Автобус был холодный, и запотевшие окна отказывались сходу показывать местоположение. Один раз я даже тревожно протерла стекло варежкой, так как не отличила забор от белоснежных сугробов и подумала, что автобус довез меня до дома раньше запланированного срока. Но речь в этот раз не обо мне.

В автобус зашли трое: папа с другом и сыном. Папа был молод - лет 25-27, сыну годика 4. Друг - ровесник молодого папаши. Они встали возле окошка. Папа говорил с другом, а мальчишка начал исследовать те квадратные сантиметры, что ему достались. Он огляделся, потерся лбом о поручни, задирая шапку, потоптался. Потом внимательно посмотрел в окошко. Затем он развернулся ко мне лицом, прислонился к стеночке, провел ладошкой по запотевшему окошку и с огромным удовольствием облизал ее. Еще раз. И еще. Папа разговаривал с другом.
Освободилось место рядом с девушкой. Девушка более всего напоминала гламурную кису. Длинные темные волосы, узкие джинсы на немаленьких ножках (я про ширину говорю, а не про длину), заправленные в нечто, похожее на угги. Она сидела в наушниках, подключенными к планшетнику в красном чехле, и беззвучно напевала какую-то песню. Я различила "Love you". Пацан уселся рядом с девушкой и с интересом уставился в ее планшетник. Потом поднялся, прошел к окошку, не минуя чьих-то ног, постоял какое-то время, потом снова уселся рядом с девушкой. Еще раз. И еще.
Наконец, он вернулся на исходную позицию, снова провел ладошкой по стеклу и облизнул.
Папа разговаривал с другом.
Я была в восторге.