Не знаю, какого черта меня дернуло перезвонить ей прямо из раздевалки с работы - просто когда она звонит дважды или трижды, понимаешь, что беспокоится.
Не знаю, как ей удалось так внезапно, резко и больно наступила на самую больную мозоль, что я здесь же и расплакалась, и, конечно, на этом эпизоде вошла Шведова, а я сидела и вытирала слезы по щекам... И потом - пулей на заготовку, туда, где народу как можно меньше, чтобы только успели высохнуть глаза... И потом Настя с огромными глазами: "Ты что, плачешь?? О_О"

Черт, ребята... Меня никогда нельзя утешать.
И я никогда не хотела, чтобы вы видели моих слез.

Я просто никак не понимаю, почему, когда я сама говорю ей, что все плохо, что ни хера у меня не получается, что я не знаю, что мне в конце концов делать, она только подбадривает и говорит, что всё я могу. А потом, вдруг, когда я совсем того не ожидаю и вообще до дрожи в ногах устала за 9ичасовую рабочую смену и от своих дурных мыслей, не покидающих ни на минуту, она вдруг вываливает - что волнуется из-за того, что у меня ничего не получается, что как же так, что может, мне лучше уволиться...
Да работа, черт возьми, единственное, что меня сейчас спасает! Я просто удавлюсь без нее.

Пошло оно всё в попу, провалю я этот долбаный диплом, так провалю!
Бесперспективняк.
Она ничуть не изменилась в отношении к учебе. Только вот я изменилась.

"А вечером ты поздно возвращаешься темными дворами, да?"
Нет, блядь, у нас всю зиму белые ночи! Полгода, мама, я возвращаюсь этими дворами уже полгода.
Я не знаю, откуда во мне столько обиды на нее, я искренне рада, что у нее наконец какие-то свои события и какая-то своя жизнь... но когда она вдруг просыпается и выныривает из них, и вспоминает о моем существовании, то, черт возьми, вот тогда-то ты по-настоящему и чувствуешь себя забытым и заброшенным.
Это просто в добавок ко всему остальному.

А у меня через две недели день рождения, и я знаю, что даже в этот "самый особенный" день ничего не будет, как я хочу, и не будет рядом людей, которых я хочу, и ни черта не изменится!

Это просто истерика, простите меня.
Мне кажется, я никогда в жизни не чувствовала себя такой чертовски одинокой как теперь.