- Сегодня для вас настал судный день – вы будете сниматься в клипе. Причем не в чьем-то, а в своем! – объяснял Масао-сан.

- Может, Апокалипсис? – так же спокойно, как и обычно, но все же немного вяло ответил Боуч. Буквально пару часов назад он стоял в аэропорту. Так, как билеты уже было не поменять – пришлось бедному гитаристу с самолета сразу же ехать на место съемок клипа.

- Апокалипсис будет, когда вы поедете в турне вместе с «Фаннихот» и будете выступать на разогреве. А пока что это еще цветочки. Но после лайв-выступления я на вас оторвусь! Конечно же, если выступите плохо. А если все будет замечательно, то отправитесь на заслуженный отдых в студию, в этот раз уже писать свои песни, а не брать мои.

- Фаннихот – вздохнули в один голос Алиса и Эви. Их сезон хорошей еды и походов по ресторанам закончился сразу после того, как Мистер О. увидел фото и отчитал братьев. С другой стороны, самый главный продюсер компании, был напуган в том плане, что подобное повторится и это запечатлят друзья Эрики – обычными оправданиями тут не обойтись. А, как известно, если она находит сенсацию, то выдирает ее не только с кровью и мясом, но так же и с всеми прилежащими органами. Кстати, после того инцидента и сообщения от братьев, что «встречаться больше не дано», Хисако успокоилась и больше не дулась на иностранок.

Клип снимали просто в одном из переулков, поставив маленькую сцену и инструменты. Клип должен был показать два обличия группы, будто они оборотни: утром, они играют на маленьких, детских инструментах, а вечером превращаются в «бешеных цыплят» с большими, «взрослыми» музыкальными инструментами. Пока, по традиции, каждого из участников снимали по отдельности, некоторые, «уже отснятые» кадры комментировали происходящее. На этот раз, возле камеры оказались Эви, Кента и Хисако:

- Этот клип покажет, что мы действительно «бешеные цыплята» - улыбалась Эвелина. – Вчера, когда мы с Алисой обсуждали новый клип, мы решили сделать его «бешеным» во всем. Именно поэтому, все участники группы, кроме Боуча, были насильно затянуты в наш «домашний маникюрный салон». – клавишница показала в камеру свои окрашенные в зеленые и желтые тона ноготки.

- Туда был затянут даже я. – с выражением «сейчас заплачу» сказал Кента, показав свои руки.

- Бедняжечка! Ты не забыл, что даже не сопротивлялся! – отметила Хисако.

- Но это совершенно не значит, что я был полностью согласен. Кстати, смотрите, что там творится! – парень обернулся. И девушки последовали его примеру – возле места съемок скопилось много народу, а к «ораторам» направлялся Масао с просьбой выключить камеру.

- Вас там вызывают вживую сыграть. – сказал он. – А еще я забыл сказать, что это было запланировано. Приношу свои извинения, но вы должны сыграть.

Исполнив песню в полусонном состоянии(ибо клип уже снимался два дня), «бешеные цыплята» уже спешили укладывать вещи:

- А теперь, пока монтаж, все остальное, вы отправляетесь в длительный отдых. Целых две недели. Проведите их с пользой, ведь после возвращения вас ждут съемки клипа с одной из групп нашей компании, «JTF» и репетиции к туру. Некоторые из вас уже знакомы с «ДжэТэФэ», однако теперь у них поменялся второй вокалист и теперь хорошая новость для Эви и Алисы, новый вокалист – ваш земляк. Притянулся с какой-то девкой на кастинг и случайно прошел, но дальше в проекте не протянул, поэтому, пользуясь случаем, его подобрал Мистер О. Если бы не было у меня вас, я бы до последнего отстаивал свое право на то, чтобы сопровождать его в этом агентстве.

- Масао-сан, не забывайте, что сопровождаете вы нас, а не его и, уж тем более, не «ДжэТэФэ». – тихо произнесла Хисако, но мужчина все услышал.

- А ты не указывай мне, что делать. – быстро сказал Масао.

- Простите. А почему же для нас эта новость должна быть радостной? – с удивлением посмотрела на Масао-сана Алиса.

- Потому, что вы должны быть горды тем, что не толкьо вы одни из вашей страны сюда попали. Ну что же, автобус вас ждет, а я  -на машине. До встречи через две недели.

- А у вас, случайно нет планов на эти две недели? – подозрительно улыбаясь, спросил Боуч и, после общего «нет» загорелся с новой силой. – Тогда, мы все едем в Европу, отдыхать на виллу.

Конечно, против такого не был никто и все дружно отправились на отдых. В первый же день, добродушные родственники решили «смыться», дабы не отвлекать молодежь от их дел, но перед этим оставили огромнейшую просьбу – мальчиков и девочек расселить отдельно, чем и попытался заняться Боуч.

Первый день выдался достаточно расслабленным. Хисако, Кента и Кейтаро пошли в город, искать новых приключений, Алиса и Эвелина – на пляж. Боуч же остался сидеть у компьютера.

Длинная дорожка из гальки выходила за территорию виллы и тянулась к пляжу, где практически не было людей. Легкий ветерок заставлял забыть о том, что температура за 30, а солнце, хоть и не сильно светило, но очень здорово наказывало тех, кто решил явиться без шляпки или зонтика. Час для Алисы прошел незаметно, девушка даже начала засыпать, как вдруг ее разбудила Эви:

- Апчхи! – громко чихнула Эви.

- Будь здорова.

- Спасибо. – кивнула Эвелина и чихнула еще несколкьо раз.

- Слушай, дорогая, у тебя не на солнце часом аллергия?

- Да ну, бред какой-то.

- Ты же пришла без шляпки, да и в море торчишь постоянно. Еще раз повторится – пойдешь домой. Для тебя так будет лучше.

- Хорошо. – вздохнула Эви и опять чихнула, а барабанщица молча показала выпрямленной рукой на дом.

Пляжная сумка и шлепанцы быстро упали на пол, а сама девушка пошла в душ. Только хотела снять парео, как до нее донесся звук  электрогитары, которую кто-то пытался настроить:

- Интересненнько. – подумала Эви и мысли о душе вмиг выветрились у нее из головы. Позже, гитара была настроена и, как выяснилось, Кеничи, начал на ней играть. Это было соло плачущей гитары, которое содержало в себе не только несколько жалостливых нот, но и пару быстрых аккордов. А потом все перешло на хаос. Аккорды менялись один за другим. Казалось, будто ни один не повторяется и вскоре гитара разорвется или не выдержат струны. Затем, темп начал медленно переходить на изначальный, после чего – еще один «заскок» на хаос и мелодия начала уходить в даль. Тек медленно, будто описывая сцену чьей-то мучительной смерти. Если бы не только Эви слышала это соло, то, наверное, не у нее одной настроение прыгало вместе с мелодией. Клавишница решила зайти:

- Хорошо играешь. – с тем же грустным лицом сказала Эви Боучу. – извини, что без предупреждения. Вся песня передает смерть человека, я не ошибаюсь?

- Это больше, чем смерть человека. Это – рассказ о боли в двух сердцах: одно было нещадно разрезано, будто для редкого блюда, в то время как сам его хозяин ужасно страдал, а боль второго – потеря дорогого человека и осознание того, что что-то еще можно было предпринять. Но теперь, увы, первое сердце не бьется, а второе разрывается от боли каждую ночь, вспоминая то, что произошло. – стеклянные глаза, направленные в одну точку вдруг «ожили» и осмотрели Эви с ног до головы. – А ты что, уже пришла? Вы же хотели на пляже пролежать до обеда.

- Нет. Как бы так сказать…. Аллергия на солнце началась вот я и пришла, о чем не жалею. Будем считать, что мне повезло. Неужели, данная песня основана на твоих личных страданиях?

- Пожалуйста, не стоит об этом говорить. Песня единственное, в чем я пытаюсь утопить свою боль от случившегося. Разговоры наоборот, отяготят и без того тяжелый груз. Знаешь что? Эту песню я «грею» уже полгода. Я не мог отдать ее на съедение нашей прошлой группы  - слишком уж отличался наш жанр. А в этой группе и жанр можно брать какой угодно, и голос подходящий. Вот только не у Хисако, а у Алисы. Я хочу, чтобы в новом альбоме именно она исполнила эту песню…. А ты напишешь лирику, если, конечно, ты этого хочешь.

- Я… Я? Прости, мне как-то непривычно, когда меня о таком просят. Я никогда не испытывала подобных чувств, поэтому мне будет сделать это трудно.

- Попытайся представить. Если тебя посадили писать лирику – у тебя хорошая фантазия. Если хорошая фантазия – сможешь представить все. Из меня лирик никакой, поэтому фантазия скудная и многое приключается со мной, чтобы я через это прошел. Во всяком случае, я это объясняю так. Так что, ты согласна?

- Хорошо. Сделаю все, что возможно. На улицу мне пока нельзя, делать нечего, поэтому попытаюсь написать что-нибудь стоящее.