не потоптав бедного принца. В выходные дни замок открывали для посетителей, чтобы они «видели, как и чем живут чиновники», хотя народ просто не мог представить, что творится там, где весят тяжелые замки и вывески «персональный кабинет». Парень увидел открытую дверь, и не удержался, чтобы не зайти. Вся комната была выполнена в черных тонах. Одна стена была каменной, в ней – плита с надписью «Сульфур Уайт. Умер вовремя великих событий войны в честь Великой Вампирской Империи. Помним. Любим. Скорбим.» Далее, за стеклом, находились некоторые из любимых вещей принца, а большой экран показывал фото гроба и похорон в общем. Ян легко намекнул Сульфуру, что лучше отсюда уйти и тот решил послушаться.

Сульфур подошел к одному из охранников и заговорил с ним. Тот взял в руку рацию – для принца это был знак того, что его узнали и вот сейчас поведут к отцу! Компенсируются все ужасные условия: лагерь на войне, дом Серены…:

- Эй, Джо, это Нейт. Беги на первый этаж, у нас тут ещё один.

Вскоре, Сульфура схватили и повели к Королю. В тронном зале в момент столпились придворные, расступаясь перед Джеком, Эмили и Винтером. Прямо перед четырьмя тронами, стоял Сульфур и Ян. Их держали охранники. Но, после приказа Короля, все они быстро удалились. Остались только члены королевской семьи и Сульфур:

- Итак, еще один Лжесульфур? – король гордо посмотрел в сторону своего же сына.

- Какой Лжесульфур? Папа, это же я! Я – единственный и неповторимый Сульфур Уайт!

- Именно так же говорил последний твой приспешник. Сульфур умер три года назад и ты уже шестое его «явление». Не стыдно ли?

- Папа, как же мне доказать… Точно! Миллиард, который вампиры нам отдали на реставрации руин Гелиоса! Мы ведь на него тогда хорошо отдохнули на Мальдивах! Никто не знает об этом, кроме меня, матери и Винтера.

- Сын! Это ты! – «заботливый» отец подорвался с места, подбежал к парню и обнял. – Я не знаю, как это возможно, но ты действительно выжил! Кстати, как ты выжил?

- Увы, это – информация, которой мы не имеем права располагать. – вмешался Ян.

- А вы, собственно говоря, кто? – удивился Джек, будто впервые его увидел.

- Ян – вампир вашего сына. Именно со мной вместе он сражался против эльфов.

- Приятно познакомиться с такой… величайшей персоной! – он поклонился. – Но тут такая накладочка выходит, эм…

- Папа, что такое?

- В честь твоей смерти, мы устроили просто грандиознейшие похороны, поэтому, если мы объявим о твоем возвращении – это будет преступление против народа. Мне легче постоянно выплачивать тебе деньги, чем сказать, что ты «воскрес».

Через несколько минут выслушиваний оправданий отца, Сульфур ушел, а Ян, оставив телефон, по которому если что можно будет связаться с принцем и узнать номер счета, на который можно будет перечислить деньги.

Шляпница, вместе с Йве Атоишем, направлялась к дому Мистера Шляпника, где Нен уже не была три года. В родном доме с виду ничего не изменилось. Увидев человека во дворе, дворецкий Тол поспешил к нему:

- Я к Мистеру Шляпнику. У меня к нему дело. – Нен уже хотела двигаться дальше, как несколько маленьких девочек выбежали из дому с воплями «Смотрите, Нен».

- Нен, почему ты так долго не приезжала? – девочка с голубыми глазами обняла женщину за ноги и, похоже, не собиралась отпускать.

- Прости, Лиззи, но у меня ужасно много дел в совете было.

- А почему тогда дядя говорил, что ты никогда не вернешься? – девочка не хотела «отлипать».

- А давай я сейчас пойду и спрошу у него, ага?

- Давай! Мне тоже интересно, почему так.

Шляпница посмотрела на дворецкого – тот уже несколько раз перекрестился:

- Не будешь ли ты так любезен, Тол, сказать, где сейчас Мистер Шляпник?

- Он сейчас беседует с Мистером Пеном касательно наследства. Он попросил не беспокоить.

- Думаю, мне стоит нарушить этот запрет. В конце концов, дочь я ему или дочь.

Женщина поднялась на второй этаж. Все время она старалась не смотреть на то, что окружало ее. Все изменилось, не изменился только старый плазмовый телевизор и дядя на диване напортив. Рон Шляпник очень любил приходить к своему брату и подолгу смотреть телевизор. И не дай Боже кому-то оказаться рядом вовремя рекламной паузы – он пробьет тому голову своими комментариями касательно только что прервавшегося шоу. Сейчас, к счастью, никого рядом не было, а телевизор транслировал старую добрую рекламу уникального продукта:

- Вы – женщина и у вас менструация, а очень нужно ехать на свидание к вампиру? БладноФлад – уникальные прокладки с защитным слоем-оберегом от вампиров. БладноФлад – ваша кровь недоступна для вампиров. – какая-то модель сладко говорила о данном продукте, будто на себе его опробовала, а затем коряво улыбнулась, будто пытаясь показать все 32 зуба стоматологу, сидящему по ту сторону экрана.

Дверь кабинета резко открылась – в дверях появилась Нен:

- Это значит тут без моего ведома наследство делят. – войдя, Нен закрыла за собой дверь.

- Э….Э…. – не знал, что сказать Пен, а Мистер Шляпник, пялясь на женщину, перекрестился.

- Да, представляете, я жива. Метод второго проклена вам о чем-нибудь говорит?

- Нен? Ты жива? – Мистер Шляпник встал из-за стола и обнял дочь. – Столько всего изменилось, все стало таким… Но тебя… Нет тебя и мне так… Как ты? Как твое сердце? Пойдешь к Дарку?

- Давай по порядку. Меня не интересует, что изменилось. Сердце в порядке. Правда, Дарка я на месте не застала. Но, думаю, скоро к нему наведаюсь.

- Ох, как я рад, что ты вернулась. Кстати, я отдаю тебе по завещанию второй притон. Я думал отдать его Рону, но сейчас, думаю, тебе нужны деньги и место жительства. Он новый, так что я кратко расскажу о нем. Три этажа. Последний – жилой. Там могут жить вампиры – помещение с оболочкой, не пропускающей запах крови.  Ремонт уже сделан, работает потихоньку, но эти чертовы гномы совсем не желают работать, и рушат всю мою систему. Если найдешь персонал – притон твой.

- Да есть у меня несколкьо человек на примете. Поедем, осмотрим его сегодня же?

- Да, конечно. Вот толкьо на работу я не пущу тебя без осмотра Дарком.

- Да хорошо, хорошо. Сейчас мне главное вновь войти в колею.

После поездки на притон и визита к врачу, который был удивлен явлением такой персоны, Нен вернулась в дом Серены:

- Ну что, как успехи? – спросила она у избранных.

- Ужасно! Нас с Ильей узнали, но посчитали за призраков или видения умерших героев. Кстати, когда мы прошлись по городу, то увидели новый памятник нам, как героям. Я так ужасно там изображен!

- Да, и именно поэтому всю дорогу сюда я пытался переключиться на канал мыслей, чтобы переговорить с Рэтой, но твой голос оказался сильнее.

- Вижу, вы сдружились. – хихикнула Шляпница. – Кошмар, что у тебя?

- Мне сказали, что на мои похороны собрали очень много денег и было бы преступлением против студентов вернуть меня на должность. А дома меня никто, крове Диты не ждет.

- Печально. Мина, что у тебя?

- Меня к отцу даже не пустили. Я убеждала охранников, но они закрыли мне вход. Пообещав написать про них яойный фанфик, я ушла.

- Самая гениальная история. И, наконец, Сульфур.

- У меня что-то на подобии истории с Кошмаром, вот только отец пообещал переводить деньги на счет, который я заведу чуть позже.

- Так, все плачевнее, чем я думала, ну да ладно. Для тех, кто разочаровался в самых близких, сейчас прозвучит полезная информация. Отец отдал мне притон, и все вы там сможете и работать, и жить. Из зарплаты будет вычитаться определенная сумма за проживание, а самый первый аванс немного меньше – это деньги на ваши новые документы. Так что кто хочет – говорите сразу. Чтобы место не стояло «без царя», а я, если вы не согласитесь, искала новый персонал. Только помните: документы будут  на вымышленные имена, а о своем прошлом постарайтесь забыть и никому не рассказывайте.

- Мы согласны. – сказали все в один голос.

- Замечательно, завтра утром и начнем.