После этих игр в шпионов, я подобрал маску и пошел назад, в зал. Там было довольно таки шумно, и я ушел на веранду на воздухе, дабы рассмотреть вещь «черного ангела» в деталях. Она была воистину прекрасна, будто была создана не для маскарада, а для музея, вблизи раскрывались все ее достоинства по-новому, будто другая грань бриллианта: темно – малиновые узоры оказались не цветами, а просто красиво раскиданными виньетками с проступающими не распущенными бутонами светло - малиновой розы. Я не знаю почему она малиновая, ведь такой цвет не привычен для роз, однако выглядело это довольно оригинально и непредсказуемо. Основным цветом маски был белый, как фон. Это был не просто белый, а жемчужно – белый, как зубы у вампиров. На фоне всего этого, прямо из разрезов для глаз, выступали красные засохшие ручьи. Это были следы от тех кровавых слез, которые несколько минут назад вышли из краешков глаз покойного Герцога, который, возможно, явился призраком своему родному сыну – Гроби.

От глубоких мыслей в поисках описания этой чудесной вещи, меня оторвала Тина. Как оказалось, она сидела на перилах, на другой стороне балкона, а я ее и не заметил. Я настолько увлекся этой маской, что, казалось, вокруг меня ничего не существует. Будто сейчас передо мной стоит сам герцог и выносит мне вердикт непонятно почему. У меня такое чувство, будто я его уже никогда не увижу, даже в амплуа «черного ангела». Еще одна персона, из – за которой хотелось бы провести телефонные провода в потусторонний мир.

Тина встала со своего места и подошла ко мне. Она смотрела только на маску:

- Что это у тебя такое? – спросила она у меня, будто не зная ответа.

- Это-  маска того незнакомца, что с тобой танцевал и бился с Уолтом. Кстати, почему ты не с ним? Он, вроде, уже должен был заступить на свой пост.

- Он меня ищет. – на этом моменте она улыбнулась – Я сбежала от него пару минут назад. Странно, что он до сих пор не нашел меня. Знаешь, этот незнакомец отлично танцевал и прикрывал мое неумение двигаться в ритме. Я, будто загипнотизированная, пошла танцевать с ним. Где – то в середине танца поняла, что была под гипнозом, но останавливаться не осмелилась – он слишком сильно меня держал. А почему она у тебя? Ты знаком с ним? Куда он делся?

- Мы все знакомы с ним. Он, наверное, уже никогда тут не появится. Скажи… - я решил сказать ей всю правду, но с маленьким лирическим отступлением. - … а ты хотела бы, чтобы герцогом был кто – то другой, не ты?

- Ну и вопрос ты мне задал. Тут мое мнение немного неоднозначно: конечно, хотелось бы, ведь я устаю. Но, надеюсь, это пока, а потом, когда выучу эти тома, будет легче. Но одновременно как-  то и не хотелось бы, ведь столько труда уже положено и в один момент вот так взять и отказаться от всего. А к чему такие вопросы?

- А если бы… герцогом должен был бы стать Гроби? – это был вопрос, соединяющий то лирическое отступление и чистую правду.

- Не издевайся надо мной. Он стал бы герцогом только через мой труп. И труп Уолта тоже.

- А он – то тут при чем?

- Ну здравствуй, прошлый век, он же мой телохранитель. А к чему, собственно говоря, такие вопросы?

- Дело в том, что тем незнакомцем был… Герцог Платонский.

- Шутишь что ли? Я на 100 процентов уверена, что это кто – то иной, но точно не герцог. Откуда такая достоверная информация?

- Я все слышу. Не вздумай говорить. – в голове у меня отчетливо слышался голос. Кто это? Мое воображение или, еще того хуже подсознание? В любом случае, это надумано. Я продолжал.

- Когда вы разошлись, я пошел за ним. Он поднялся на второй этаж. Там разговаривал с Гроби. Как оказалось, он – его сын. Как и ожидалось, мужчина – дампир. Говоря смыслом слов Платонского, после превращения в вампира, герцог хотел оставить своим наследником Гроби, чтобы он стал полноценным вампиром, но тот отказался и еще говорил своей матери о том, что отец хочет причинить ему боль. Что касается того, как ты тут оказалась и почему твоя кандидатура была самой подходящей – они не обсуждали, герцог расплакался кровавыми слезами, прямо на маску (откуда здесь и появились кровавые следы), после этого рассыпался на песок и исчез. – голос опять встревожил наш разговор в моей голове.

- Учти: я тебя предупредил. Теперь тебе придется исправлять ситуацию: она не должна знать обо мне! – взвесив все «да, мне пора в психиатрию» и «нет, я все еще в добром здравии», я сделал вывод: в голове у меня «сидел» герцог. Конечно, если бы я услышал это от кого – то другого, то подумал бы, что его пора прикончить, так как с мозгами совладать он уже не сможет. Но не хотелось его слушать – нужно было закончить разговор с Тиной, хотя бы для начала.

- но… Даже не знаю что сказать. Хотелось бы, конечно, верить что это – сказка, но если уж ей довелось стать былью. – она будто не понимала что творится. Казалось, это должно стать трагедией, всколыхнуть психику, вывести из себя, заставить задавать кучу вопросов… однако она только призадумалась и опершись на мое плече, вскарабкалась на перила. – может пройдемся, а то нудно тут. – Наверное, это могло показаться сумасшествием: девушка, в широком зелено – желтом платье и маске прогуливается по перилам балкончика, без страха смотря вниз, в город снов и огней.

Только она вскарабкалась, как на веранду вышел какой – то мужчина, видимо из «нижних по верхушке» и объявил Тине о том, что через пару минут вынесут гроб. Под конец церемонии, как и планировалось,  должны были вынести гроб герцога дабы самые близкие попрощались с ним и, после этого, «коробочка» должна была  уехать в неизвестном направлении. Это была традиция всего клана: хоронить глав где-  то далеко, в месте, где никто его не найдет. Даже те, кто увозил гроб не могли знать где находится это место, ведь, Обычно, их увозили по произвольному маршруту, а потом, слуги напивались и забывали о точном месте.

А гулянье тем временем продолжалось. Я вышел в главный зал, где вовсю веселились вампиры. Но некоторым было не до смеха: граф и виконт, видимо уже оповещенные о приближающемся прощании, вылили на себя не одну банку крови, дабы показать «плач от души». Как всегда. Глупый цирк.

После танца, в центр все те же «доверенные слуги без памяти» вынесли гроб. Он был плотно закрыт, однако из него вылез маленький кусочек кружева. Но как он там оказался? Ведь тела герцога в гробу нет – мы так и не смогли достать его во время поездки к Таласу. Теперь это было очевидно: герцог вернул себе тело и «уложил» его в гроб. Было страшно на это смотреть, ведь эта сцена была последней в акте в главной роли с герцогом Платонским. Была и минута молчания, но многие не могли сдержать слез, настоящих слез, с каплями крови. Но эту лужу не сравнить с той рекой, что наплакал герцог после разговора с сыном. Все – таки неприятная ситуация получилась. Далее прозвучала речь Тины. За ней уже стоял Уолт, поэтому мне не было из – за чего волноваться. Потом было выступление графа,  Всеволоды Новак, виконта и закрыть эту банку ненужных слов выпала честь мне. Затем, гроб унесли и объявили прощальный танец в честь герцога. В моей голове вновь всплыл голос герцога:

- Ну, чего стоишь? Не видишь, девушка хочет, чтобы кто-  то ее пригласил на танец. И ты тот самый, кто может воплотить ее мечту в реальность. Пойми, за то время, пока я был с ней, я понял: ей вовсе не нужен герой – любовник, Казанова или те наборы мускулов, которые красуются в современном кинематографе. Ей нужен тот, кому она сможет излить свою душу и потребовать от него то же самое. Так что давай, в долгий путь. – сейчас этот голос больше напоминал мне чертенка – психолога, который пытается объяснить клиенту проблему не сложными терминами, а на бытовой ситуации.

Я не смел ослушаться его. Дальше все было как в тумане. Помню, что был танец, как Тина кружилась рядом со мной, как… кто – то несет меня? В любом случае, проснулся я утром, в своей комнате. Чувствовал страшную усталость. Однако не поленился взять записку со столика. Она была положена не так давно, иначе бы, при выходе на дал, я бы обязательно ее заметил. Текст был следующим:

- Мертвое кладбище, 22: 00, сегодня. Не опаздывай. – И кому это я понадобился в столь ранний час? Сегодня обязательно пойду. Может, Гроби решил наконец – то со мной разобраться?...