Рисовать людей углём, мелом, сепией, карандашными огрызками - перепачкаться только и не увидеть в результате никаких людей, а только скрещенные линии угля, сепии, мела, карандаша. Спросонья думать что люди в метро тоже довольно хреново прорисованы.
Караулить твое утро и настроение.
Планировать побег - это будет поиск ветра. Но сначала дела, долги и перепачканые пальцы. Я пытаюсь нарисовать ветер и свет. Угадать тебя совсем маленьким. Перемотать мысленно на светлого спящего кроху в белой сорочке - с полуоткрытым ротиком, с полуразжатыми кулачками. Дальше вытягиваются под сорочкой жилы и кости, хмурятся брови - увидеть тебя подростком которому интересно Всё, то есть даже больше чем сейчас, то есть совсем невообразимо - ВСЁ. Увидеть как выправляются плечи и прорисовываются скулы и рыжеватая щетина - ты способен сейчас вместить то Всё, которое, оказывается, пусть и невообразимо, но как раз по тебе, как на тебя творилось, наверное это - вырасти, и дело не в плечах и щетине.
Это настоящее, иное - мистика.
Это надо подумать.

Я должна уйти. Чтобы вернуться. Если не уйти - не получится вернуться. Что я за человек если никогда не возвращалась и никогда не шептала в ночное небо: "Я вернусь"

Отрываться от книги только чтобы рисовать. Не важно как получается.
Перемотать под прикрытыми веками пленку на спящего мальчика в белой сорочке - и попытаться не умереть от восторга очередной простой истины.

Белое на белом.