2

 

"Рука об руку" со страхом

 

Из-за надругательств, все мое детство было ис­полнено страха. Мой отец управлял мной, постоянно запугивая меня и выражая свой гнев. Он никогда физи­чески не принуждал меня к сожительству. Однако он заставлял меня притворяться, будто мне нравится то, что происходит между нами, и я желаю, чтобы это про­должалось. Моя неспособность выразить свои истин­ные чувства, когда меня заставляли вести себя так, буд­то я наслаждаюсь происходящим, оставила в моей душе глубокие раны.

 

Несколько раз я робко пыталась объяснить то отчаяние, которое я испытывала. Но гневная реакция моего отца - его крики и неистовство - так пугала меня, что я научилась без возражений выполнять все, что он говорил.

 

Страх стал моим постоянным спутником: я боя­лась отца, боялась его гнева, боялась того, что все ста­нет известно, что об этом узнает мама, боялась заво­дить друзей.

 

Страх заводить новых, друзей поддерживался двумя основными факторами: если это были девочки, я боялась того, что мой отец заманит их в ту же ловуш­ку, а если это были ребята, меня пугало то, что мой отец мог навредить им или мне. Он никого ко мне даже близко не подпускал, потому что "я принадлежала ему". Часто он гневно обвинял меня в сексуальных свя­зях с моими школьными знакомыми. Во мне постоянно шла борьба: я боялась заво­дить Друзей и боялась одиночества, но в то же время я не хотела вовлекать в происходящее кого-то еще, зная, что это может представлять опасность для них и прине­сти позор мне.

 

Я не позволяла моим взаимоотношениям с одно­классниками становиться такими близкими, чтобы мне надо было приглашать их к себе домой. А сами они не вели себя со мной настолько свободно, чтобы попы­таться прийти ко мне в гости. Если звонил телефон, и кто-то спрашивал меня, я в панике думала: "Что если это кто-то из школы?"

 

Страх! Страх! Страх!

 

В выходные дни мой отец сильно напивался; он часто брал меня с собой, так как хотел, чтобы я всегда была у него под рукой. Очень часто он возвращался до­мой рассерженным и избивал маму. Меня он бил не сильно, но то, что он избивал мать, заставляло меня так же страдать, как если бы он бил меня.

 

Мой отец контролировал все, что происходило вокруг него. Он решал, когда нам ложиться спать и когда вставать; он решал, что нам есть, что надевать и на что тратить деньги; он определял, с кем нам встре­чаться и что смотреть по телевизору. Короче говоря, он контролировал всю нашу жизнь. Он был крайне груб как со мной, так и с моей матерью, а позже с мо­им единственным братом, который родился, когда мне было девять лет. Помню, как я отчаянно хотела, чтобы у меня родилась сестра. Мне казалось, что если в доме появится еще одна девочка, меня оставят в покое, по крайней мере на какое-то время.

 

Отец постоянно ругался, используя самые гряз­ные и мерзкие слова. Он критиковал все и вся; по его мнению, никто из нас ни на что не был годен. В боль­шинстве случаев нам напоминали о том, что мы - ни­что, но были и моменты, когда он был совсем другим. Тогда он давал нам деньги и посылал в магазин; иногда даже покупал нам подарки. Он был манипулятором и насильником и делал все, чтобы добиться своего. Дру­гих людей он не ставил ни во что, если не мог исполь­зовать их в своих эгоистических целях.

 

В нашем доме не было мира. Я фактически не знала, что такое мир, пока не выросла и на долгое вре­мя не погрузилась в Божье Слово.

 

В возрасте девяти лет, когда я находилась у сво­их родственников в другом городе, я пережила рожде­ние свыше. Втайне от них однажды вечером я побыва­ла на богослужении, на котором говорили о спасении. Не знаю откуда, но я понимала, что нуждаюсь в спасе­нии. Могу лишь предположить, что Бог поместил это желание в мое сердце. В тот вечер я приняла Иисуса Христа как своего Спасителя и пережила удивительное очищение. До этого из-за греха кровосмешения я по­стоянно чувствовала себя грязной, а теперь впервые в жизни я почувствовала себя чистой, будто кто-то омыл моего внутреннего человека. Но так как проблема от этого не исчезла, по возвращении домой мои прежние ощущения вернулись ко мне. Мне казалось, что я поте­ряла Иисуса, и поэтому истинный внутренний мир и ра­дость были незнакомыми мне чувствами.

 

Предательство

 

А какова была роль моей матери в этой ситуа­ции? Почему она не помогла мне?

 

Мне было восемь или девять лет, когда я сказа­ла матери о том, что происходит между мной и отцом. Она расспросила меня обо всем и потребовала у отца ответа, однако он заявил, что я лгу, и мама решила по­верить ему, а не мне. Какая женщина не хотела бы в та­кой ситуации поверить своему мужу? Думаю, что в глу­бине души она знала правду, но надеялась, что это не так.

 

Когда мне было четырнадцать, однажды мама вернулась из магазина раньше, чем обычно, и фактиче­ски застала нас с отцом. Увидев происходящее, она вы­шла из дома и вернулась через два часа, делая вид, буд­то она раньше не приходила и ничего не видела.

 

Моя мать предала меня.

 

Она не помогла мне, хотя должна была помочь.

 

Много лет спустя (тридцать лет) она призналась мне, что просто не хотела скандала. Но тридцать лет она даже не упоминала об этом! Все эти годы она бы­ла на грани нервного срыва. Каждый, кто знал ее, спи­сывал ее состояние на климакс.

 

Целых два года ее лечили с помощью шокотерапии, в результате чего у нее были стерты целые участ­ки памяти. Доктора знали, что ей необходимо забыть что-то, но не знали, что именно. Было очевидно, что какие-то воспоминания лишают ее душевного здоро­вья.

 

Мама считала, что это болезнь. В молодости она страдала каким-то женским недугом, и сейчас ее мучили его последствия. В возрасте тридцати шести лет ей удалили матку и у нее сразу же начался климакс. Тогда большинство докторов не верили в гормональ­ные средства, и поэтому она сильно страдала. Каза­лось, что все возможные трудности обрушились на нее, и это было сверх ее сил.

 

Лично я всегда верила, что эмоциональное кру­шение моей матери было прямым результатом долгих лет жестокого обращения с ней. Истина состояла в том, что она не решалась посмотреть правде в глаза и разобраться с тем, что она совершила в прошлом. По­мните, как Господь сказал нам: ...и познаете истину, и истина сделает вас свободными (Иоанна, 8:32). Божье Слово является истиной, и когда мы применяем его в жизни, оно отпускает пленных на свободу. Божье Сло­во заставляет нас также смело смотреть в лицо нашим трудностям. Если же мы пытаемся убежать от них, ког­да Господь повелевает действовать, мы остаемся в сво­их цепях.

 

Уходя из дома

 

Когда мне было восемнадцать лет, я, пока отец был на работе, ушла из дома - покинула его. Вскоре по­сле этого я вышла замуж за молодого человека, кото­рый первым обратил на меня внимание.

 

Мой новый муж, как и я, имел множество про­блем. Он был манипулятором, вором и жуликом. Боль­шую часть времени он не работал, однако много ездил, и однажды он бросил меня в Калифорнии с ящиком ли­монада и без цента в кармане. Я была напугана, но так как это чувство было привычным для меня, это проис­шествие не отразилось на мне так, как могло бы отра­зиться на менее травмированном человеке.

 

Он бросал меня несколько раз, уходя в то время, когда я была на работе. Через несколько недель или даже месяцев он обычно возвращался. Выслушав его нежные речи и извинения, я принимала его, а потом все повторялось снова. После возвращения домой он по­стоянно пил и встречался с разными женщинами.

 

На протяжении пяти лет мы играли в эту "игру", которую сами называли браком. Мы оба были молоды, нам было по восемнадцать лет, и никто из нас не знал, что означает быть родителем. Мы были совершенно не подготовлены к тому, чтобы помогать друг другу. Мои проблемы усугубились тем, что в возрасте двадца­ти одного года у меня случился спонтанный аборт, а позже, когда мне было двадцать два, у меня родился сын. Это произошло в последний год нашей совмест­ной жизни. Мой муж бросил меня и переехал к другой женщине. Она жила через два квартала от моего дома и рассказывала всем, кого встречала, что ребенок, ко­торого я жду, не от моего мужа.

 

Помню, что летом 1965 года я была близка к по­мешательству. Во время беременности я много потеря­ла в весе, потому что не могла есть. Не имея ни друзей, ни денег, ни медицинской страховки, я проходила осмо­тры у разных медиков, которые еще не были врачами. Я не могла спать, и поэтому начала принимать повы­шенные дозы снотворного. Слава Богу, что это никак не повлияло на меня и на моего ребенка.

 

То лето было чрезвычайно жарким. В моей квартире, которая находилась на третьем этаже, прямо под крышей, не было ни кондиционеров, ни вентилято­ров. Моим единственным имуществом был старый ав­томобиль, который регулярно глох. Так как мой отец постоянно внушал мне, что однажды я приползу к нему на коленях за помощью, я твердо решила, что буду де­лать что угодно, но этого не допущу.

 

Помню, как, находясь под тяжелейшим умствен­ным давлением, я сидела дома, просто разглядывала стены и тупо смотрела в окно. Будучи беременной, я продолжала работать почти до самых родов. Когда мне наконец пришлось оставить работу, меня взяли к себе моя парикмахер и ее мама. Роды задержались на четы­ре с половиной недели. Я не знала, чего ожидать, и не имела ни малейшего понятия о том, как заботиться о новорожденном. Когда наконец я родила, мой муж при­шел в больницу. И так как малыш был сильно похож на него, он не мог отрицать своего отцовства. И снова, но горячо сожалел о своих похождениях и обещал из­мениться.

 

Когда пришло время выписываться из больни­цы, нам некуда было ехать, и тогда мой муж нашел бывшую жену своего брата, прекрасную верующую женщину, которая позволила нам пожить у нее до тех пор, пока я не смогу вернуться на работу.

 

Думаю, что эти детали помогут вам представить, какой была моя жизнь, В ней не было ничего стабиль­ного, а именно в стабильности я так отчаянно нужда­лась.

 

Летом 1966 года я дошла до такого состояния, что мне было безразлично, что со мной будет. Мысль о том, что я должна оставаться со своим мужем, была не­выносимой. Во мне не было ни капли уважения к это­му человеку, особенно после того, как он оказался не в ладу с законом. Я взяла своего сына и то, что могла унести с собой, и ушла. Подойдя к ближайшей теле­фонной будке, я позвонила отцу и спросила, могу ли я вернуться домой. Он, конечно же, был в восторге!

 

Прожив несколько месяцев в отцовском доме, я получила развод. Это произошло в сентябре 1966 года. К этому времени душевное состояние моей матери сильно ухудшилось. По любому поводу у нее могли на­чаться приступы гнева; она могла обвинять продавцов в том, что они обкрадывают ее, угрожать сослужив­цам, выискивая разные причины. Она даже стала но­сить нож в своей сумочке. Мама гневалась и неистовст­вовала по любому поводу. Отчетливо помню, как од­нажды она била меня метлой, когда я забыла подмести пол в ванной! В то же время я делала все возможное, чтобы избегать преследований отца. Я старалась не ос­таваться с ним наедине.

 

В двух словах - моя жизнь была подобна аду.

 

В поисках развлечений я начала посещать бары по выходным. По всей вероятности, я искала кого-то, кто бы меня любил. Я выпивала пару стаканов, однако напивалась крайне редко, потому что фактически ал­коголь меня не привлекал. Я не шла в постель с мужчи­нами, с которыми знакомилась. И хотя в моей жизни царила полная неразбериха, во мне сохранялось жела­ние оставаться чистой.

 

Будучи смущенной, напуганной, одинокой и ра­зочарованной, я часто молилась: "Дорогой Бог, поз­воль мне узнать счастье... когда-нибудь. Пошли мне ко­го-то, кто бы по-настоящему любил меня - и пусть он приведет меня в церковь".

 

Мой рыцарь в сияющих доспехах

 

Мои родители владели квартирой, которая была рассчитана на две семьи, и занимали лишь одну ее по­ловину. Один из квартиросъемщиков работал с челове­ком по имени Дэйв Майер. Однажды Дэйв подъехал к нашему дому, чтобы зайти за другом и идти играть с ним в шары. Я мыла машину матери. Он увидел меня и попытался завести разговор, но я отвечала ему с прису­щим мне сарказмом. Когда он спросил, хочу ли я по­мыть и его машину, после того как помою свою, я рез­ко ответила: "Если тебе надо помыть машину, делай это сам!" Имея горький опыт со своим отцом и быв­шим мужем, я не доверяла этому мужчине, и это еще слабо сказано!

 

Однако Дэйв был водим Святым Духом. Рож­денный свыше и исполненный Духа, он любил Бога всем сердцем. Ему было двадцать шесть лет, он был го­тов жениться и вот уже шесть месяцев молился о том, чтобы Бог привел его к предназначенной ему женщи­не. Он даже просил Господа о том, чтобы эта женщина нуждалась в его помощи! Так как Дэйв был водим Господом, мой сарказм не оскорбил его, а наоборот, послужил ободрением. Позже он сказал своему сослуживцу, что хотел бы со мной встретиться. Вначале это меня очень смутило, но потом я решила согласиться. После пятой встречи Дэйв попросил моей руки. Он сказал, что уже во время пер­вой нашей встречи он знал, что хочет взять меня в же­ны, но решил подождать с предложением несколько недель, чтобы не испугать меня.

 

Говоря о себе, могу сказать, что я не имела ни малейшего представления о том, что такое любовь, и не рвалась связать свою жизнь с еще одним мужчиной. Но так как ситуация в доме становилась все более не­выносимой и я жила в постоянной панике, я решила, что хуже того, что происходит, быть не может.

 

Дэйв спросил, согласна ли я идти с ним в цер­ковь, и я с радостью согласилась. Помните, одной из моих молитвенных просьб было, чтобы человек, кото­рого пошлет мне Господь, любил меня и привел меня в церковь. Во мне горело желание жить жизнью христи­анина, но я также знала, что мне нужен сильный руко­водитель. Дэйв обещал быть хорошим отцом моему мальчику, которому тогда было 10 месяцев. Я дала ему имя моего брата - Дэйвид. Это было мое любимое муж­ское имя. И до сих пор я удивляюсь тому, как, несмот­ря на мое глубокое отчаяние, осуществлялся прекрас­ный план Господа для моей жизни.

 

7 января 1967 года состоялась наша свадьба, од­нако мы не сразу стали счастливыми! Замужество, как и посещение церкви, не решило моих проблем, так как эти проблемы были не в моем доме и не в моем браке - они были во мне, в моих исковерканных, раненых чув­ствах.

 

Надругательства делают человека эмоциональ­ным инвалидом, не способным поддерживать здоровые длительные взаимоотношения. Я хотела любить и быть любимой, но не могла. Подобно моему отцу я стремилась к контролю над людьми, к манипуляции, я была озлобленной, пессимистичной, властной, я осуж­дала и критиковала все и всех подряд. Из меня потоком лилось все то, от чего я так страдала в детстве. Испы­тывая жалость к себе и обиду, я была грубой и подав­ленной. Можно было бы продолжить, но думаю, что картина вам уже ясна.

 

Я работала, Дэйв работал. Мы вместе ходили в церковь. В целом мы ладили, однако это происходило благодаря тому, что Дэйв был человеком очень покла­дистым и терпимым. Обычно он уступал мне, а в тех случаях, когда он стоял на своем, я злилась. Мне каза­лось, что правда всегда была на моей стороне. Я была убеждена, что проблемы существуют у кого угодно, но только не у меня.

 

Если вы помните, я пережила рождение свыше. Я любила Иисуса и верила, что грехи мои прощены и после смерти я попаду на небеса. Однако в обыденной жизни я не знала побед, мира и радости. Будучи уверен­ной в том, что христиане должны быть счастливыми людьми, я не могла сказать о себе этого! У меня фак­тически не было даже представления о том, что такое праведность, обретенная через кровь Иисуса. Постоян­но я чувствовала осуждение и была неуправляемой. Я не испытывала ненависти по отношению к себе самой лишь тогда, когда стремилась к достижению какой-то личной цели, так как это наделяло меня некоторым чувством личного достоинства.

 

Я по-прежнему думала, что со мной все было бы в порядке, если бы изменились обстоятельства и другие люди. Если бы мой муж, мои дети, мое финансовое по­ложение, мое здоровье изменились, все было бы отлич­но. Если бы я могла отправиться в отпуск, купить но­вую машину или новое платье... Если бы я могла чаще выходить из дома, найти работу, заработать больше де­нег, тогда я была бы наконец счастливой и удовлетво­ренной. Все это время я занималась тем, о чем говорит­ся в Книге пророка Иеремии (2:13): я рыла колодцы там, где не было воды.

 

Трагическая ошибка состояла в том, что я пыта­лась найти Царство Божье (которое согласно Посла­нию римлянам (14:17) есть праведность, мир и радость) в каких-то обстоятельствах, вещах и других людях. Как учил нас Иисус в Евангелии от Луки (17:20,21) и как го­ворил апостол Павел в Послании Колоссянам. Царство Божье находится внутри нас: "Христос в вас, упование славы" (Колос. 1:27), а я этого не осознавала. Радость я могла найти лишь "в Нем", но потребовались годы, чтобы я осознала это.

 

Я пыталась заслужить праведность хорошим по­ведением, делами плоти. Я стала членом комитета церк­ви по евангелизации и членом совета церкви. Мой муж был старейшиной церкви, а дети посещали приходскую школу. Я старалась все делать правильно. Я старалась, старалась и старалась, однако мне не удавалось уйти от ошибок. Эта борьба лишала меня сил и делала меня не­счастной; я чувствовала себя расстроенной!

 

Я не знала сути проблемы

 

Все это время мне даже и в голову не приходила мысль о том, что причина моих страданий лежит в про­шлом - в надругательствах надо мной и отвержении. Мне казалось, что все это уже позади. Да, физически это со мной уже не происходило, однако мое прошлое было "записано" в моих эмоциях и моем разуме. Я по-прежнему ощущала влияние прошлого и по-прежнему действовала в соответствии с этим. Я нуждалась в эмоциональном исцелении! Согласно Слову я была новым творением во Христе (1 Кор. 5:17), однако эта истина еще не стала реальностью. Я все еще жила в соответствии со своим собственным разумом, своей волей и своими эмоциями, которые были искалечены моим прошлым. Хотя Ии­сус заплатил за мое полное освобождение, я не знала, как принять Его великодушный подарок.