Если надоедать восторгами, да ахами, это надоест и станет неинтересно.
Вот и приходится... строить лицо остранённое...  таинственно удаляться...

И ведь никогда не смогу его убедить в том, что мне важно и нужно знать, как спал он этой ночью и все предыдущие; какие видел сны; о чем мечтал в пять лет и что стало с его мечтой спустя лет двадцать; любит ли он кофе или чай, или компот или родниковую воду; как звали его первую любовь и кто его - последняя; как называла его мама, когда он болел; какие цветы он любит, какие цвета; что он видел в своих странствиях и куда еще не решился отправиться; какие три книги он не может дочитать в последнее время и почему (почему?); какие глаза ему нравятся, в память о ком; есть ли у него шрамы и какой они формы; какие привычки были у его кошки; в чем ему стыдно признаться до сих пор; умеет ли он петь; терял ли он друзей; боится ли он темноты и снятся ли ему кошмары...думает ли он о тебе, хочет ли быть с тобой.

Я пытаюсь и так, и эдак, и с разворота и ползком, и шепотом, и чтением мысли, прикосновением и депривацией, тоской, печалью, радостью, и нежностью, и равнодушием, и поцелуем.

Прости, что так много слов.
Главные
люблю
скучаю
жду встречи (без обязательств)
люблю
люблю