Мы отдали все за право ничего не иметь, и мы смеем быть счастливы…

Была такая мечта-сказка: своя квартира-студия, маленькая и уютная, в Лос-Анджелесе, на последнем этаже, чтобы солнце лилось по утром в окно, освещая белые стены, стеклянный кофейный столик и красный кожаный диван. "Своя крепость", и спокойствие.

А потом просто понимаешь - ничему этому не быть. Не потому что "невозможно" - все возможно, неправда.

Потому что не нужно. Сердцу - не нужно. И покоя никакого не будет - никогда. И в этом есть свое счастье, наивное, дикое, непередаваемое. Привязывать себя к чему-то так глупо и совершенно ненужно, бессмысленно. Привязывать себя к кому-то - безумно дорого и так же безумно больно.

И порой стоишь вот так в чужой квартире, которая тебе давно как своя, в чужом кругу семьи, который тебе почти как свой... потому что не знаешь больше, как это - "свой", моешь чашки с блюдцами после вечернего тортика и слушаешь в пол-уха болтовню своих ровесников из комнаты: о будущем, работе, всё об одном, как всегда, ибо 21 год, 23 года.

...и понимаешь, что у тебя ничего нет,  даже планов на конец месяца. И понимаешь, что ни за что не вступишь в дискуссию, совсем как в свои жуткие 16, потому что глупо кому-то доказывать что-то, что они сами не захотят оценить. И понимаешь, что совершенно счастлив, что тебе нечего говорить с ними о красивых мальчиках-пустышках, кого кто кинул, и нечего - о резюме и куда съехать от родителей, и что грудь маленькая, а попа большая... И понимаешь, что совершенно счастлив со своей единственной парой прохудившихся осенних ботинок, переездом в общагу через два дня, с ветром в голове и легкостью сердца.

Да, знаю, я только об этом и пишу теперь, но меня не перестает потрясать, сколь узко и четко отделилось в моей голове ценное от пустого, дорогое от приходящего. Мне странно от себя, странно, что сбываются все те слова, что были написаны годы назад в порыве отчаяния, даря теперь только свободу и огромную любовь к миру.