Этот рассказ отсканен из одной газетки, поэтому много всяких непонятных фиговин в тексте, но разобраться легко. ПРИЗРАКИ НА УЛИЦАХ МОСКВЫ 2 часа 40 минут. Мой спутник, московский архитектор Евгений А., закуривает новую сигарету: Кажется, третью за те двадцать минут, что мы здесь. Волнуешься? - спрашиваю его. - Ладно-ладно, - с шутливой угрозой в голосе отвечает ОН. - Я сейчас на тебя посмотрю. Мы стоим на перекрестке двух небольших переулков - в районе Патриарших прудов. Тихо. Лишь с Садового кольца, до которого рукой подать, время от времени долетает шум проносящегося ав¬томобиля. - Тихо! - хватает меня Евгений за руку, хотя и без его команды стою неподвижно. - Едет! Я начинаю напряженно всмат¬риваться. Сперва - ничего. потом издалека доносится звук работающего мотора. Сначала мне кажется, что звук идет со стороны Садовой, но источник его все ближе, и я понимаю, что автомобиль катит по переулку прямо к нам. Машинально я ищу глазами при¬ближающуюся машину. Но улица пустынна, как и минуту, и пять минут назад. Я забываю о всех предостережениях и предупреждениях. сделанных накануне Евгением и повторенных сегодня. Волна нео¬долимого страха накатывает на меня. По узкому переулку почти на нас - мы стоим на краю тротуара - движется просто звук: иначе это описать невозможно. Я теперь отлично различаю спокойный. ровный шум от работы мощ¬ного автомобильного мотора. Я могу даже проводить его глазами: вот автомобиль прибли¬жается. вот почти поравнялся с нами. вот миновал нас и поехал дальше. И все это - один только звук. Мостовая пуста, как может быть пуста мостовая крохотного московского переулка около трех часов ночи. Краем глаза замечаю. как ра¬стет столбик пепла на сигарете в неподвижных руках Евгения. Он. как и я. зачарован¬но следит за перемещающейся точкой. из которой доходит загадочный звук. Между тем ее движение прекратилось. Невидимый автомобиль. Ничем другим это быть не может - замер у двери небольшого особняка. Слышно, как мощный двигатель работает на холостых оборотах. Затем происходят вещи, и вовсе заставляющие меня похолодеть. Раздаётся звук открываемой двери. Всё это таинственное представление занимает, по словам Евгения (я, конечно, на свои часы посмотреть забыл). Около трёх минут. И, наверное, примерно столько же мы стоим не шелохнувшись: я – парализованный испугом и неожиданно ярким впечатлением, Евгений – наслаждаясь моей реакцией. - Что я тебе говорил? – торжествующе произносит он, когда ко мне возвращается способность членораздельной речи .. Должен, однако, заметить, что действительность превосходит все мыслимые описания. Чтобы шок мой был понятнее, надо добавить, что особняк, неподалеку от которого мы дежурим и напротив которого останав¬ливалась машина-невидимка, старожилам Москвы известен как «дом Берии»: Здесь жил этот кровавый человек. Однако связано ли напрямую это обстоятельство со странным звуковым призракам, три-четыре раза в месяц, по сло¬вам Евгения, появляющимся в переулке, достоверно утверждать сложно. Евгений - неофициальный руководитель небольшой самодеятельной группы, поставившей целью изучение необъяснимых феноменов, наблюдающихся на ночных улицах Москвы. «Нас интересуют только улицы, - говорит он; - то, что творится в домах, в подвалах, на чердаках - уже не, наша епархия». На протяжении десяти лет Евгений и его единомышленники, среди которых, двое студентов, один физик, один рабочий и даже один милиционер, тщательно записывают, проверяют и анализируют загадочные звуковые и зрительные явления, свидетелями которых за это время оказались десятки людей. «Многое, конечно, на поверку оказывается чепухой, - продолжает Евгений., - Кому-то что-то померещилось, ну и начинается трезвон. Мы взяли за правило вносить в свою картотеку лишь те аномальные явления, которые зафиксированы нами не менее двух раз на одном и том же месте. Мы продолжили разговор в его квартире в районе площади Маяковского за крепчайшим чаем. Евгений развернул передо мной обычную схему Москвы, какую можно купить в любом магазине. Однако она оказалась покрытой странными значками. - Это схема появления в городе звуковых и визуальных феноменов, которым не удалось подыскать рациональное объяснение, - комментирует мой собеседник. - Форма значка обозначает вид явления, а цифровой код несет информацию о частоте «визитов» и продолжительности. - Вот это что?- наугад тычу я пальцем в крестик где-то в районе Большой Колхозной площади. Евгений секунду-другую всматривается. - А, это черная тень. Гость довольно редкий. Большой Серги¬евский переулок, дом три, во дворе. Вообрази огромный чёрный силуэт мужчины, ростом до втрого этажа. Стоит всю ночь до рассвета: жутковатый, но безобидный. А вот ЭТО, к примеру, знаешь что? - он переводит палец в Замоскворечье. - Очень милые кошки. Пересекают улицу от дома к дому; из стены выходят, В стену же возвращаются. Сначала даже смешно. Но если окажешься на их пути - лишишься рассудка. По словам Евгения, все ано¬мальные явления в городе мож¬но разделить на, четыре главные группы. Первая,- просто звуки. Это, как он считает, самое безопасное, Вторая и третья группы - подвижные и неподвижные фантомы, но без звука. «От встреч с ними вреда тоже не бывает,- счи¬тает он. - Дальше обморока дело не заходило»-. Наиболее опасными последствиями чреваты встречи с фантомами озвученными. я убежден, - доказывает Евгений, - 'что некоторые ИЗ них попросту смертельны для человека. Это выходит на поверх¬ность какой-то совершенно. чуждый нам мир, от которого сле¬дует держаться подальше. Подозреваю, что часть нераскрытых исчезновений людей .как раз на совести этих чудовищ». Аномальные феномены рас¬пределены по. карте Москвы не¬равномерно. Заметно гуще значки расставлены в районах Таганки, Яузских ворот, переулков вок¬руг Пятницкой, а также в районах между улицей ГepцеHa и Бронными улицами. Реже встречаются они' на Арбате, почти нет на По¬лянке и Плющихе. Вовсе избавле¬ны от риска встреч с непонятным жители новых• районов.