Очень интересным источником генеалогической информации является автобиография. Особенно - для "советского гражданина". Победившее государство рабочих и крестьян очень долго изыскивало среди своих граждан "бывших", которых естественно нужно было всячески "покарать". Поэтому в "те годы" процветает такой эпистолярный бюрократический жанр как автобиография. Человек, устраивающийся на работу или учебу, призывающийся в армию, вступающий в комсомол, в партию или в профсоюз, и т.д., обязательно должен был написать свою автобиографию, которая потом хранилась в его личном деле в этой организации. Интересны именно те автобиографии, которые написаны в 1930-1950 годах. Практика написания автобиографий "по любому поводу" в эти годы уже прочно сложилась, а люди стали чуть менее "пугливы". Вот они и писали... Не забывая о тех, кто будет читать их автобиографии. С одной стороны - умалчивание в автобиографии каких-то фактов в случае их выявления может привести к санкциям и даже к репрессиям, с другой стороны написать откровенно "обо всем" - тоже можно "нарваться". Понятно, когда ты - пролетарий в четвертом поколении, а если нет?
И все равно те сведения, которые человек сам написал о себе - такой генеалогический материал, которого больше, возможно, нигде не найдешь. Поэтому если вам посчастливится найти автобиографию своего предка вы сможете узнать о нем и о его жизни много любопытного. Как я уже сказал хранятся эти автобиографии в личных делах. В архивах предприятий и военных частей, в архивах комсомольских и партийных органов, и так далее. Сейчас эти архивы объединены в общие муниципальные, региональные и федеральные архивы. Много нужно времени чтобы что-то найти, но такая находка стоит потраченного времени.
У меня был доступ к автобиографиям некоторых людей и я выложу в дневник несколько самых "оригинальных". Эти люди уже умерли и поэтому их права не пострадают. В каждой такой более-менее подробной биографии как в капле воды "отражается" судьба всей страны.


Автобиография.
Доброхотова Георгия Николаевича

Родился я в 1914 году 15 августа в г. Челябинске. Отец служил начальником разъезда Хребет. Мама была домохозяйкой, кроме меня у ней было еще две дочери старше меня. В 1920 году отец умер после воспаления легких. 21 год был голодный, и мы все трое были отданы в приюты, но я как самый младший осенью 21 года был взят мамой из приюта и отдан в школу учиться. На следующий год и средняя сестра вернулась в нашу семью. Мама на нас получала пенсию, и немного шила знакомым, на что мы и жили.
В 1928 году я окончив 6 групп в 1-й Семилетке г. Челябинск. из школы ушол, и поступил учиться в слесарномеханические мастерские Окрдеткомиссии, где я получил специальность слесаря и в 1929 году в сентябре поступил на железную дорогу в пункт осмотра депо Челябинск в качестве слесаря. В этом же году вступил в ряды В.Л.К.С.М. Весной 1932 года был назначен техагентом пункта осмотра, а в 33 году с железной дороги уволился. С комсомольского учета не снялся, потому что, когда пришол в ячейку там мое увольнение посчитали неправильным, и хотели рассмотреть на бюро мой вопрос, я ж больше в ячейку не пошол, а уехал на северный кавказ, где стал работать в пригородном хозяйстве ОРС Т.П.О. в станице Белореченск, учетчиком тракторного парка. Откуда однажды был вызван в политотдел дороги, к инструктору т. Сижняк по вопросу восстановления меня в члены В.Л.К.С.М. Надо было поехать в Туапсе. На пассажирский поезд я опоздал, и решил поехать на товарном. Проехав несколько перегонов я был с поезда снят, и согласно постановления правительства, о котором я не знал, вместо Туапсе поехал на строительство канала Волга – Москва, где проработал шесть месяцев, после чего решил поехать домой в Челябинск. Когда приехал в Челябинск мне в выдаче паспорта отказали пришлось выехать в г. Миас, там я получил паспорт, но жить там незахотелось, а потому я поехал обратно домой. В вагоне уснул, и в результате проснулся с пустыми карманам. Какой-то благодетель обчистил их, оставив меня без документов. Дома об этом ничего не сказал, т.к. без этого за меня все беспокоились. Так прошло несколько дней наступала весна 35 года, и я пошол купить себе кепку. В Урал торге где я купил себе кепку, встретил знакомых ребят, разговорились, в это время один из товарищей увидел паренька который купил себе рубашку, мне он был незнаком, но как мне сказали он когдато раньше изорвал рубашку моего товарища, за что был должен отдать новую. Вот тут ребята и решили рубашку у него получить. Я случайно стал участником скандала в который вмешался милиционер, при появлении которого двое моих знакомых товарищей скрылись, и я нечувствуя за собой никакой вины не побежал и был задержан. В отделении милиции я решил скрыть свое место жительства чтоб дома небыло неприятности по этому поводу, а сказал откровенно, что еду с канала Волга – Москва, и документы в дороге у меня были похищены.
Тогда меня посадили до выяснения, и через несколько дней я был переведен из милиции в домзак, где мне дали расписаться в приговоре который был вынесен тройкой Н.К.В.Д. по Челябинской области. В приговоре я осуждался как человек, без определенного места жительства и занятий, без документный по ст. 35 на три года. Таких последствий я не ожидал, считал что дело кончится выяснением моих показаний, но опровержение было бесполезным, было уже поздно. Готовился этап на север, и я был отправлен, осваивать далекий край Советского Союза. Там я стал работать на монтаже обогатительной фабрики, и учиться в вечернем техникуме который готовил специалистов для работы на обогатительной фабрике Колымы. На новый год 1937 года я был досрочно освобожден за стахановскую работу. По волному найму работать не остался, и с открытием навигации в море выехал в Челябинск. Вернувшись в Челябинск я остаться в нем жить немог т. к. город считался режимным и мне пришлось выехать на работу в Просветский Лестранхоз куда я получил направление из Уралтранслеса, потом был командирован в Тюменьский лестранхоз где при сплаве леса, а лес начали сплавлять в половодье, я изволил выкупаться, и пролежав в больнице в Тобольске с воспалением легких кое как выписался из больницы, обменил паспорт которому вышел срок, и приехал в Челябинск. Приехав домой я еще пролежал 4 месяца а осенью 1938 года поступил работать на строительство нового завода №114. 1-го октября 1939 года я опоздал к утренней машине и опоздав на работу был уволен за прогул и 2-го октября поступил работать в Райкомхоз Советского района г. Челябинск. Из Райкомхоза я был переведен в трест Благоустройства города согласно постановления Горисполкома от 19-5-41 г. Из треста Благоустройства уволился 7-го января 1943 года т.к. получил вызов в техникум, куда должен был явиться к 25-12-42 года, а мне удалось окончательно освободиться только 13-1-43 года. Всеж в техникум я поехал, но в связи с тем, что там с семьей жить было невозможно поступать не стал, и вернулся домой. В настоящее время я женат. Жена моя работает в Госсаниспекции Советского района помощником Госсанинспектора, с ее стороны из родственников никого нет лишонных избирательных прав, а также никого нет и за границей. С моей стороны как из родных, так и из знакомых лишонных избирательных прав нет, за границей нет ни кого ни родных, не знакомых. Средняя сестра с первых дней отечественной войны находится на фронте как санитарный работник, ее муж тоже служит в армии с первых дней об'явления войны но на фронт поехал только 11-2-43 г. Вторая сестра, старшая работает в психоневрологическом диспансере старшей сестрой муж ее сейчас после челюсного ранения полученного на фронте отечественной воqны, служит в Авиаучилище в звании младшего лейтенанта. Мама моя жива, и находится у меня на иждивении с моей дочерью которой 2 г. 5 месяцев. Сам я с военного учета снят по зрению. По последнему приказу за №336 признан годным к физическому труду. Что и остается в силе на сегодняшний день.

Автобиография написана. 12-2-43 года. Подпись Г. Доброхотов.