[319x500]
Каждый город имеет свои достопримечательности, имеет их и Оренбург. К числу таких достопримечательностей нужно отнести между прочим и бывшее помещение Оренбургского губернатора, сохранившего за собою довольно странное название Караван-сарая и имеющее на своем дворе магометанскую мечеть с минаретом... Как известно, ни один из Оренбургских губернаторов не принадлежал к поклонникам Магомета и потому небезынтересно проследить историческую судьбу того здания, какое они занимают теперь. Это мы сделаем сейчас.

«Солнце только что закатилось, — пишет малороссийский поэт Т. Г. Шевченко, сосланный в Оренбург летом 1847 года, — когда я переправился через Сакмару, и первое, что я увидел вдали, это было розового цвета здание с мечетью и прекраснейшим минаретом. Это здание называется здесь Караван-сарай, недавно оно воздвигнуто по рисунку Брюллова».

Фасад этого здания, говорит другой автор, д-р философии Федор Иванович Базинер, украшенного на каждом углу двумя башенками, прерывается широким промежутком, занятым круглою мечетью и минаретом, выложенным изразцами. Это здание —постройка Перовского и называется Караван-сараем, хотя здесь торговля и не производится, а находится Башкирское управление.

Почему здание, привлекшее к себе внимание Шевченко и Базинера, было названо Караван-сараем и почему при нем была построена мечеть с минаретом, достаточно подробно выясняет нам покойный оренбургский старожил генерал-майор Иван Васильевич Чернов. Он пишет в своих записках: «Караван-сарай был начат постройкой Перовским через оповещение башкирских кантонных начальников для объявления народу, что здание строится для приезжающих в Оренбург по своим делам башкир, останавливавшихся ранее в частных домах, а с постройкой Караван-сарая будут иметь более удобные помещения для себя и для своих лошадей. Здание вначале было построено с большими комнатами в виде казарм с нарами, а в нижнем этаже — конюшни. Все показывает, что Перовский думал перенести на русскую землю азиатские Караван-сараи для странствующих мусульман и торговцев. В этих видах он положил построить среди здания мечеть, чтобы живущие в Караван-сарае башкиры имели возможность исполнять по своему закону требы и молитвы. Этим желали показать народу, что правительство далеко от мысли насильственными мерами обращать магометан в христианство, каковые слухи тайно распространяли казанские татары, известные фанатики, а, напротив, правительство строит на свои средства мечеть и не простую, а превосходящую все известные в крае мечети. С этой целью приглашали башкир делать пожертвования для украшения, новой мечети. Для сбора последних был послан деревни Нижней Чебеньки ахун Абдулла Давлетшин, родом татарин, приписанный в Башкирское войско. Он собрал до 30 тысяч рублей ассигнациями.

Для освещения в здании подвешена дорогая люстра, купленная в Петербурге в английском магазине. К завершению всего построен каменный высокий минарет, облицованный снаружи белыми изразцами.

Вот что сообщает нам И. В. Чернов об обстоятельствах построения в Оренбурге здания, известного под названием Караван-сарая. Теперь нам становится вполне понятным, почему заним сохранилось такое странное название. Оно предназначалось ранее для временного помещения башкир, приезжающих в Оренбург по своим делам.

Но время все изменяет, изменило оно и первоначальное назначение Караван-сарая. Уже в конце 1841 г. в Караван-сарай «перевели канцелярию командующего Башкирским войском и дали квартиры чиновникам и команде башкир в 50 человек, посылаемых для несения службы». Самое же открытие Караван-сарайской мечети состоялось несколько позднее этого времени и уже не при Перовском, а при его преемнике Владимире Афанасьевиче Обручеве, который состоял Оренбургским военным губернаторам с 1842 г. по 1851 г.

В 1846 г., пишет коллежский советник Бекчурин, состоялось открытие как Караван-сарая для помещения башкирского управления, так и мечети, предназначенной для пятивременной молитпы приезжающих в Оренбург башкир.

Оренбургский генерал-губернатор В. Перовский в своем обращении от 20 апреля 1836 г. к начальникам башкирских и мещерякских кантонов отмечал, что «приезжающие в Оренбург по своей надобности и по службе башкиры и мишари не имеют никакоf1кого капитала, а также деньги, следовавшие в оплату башкирам за перевозку почты. В строительстве использовались и доходы поташных заводов.

Торжественное открытие Караван-сарая состоялось 30 августа 1846 г.

К концу строительства Караван-сарая Оренбургским - военным губернатором стал В. Обручев. Он показал себя противником всех мероприятий, направленных на подъем культуры башкирского народа. Караван-сарай был отобран у башкир и передан в ведение Министерства внутренних дел. В здании разместились квартира и канцелярия начальника Оренбургской губернии, губернские присутственные места, комиссия по размежеванию башкирских земель, губернская типография и редакция «Оренбургской газеты». Башкирам были оставлены лишь две небольшие квартиры для служителей мечети.

Это вызвало среди башкир повсеместное возмущение. Под жалобой о возвращении башкирскому народу незаконно отнятого Караван-сарая в 1865 г. подписалось около десяти тысяч башкир. Народ, построивший на свои средства и своими руками это сооружение, видел в нем историческую святыню.

Ссылаясь на недопустимость соседства губернских учреждений с мусульманскими культовыми зданиями, оренбургские правители хотели уничтожить мечеть и минарет — важнейшие компоненты ценного архитектурного памятника. 26 января 1867 г. генерал-губернатор Крыжановский обратился в Министерство внутренних дел с ходатайством о переносе мечети и минарета в другое место. Он обосновывал необходимость переноса тем, что якобы мечеть вызывает значительные неудобства для служащих и особенно начальствующих лиц и что во дворе здания, занятого русскими губернскими присутственныктября 1836 г. Во втором письме от 3 ноября того же года Перовский просил Брюллова подготовить проект ко времени его приезда в Петербург — к началу января 1937 г. Брюллов выполнил просьбу Перовского, и 19 января 1837 г. проект Караван-сарая был утвержден.

Общая строительная стоимость Караван-сарая равнялась 804914 руб. Эту сумму составляли средства, собранные среди башкирского населения, часть так называемого башкирского капитала, а также деньги, следовавшие в оплату башкирам за перевозку почты. В строительстве использовались и доходы поташных заводов.

Торжественное открытие Караван-сарая состоялось 30 августа 1846 г.

К концу строительства Караван-сарая Оренбургским - военным губернатором стал В. Обручев. Он показал себя противником всех мероприятий, направленных на подъем культуры башкирского народа. Караван-сарай был отобран у башкир и передан в ведение Министерства внутренних дел. В здании разместились квартира и канцелярия начальника Оренбургской губернии, губернские присутственные места, комиссия по размежеванию башкирских земель, губернская типография и редакция «Оренбургской газеты». Башкирам были оставлены лишь две небольшие квартиры для служителей мечети.

Это вызвало среди башкир повсеместное возмущение. Под жалобой о возвращении башкирскому народу незаконно отнятого Караван-сарая в 1865 г. подписалось около десяти тысяч башкир. Народ, построивший на свои средства и своими руками это сооружение, видел в нем историческую святыню.

Ссылаясь на недопустимость соседства губернских учреждений с мусульманскими культовыми зданиями, оренбургские правители хотели уничтожить мечеть и минарет — важнейшие компоненты ценного архитектурного памятника. 26 января 1867 г. генерал-губернатор Крыжановский обратился в Министерство внутренних дел с ходатайством о переносе мечети и минарета в другое место. Он обосновывал необходимость переноса тем, что якобы мечеть вызывает значительные неудобства для служащих и особенно начальствующих лиц и что во дворе здания, занятого русскими губернскими присутственными местами, неблаговидно иметь магометанскую мечеть.

Министерство внутренних дел, зная настроения башкир и боясь народных волнений, 10 июля 1867 г. ответило Крыжановскому: «Перенос с давних пор существующей, изящно построенной мечети... должен дать новую пищу магометанскому фанатизму, следовательно, скорее будет способствовать его возбуждению, чем ослаблению». Крыжановский возбуждал ходатайство по этому поводу еще несколько раз, но министерство, опасаясь народного недовольства, разрешить перенос мечети не осмелилось.

Народное движение за возвращение башкирии Караван-сарая не прекращалось, но путем запугивания и судебной расправы над «зачинщиками» царскому правительству наконец удалось его приостановить. С новой силой это движение поднялось в революционные Дни 1917 г. Башкирский областной съезд Советов, проходивший в Оренбурге с 20 по 27 июля 1917 г., специально обсудил вопрос о возврате башкирам отнятого у них царским правительством: Караван-сарая и вынес постановление: «Караван-сарай как здание, построенное башкирами..., съезд объявляет национальной собственностью башкирского народа».

Председатель бывшего Башкирского областного бюро и член Комиссариата по делам мусульман при Наркомнаце Ш. Манатов в январе 1918 г. беседовал по этому вопросу с В. И. Лениным. В. И. Ленин Отнесся к проекту декрета о возврвщении караван-сарая башкирам с большим интересом. Владимир Ильич спросил: «Караван-сарай до сих пор еще не возвращен башкирам?». И тут же сказал: «Надо его скорее отдать». Прочитав подготовленный проект, он вставил между словами «Башкирский дом» слово «народный».

Декрет о возвращении Караван-сарая башкирам, был принят по указанию В. И. Ленина в феврале 1918 г. Народный Комиссариат по делам национальностей 6 февраля 1918 г. послал в адрес исполнительного комитета Оренбургского Совета рабочих ч солдатских депутатов, телеграмму: «Просим опубликовать во всеобщее сведение, что по решению Народного Комиссариата по делам национальностей Башкирский народный дом и мечеть под названием «Караван-сарай» в Оренбурге передается в полное распоряжение башкирского трудового народа в лице областного Совета башкир».

В тяжелом для нашей страны 1921г. усилиями Советского правительства в здании Караван-сарая был открыт Башкирский педагогический техникум, сыгравший большую роль в создании башкирской народной интеллигенции.

В 1924 г. в связи с территориальной отдаленностью Караван-сарая от Башкирии это здание было передано Оренбургской губернии, входившей тогда в Киргизскую республику. В августе 1960г. Караван-сарай взят на учет как ценный архитектурный памятник, подлежащий государственной охране и изучению.
Информация с сайта
Фото с сайта
Место на Карте