На улице уже щиплет щёки совсем по-зимнему и снег хрустит под ногами. Минус семнадцать. Здравствуй, зима.
Я продолжаю своё примитивное существование. Проснуться-поесть-отучиться-увидеться с тобой-лечь спать.
Всё чаще стала замечать, что сия цепь сокращается всего до двух составляющих: увидеться с тобой-лечь спать. Вот что меня спасает. Каждый день я только и жду, чтобы увидеть тебя и/или лечь спать.
Две радости. Не ожидала я увидеть себя лежа на полу. Ведь это пол, всё, ниже плинтуса, когда у человека всего две радости. Остальное настолько серое, что вызывает у меня позыв не то блевануть, не то разреветься во весь голос – не могу понять, ощущения схожи.
Я думала, что депрессии свойственны подросткам онли. Но либо я ошибалась, либо я подросток. Не знаю даже, что из этого лучше. И чтото сомневаюсь, что я подросток. В голове всё устойчиво, мысли идут стройными рядами, гормоны не скачут, уровень адреналина спокоен.
Я честное слово, не знаю, что со мной происходит. Ты говоришь, что я давно такая. Возникают подозрения, что я просто по жизни такой тип человека, которого называют нытиком. Во мне раньше было столько задора, энергии, позитива. Сейчас я серый кусочек дерьма, сидящий с грустной эбалой и ноющий про свою депрессию. Фак.
Мне противно смотреть на себя. Я не знаю, как ты так долго меня выдерживаешь.
Если бы я знала причину этой разбитости, если бы я знала того, кто мог бы мне помочь…
Сейчас мне остаётся тихо-тихо сжав кулаки и зубы скулить в подушку и ждать, ждать, ждать что этовсёкогданибудькончится. Я уже так устала ждать.
Ухожу в мир одеял и кроватного пуха с надеждой на лучшее завтра, с надеждой на сон. Слава Богу, сон ещё никто не отменял.