А потом мы до полуночи сидели на кухне и пили ром. Вдвоем, с мамой. Она рассказывала мне о своём безумии и своей любви, а потом впервые в жизни спросила: "ну расскажи теперь ты мне. про свою любовь." И впервые в жизни эти слова вертелись на языке. Не знаю, почему я сдержалась. Мне кажется, мне уже нечего бояться.
- нет, мам. Ты просто не одобришь.
- да лааадно, почему же?
- просто не одобришь.
- ну он питерский? или интернетовский?
- мммм.... интернетовский.
- Наш или не наш?
- наш.
- только не саратовский, я тебя прошу ТТ
- нет, не саратовский....


Ах мама, мама. Этот момент слишком близок.

Но я счастлива видеть ее такой... преобразившейся. Как бы сложно это ни давалось.