Проснулась совесть. Эгоизм в панике.(с)

Шляпница очнулась от запаха нашатыря под носом. Она осмотрелась: над ней навис Ахиллес, а по разным углам помещения сидели избранные и их вампиры:

- Где мы? – задала вопрос она

- У меня дома. – терпеливо ответил мужчина, отложив ароматный бинт к другим таким же.

- А что мы тут делаем?

- Пока что живем.

- а почему здесь?

- Если встанешь и перестанешь симулировать – расскажу.

- Валяй! – Нен оперлась на колено Ахиллеса и встала.

- Прошло три года с того момента, когда вы умерли на войне.

- Но ведь мы не умерли.

- Я продолжу, с твоего позволения. Все считают вас погибшими на войне. Не знаю кто, но вас определенно заколдовали и это был маг даже далеко не третьего уровня. В общем, вы живы и от ранений у вас остались только шрамы на животах. Остались в живых не все – Адриан умер.

- Как? Он умер? А почему только он?

- Откуда я знаю.

- Знаешь, мне это все больше напоминает второй проклен.

- Второй проклен? Что за бред?

- Маленькая иерархия прокленов у нас имеется, но не все об этом знают. Смотри: их всего десять. Десятый – это проклинать человека просто. Это может сделать любой смертный и тому, кому этого пожелали может сделаться плохо, но не смертельно. Девятый – это тоже что-то подобное, но его используют мелкие маги, ведьмы и тому подобное. Второй – практически самый сильный, его, как и первый, и третий используют только в экстренных случаях. Второй означает, что нас отсылают на определенное количество времени, и мы этого не замечаем. – тут-то Нен поняла, что болтнула лишнего и переключилась на другую тему. – А война уже закончилась?

- Да. Она закончилась в пользу вампиров. Более того, они поработили своих захватчиков, и теперь вся захваченная территория называется «ВВИ» - великая вампирская империя.

- Подожди, а откуда ты столько знаешь о магии? – удивленно спросил Илья.

- Я предложила Ахиллесу «отмазать» его от гарема, проводила вас в бой и, плюс ко всему, мой отец – самый известный в народе продавец нелегальной крови для вампиров. Еще что-то объяснить?

- Нет, спасибо. – Илья отполз к Рете.

- Допустим. Что нам делать дальше? – спросила Нен у Ахиллеса.

- Жить спокойно. Вы не едите, питаетесь энергией вампиров, которые получают ее от крови. Кровь сейчас очень дешевая, ведь вампиры сейчас заправляют практически всей частью острова.

- Ой, а мне-то что делать? – прикрыла ладонью рот женщина. – У меня же нет вампира.

- Я могу помочь, если уж у тебя такая проблема. – Огден подошел к парочке.

- Да? Спасибо большое. Я даже не знаю как отблагодарить… Все так запутано…

- ничего. Все нормально. Почувствуешь себя в шкуре Адриана.

- Ну, допустим. А что же нам делать дальше?

- Ты можешь вернуться к своему брату. К тому же, вряд ли тебе понадобится вампир. Теперь его притон совершенно легален. Более того, кровь оттуда считается более благородной. Ведь во время войны, именно она помогала вампирам выжить. – Серена спустилась по лестнице вниз.

- Подожди-ка. Разве власть над притоном уже перешла к Пену? И вообще, как ты тут оказалась, вы же с Ахиллесом ненавидите друг друга.

- На самом деле, именно она вытащила меня из гарема и перетащила вас сюда, когда вы все были без сознания. – вздохнул Ахиллес.

- Да. Так что будете жить здесь еще неделю как минимум. Хотя, мой дорогой Исаму подсказывает, что это продлится намного дольше. – Бортес повертела в руках маску лисы, и оттуда быстро вылез красный шарик, который подозрительно мигал. – Да, более месяца. Этот демон мне лгать не может – мы вместе приманивали других демонов на войне.

- Я пойду во двор, кажется, гномам вновь что-то не нравится. – сказал Ахиллес и встал с пола.

- Какие гномы? – удивилась Шляпница

-А, ты ещё не знаешь. После войны, вампиры поработили всех своих врагов. Так что у нас в доме работает три гнома, которых мы можем использовать в любых целях.- объяснила Серена, а Питер тем временем поплелся за своим сыном.

Во дворе гномов не оказалось – только их инвентарь. Подумав, что эти трое отправились в конюшню, Ахиллес хотел возвратиться, но его остановил Питер:

- У меня к тебе серьёзный разговор. Ахиллес, почему ты сказал Серене притащить меня сюда, почему не убил?

- Питер, а разве я должен был тебя убить?

- Но мы же поссорились. Сильно поссорились. И у тебя было как минимум три возможности прикончить меня.

- Хорошо. Заранее извиняюсь за то, что я сейчас скажу. Я всегда преследовал самые новейшие взгляды, самые новые тренды. Мне уже двести лет и я, хоть и постепенно, но пришел к тому, какой я есть сейчас. Общество всегда делало человека, а не человек общество. Он не сможет взаимодействовать с другими, если не научится азам поведения в данном веке. Теперь возьмем тебя. Ты родился в пятнадцатом веке, с определенными взглядами. Ты вампир и прожил еще несколкьо веков. Век девятнадцатый – ты все такой же. Век двадцать первый – тебя опять несет на те же пороги. И это ненормально! Ладно, если бы ты был дедушкой-пережитком эпохи второй мировой, но тебе еще жить не один век и пока ты будешь жить – ты будешь учится на собственных ошибках, пробовать все своей пятой точкой. Но ты даже не хочешь подстраиваться под общество! Это все из-за твоего глупого, ненавистного всеми, аристократического эгоизма!

- Но…

- Но - это маленькая частичка, которая отрицает ранее сказанное, если мне память не изменяет, а я еще не закончил. Я не ответил на твой вопрос. Убить отца – это грех, как по мне. И я не намерен становиться еще большим грешником, убив тебя за твои же ошибки. Для меня остался только твой статус, но как существо,  ты для меня ничего не значишь. Из тебя уже вышло все то, что было раньше и даже его остатки. Как говорится, не друг и не враг, а просто так. Еще в детском доме, я отказался от тебя как ты – от меня. Но во мне жила надежда на то, что мы когда-нибудь еще встретимся. Я был так рад тому, что мы встретились в Женеве и готов был все простить. Но, после того, что случилось в Трансильвании, плюс то, что после Женевы ты практически со мной не общался… Я не хочу больше называть тебя отцом. И так слишком много произошло.

- Ты должен понять, что тогда у меня было много проблем.

- Много проблем? Не смеши. Проблемы у тебя были в пятнадцатом веке и когда убили мать. К тому же, даже ее загробную жизнь уничтожил именно ты. Не понимаю, как ты можешь ее оплакивать, если даже спишь со своим создателем! Я не хочу ни в чем тебя обвинять, просто говорю фактами. А сейчас извини – мне нужно идти и искать гномов.

Питер был явно недоволен разговором. Что такого он сделал вовремя пребывания его сына в Трансильвании? Тем более, если они говорили только через интернет. Давик был подавлен и одновременно боролся с этим чувством, имея при себе лишь эгоизм. Да и вообще, кто такой этот Ахиллес? Как он может обвинять самого Питера Давика в том, что он спит со своим создателем. Да, он спит со своим создателем, а Ахиллес Линг – единственный, к сожалению самого вампира, сын, к которому у Питера все же есть отцовская любовь, хоть и немного подвявшая. Так и оставив спор своих интересов в стадии «подумать над этим потом», Давик вернулся в дом.

*

Ахиллес как всегда, в десять вечера, связался с отцом. Узнав, как дела и как продвигаются его дела, он убрал нетбук в тумбочку. Однако сегодня, Ахиллесу позвонил его очень добрый друг, которому тот очень быстро сплавил Питера на некоторое время:

- Ну, здравствуй. Как отпуск?

- Хорошо. Сегодня вот ходил фотографироваться возле замка Дракулы, но, к сожалению, внутрь попасть не успел. А что случилось? Ты же никогда не звонишь мне просто так.

- Вообще, да. Какой ты догадливый. Ты в курсе, что твой отец запорол почти весь тур?

- Нет. Я планировал посмотреть выступления, когда они появятся в сети, но, похоже, узнаю раньше. Что случилось?

- Спроси у него. У меня просто словарный запас из мозгов вылетает, когда я думаю о том, что он натворил. К тому же, на интервью он начал открещиваться от того, что пользуется инъекциями от морщин. В общем, либо он – либо твой бизнес, над которым, я напомню, ты работаешь уже десять лет.

- Хорошо, я с ним поговорю.

- Ага, давай. И, упаси Боже, ты мне в следующий раз его подсунешь.

Линг решил воспользоваться телефонной связью и позвонил отцу. Как оказалось, тот плохо выступал просто из-за того, что ему так хотелось в тот момент. Более того, он начал вспоминать Стеллу и то, как она исчезла из обоих миров. Позже, посыпалось много обвинений на голову Линга в честь того, что он не успел в библиотеку, и та журналистка все-таки взяла то фото. В конец разругавшись, они, перекинувшись парой ласковых, и отключили вызовы.

У каждой ссоры есть свой логический исход. И у каждого спорящего остается свое мнение и свои эмоции, в связи с которыми он способен творить ужасные поступки. Так и Ахиллес, вдохновившись ссорой с отцом, бросил все и пополнил ряды охотников на вампиров…