Есть в моем телефоне, во "входящих", предел, дальше которого - не открывается, не читается, не вспоминается. Дальше которого - слишком глубоко, слишком в сердце, слишком режет, слишком дорого. И единственная надежда - чтобы само, без меня, как-нибудь, чтобы новый телефон или форматировать, лишь бы не читать, не стирать, не выкорчевывать
из сердца.


моральный мазохист