Самое неприятное то, что люди, которые знают о моем состоянии, постоянно себя контролируют. В речи, в поступках, комментариях. В больнице я разговаривал с медсестрой, пока она готовилась брать у меня анализ крови. Понятное дело, что при такой периодичности посещений учреждений здравоохраниения, я едва ли всякого работника знаю по имени-отчеству. И потому общаюсь с ними довольно свободно. И вот мы беседовали. Я сказал что-то вроде того, что у нее сегодня очень грустные глаза, и что не рассказать ли ей какой-нибудь анекдот, чтобы поднять настроение. Она вздохнула, и, еще не успев включить фильтр напускной вежливости и такта, ответила, что у нее вчера умер очень близкий друг.
Сказала, а потом вспомнила. Покраснела, что-то уронила, нелепо засмеялась, попросила рассказать анекдот. Я рассказал что-то глупое и слвершенно несмешное. Она хохотала. А потом посмотрела на немя и тихо сказала: "Извините". И вот в этот момент я понял, что между нами целая пропасть.