Отличные игровые автоматы в интернете - играй хоть он-лайн, хоть скачивай. И на деньги, и так.


Карлос Слим - самый богатый человек в мире

Сын владельца магазина из Мехико Карлос Слим заработал огромное состояние в 59 млрд долл. Ниже мы предлагаем историю о том, как ему это удалось.


«Я помню времена, когда его компании стоили очень дешево», – говорит Патрик, младший сын Карлоса Слима. Это было в начале 80-х, когда Мексика переживала самый тяжелый этап финансового кризиса. Время от времени Слим-старший собирает троих своих сыновей, чтобы преподать им уроки экономики. За все занятие в гостиной их фамильного дома Слим исписывает единственный лист бумаги. На одном из графиков, к примеру, он демонстрирует, насколько дешевле стоила одна мексиканская страховая компания по сравнению с аналогичным американским страховщиком. Другой график показывает, что по сравнению с европейскими кондитерами или производителями сигарет мексиканские компании были сильно недооценены. «Это было очень, очень давно, – добавляет Патрик. – Но я хорошо помню, как он учил нас с самого маленького возраста».

Для Слима, который когда-то преподавал математику, эти уроки не были просто очередным академическим занятием. Да, он хотел, чтобы его сыновья усвоили то, чему у чил его самого его отец – ливанский иммигрант, занимавшийся скупкой недвижимости в Мехико во время революции 1910 года. Отец всегда говорил: несмотря на то что Мексику ждут взлеты и падения, не списывай эту страну со счетов. Но Слим не просто учил, он покупал. Он заплатил 55 млн долл. за страховую компанию. Он приобрел долю розничного оператора Sanborns. Он вложил деньги в гостиничную сеть.

СЛИМЛАНДИЯ

Сегодня эти ранние инвестиции многократно себя окупают. Трое его наследников – 40-летний Карлос-младший, 39-летний Марко Антонио и 38-летний Патрик – занимаются оперативным управлением многочисленными компаниями отца и все чаще участвуют в принятии стратегических решений. В то же время Карлос-старший, перенесший в 1997 году операцию на сердце, постепенно выходит из бизнеса. А инвестиции Слима в неблагополучной Мексике? Они заложили основу для расползания деловой империи с оборотом в 150 млрд долл., рост которой в последние месяцы превратил Карлоса Слима в самого богатого человека в мире.
По нашим подсчетам, империя 67-летнего Слима стоит 59 млрд долл., исходя из оценки принадлежащих ему активов в публичных компаниях по состоянию на конец июля. Эта цифра означает, что он обошел неизменного лидера списка самых богатых людей – основателя Microsoft Билла Гейтса, чье состояние оценивается не ниже 58 млрд долл. Но Гейтс постепенно продает Microsoft, которая явля ется главным источником его богатства, чтобы финансировать свой благотворительный фонд. Состояние Слима, напротив, растет невиданными темпами: только в этом году оно увеличилось на 12 млрд долл. В 2006 году предприятия, принадлежащие его семье, произвели более 5% мексиканского ВВП. Общая стоимость компаний, контролируемых Слимом, равняется трети капитализации национальной фондовой биржи Bolsa Mexicana de Valores, которая составляет 422 млрд долл.
Грузный, не упускающий возможности выкурить сигару, Слим мог бы сойти за современного Джона Пирпонта Моргана Латинской Америки. Но все же с учетом того, что он владеет крупными долями в компаниях самых разнообразных отраслей – от телефонии до финансов, логичнее было бы его сравнить с Джоном Рокфеллером, который точно так же любил действовать в не слишком зарегулированных областях. (Хотя заметим, что даже в постоянных долларах состояние Рокфеллера не идет ни в какое сравнение с богатством Слима: на день смерти в 1937 году у Рокфел лера было 20,3 млрд долл., или 1/52 ВВП США того года.)
Среднестатистический мексиканец сталкивается с бизнесом, принадлежащим Слиму, когда пользуется сетями для передачи данных, сидит за рулем автомобиля, останавливается, чтобы выпить чашку кофе, и особенно когда говорит по телефону. Принадлежащая Слиму Telefonos de Mexico контролирует 92% рынка фиксированной телефонии в стране, а рыночная доля его оператора мобильной связи America Movil составляет 70%.
Чтобы описать глубину проникновения бизнеса, принадлежащего Слиму, в жизнь простых мексиканцев, профессор Колледжа Уильяма и Мэри Джордж Грэйсон использует слово «слимландия». Это отнюдь не комплиментарный термин. Многие мексиканцы верили, что приватизация, старт которой был дан в начале 90-х, будет способствовать росту конкуренции и приведет к значительному снижению цен. Ничего подобного не произошло. «Слим – один из дюжины жирных котов Мексики, которые мешают стране развиваться, так как им принадлежат монополии и оли гополии, – возмущается Грэйсон. – Мексиканская экономика крайне неэффективна и продолжает терять свои конкурентные преимущества перед другими странами из-за таких людей, как Слим».
«Эти обвинения не имеют под собой веских оснований», – парирует Карлос-младший во время одного из интервью. Далее он демонстрирует аналитический отчет, в котором сравниваются тарифы на дальнюю телефонную связь в Мексике и в других странах. Согласно исследованию, по дешевизне этой услуги Мексика входит в тройку лидеров вслед за США и Финляндией. (Недавнее исследование Всемирного банка рисует иную картину: величина месячной абонентской платы и стоимость соединения для резидентов в Мексике – одни из самых высоких среди развивающихся стран.)
Заигрывание с публикой, очевидно, не входит в число предпочтений семьи Слимов. «Я думаю порой, что, если вы успешны в бизнесе, – говорит Слим по-английски с заметным акцентом, – появляется некто, кто старается восстановить против вас общественное мнение, пос кольку ему надо с вами конкурировать». Тем не менее Слим стал обращать на общественное мнение больше внимания, пообещав недавно увеличить финансирование своих благотворительных фондов. А его сыновья продолжают заниматься тем, что семейству Слимов удается лучше всего, – делать деньги.

КОРОЛИ И КАПУСТА

Каждого, кто хочет обнаружить монументы финансовой империи Слимов в Мехико – возвышающийся над линией горизонта, сияющий в лучах солнца небоскреб Telmex или стадион America Movil, ждет разочарование. На самом деле America Movil – крупнейший оператор сотовой связи Латинской Америки – располагается на территории конверсионного завода. Как показал наш визит в штаб-квартиру финансового подразделения Слима Grupo Financiero Inbursa, тесное соседство аскетизма и роскоши может выглядеть весьма эксцентрично.
Сразу за фойе здесь расположилась самодеятельная художественная галерея, где представлены периодически сменяющие друг друга собрания картин, арендованных у музея изящных искусств Museo Soumaya, названного в честь жены Слима (она умерла в 1999 году), который его финансирует. Это пространство имеет довольно жалкий вид. Оно очень бедно освещено и слегка пахнет сигаретным дымом. Одну из стен подпирают картины в больших рамах. «Здесь у нас несколько работ Эль Греко» , – походя замечает зять и пресс-секретарь Слима Артуро Элиас Айюб. В середине комнаты расположился складной стол. «Господин Слим иногда любит здесь позавтракать», – добавляет Элиас.
Знаменитая бережливость Слима (бывало, он являлся на деловые встречи в дешевых электронных часах с калькулятором) распространяется на всю компанию. Несколько лет назад он начертал «официальные принципы» для своего промышленного конгломерата Grupo Carso, с которыми ежегодно знакомится каждый сотрудник. Один из догматов можно перевести примерно так: «Будьте бережливы в благоприятные дни (когда корова полна молока). Это поможет компании быстро расти и избавит от необходимости крутых перемен во время кризиса». Так, например, размер чистого долга Telmex равен ее EBITDA – прибыли до выплаты процентов, налогов, обесценивания и амортизационных отчислений. Подобного соотношения больше не встретишь ни у одной компании в этой отрасли, где размер задолженности обыкновенно втрое превышает величину денежно го потока. Долговые обязательства America Movil меньше ее EBITDA. «По отношению к своим издержкам они просто непримиримы, – комментирует нью-йоркский финансовый аналитик Патрик Гренхэм. – Они занимают как можно меньше и очень осторожно».
Слим унаследовал столь трепетное отношение к цифрам и умение жестко контролировать расходы у своего отца Джулиана, который эмигрировал в Мексику в 1902 году, чтобы избежать призыва в армию Оттоманской империи. На новом месте Джулиан Слим начал с того, что открыл универсальный магазин и занялся скупкой коммерческой недвижимости в центре Мехико во время революции 1910 года. Он требовал от своего малолетнего сына заносить все свои детские покупки в записные книжки. Слим, который не очень любит расставаться со старыми вещами, хранит некоторые из этих гроссбухов на полке в своем кабинете.
Хотя в колледже Слим зарабатывал на жизнь преподаванием математики, в начале 60-х он получил диплом инженера Национального автономного университета Мексик и. Позже он основал брокерскую компанию в Мехико и начал покупать промышленные компании, которые казались заслуживающими его внимания. Он реинвестировал их прибыль или использовал их для совершения сделок по приобретению новых активов. Свою холдинговую компанию он назвал Grupo Carso («Carso» – слово, составленное из первых букв его имени и названия Soumaya).
Затем в 1982 году в мексиканской экономике разразился кризис. Страна объявила дефолт по внешним долгам, инвесторы стали покидать Мексику, а местные компании продавались по цене сентаво за каждый песо. Слиму удалось дешево скупить многие активы. Все это время он продолжал учить своих наследников правилам инвестирования, время от времени даже обращаясь к ним за советами, чтобы проверить их деловое чутье. Так, однажды он спросил 12-летнего Патрика, стоит ли ему покупать производителя сигарет Cigatam (он ее купил). «Вы превращаете это в шутку, – говорит Слим. – Одно дело – выслушивать от отца лекцию. Но лучше учиться на с обственном опыте».
В конце концов мексиканская экономика оправилась от потрясений, и к концу 80-х Слим был уже одним из самых успешных бизнесменов страны. Когда правительство решило приватизировать телекоммуникационную компанию Telefonos de Mexico, Слим оказался тут как тут. В конце 90-х в партнерстве с SBC (сегодня – AT&T) и France Telecom он заплатил за 20% этой компании около 2 млрд долл. – справедливую цену, исходя из тогдашней оценки других телефонных компаний на рынке.
Что возмутило потенциальных конкурентов Telmex (включая американских провайдеров дальней связи вроде MCI), так это условия приватизационного конкурса: Слим и компания получили гарантию монопольного положения на рынке на семь лет как раз в тот момент, когда телекоммуникационные компании по всему миру располагали средствами (и будут располагать ими и впредь) для экспансии на новые рынки.
Еще одним неприятным обстоятельством в связи с этой сделкой стало то, что, как оказалось, Слим пожертвовал огро мные суммы в пользу Институциональной революционной партии Карлоса Салинаса де Гортари.
В своей книге о мексиканской политике «На краю хаоса» (Bordering the Chaos) ее автор Андреас Оппенгеймер описывает торжественный обед, на котором люди Салинаса выуживали спонсорские взносы у 30 мексиканских бизнесменов. Оппенгеймер рассказывает, что Слим был не против заплатить, но заявил этим людям, что «хотел бы, чтобы средства собирались приватно, а не на обеде, поскольку огласка обстоятельств этого банкета могла бы “спровоцировать политический скандал”». Автор книги пишет, что каждый из присутствовавших бизнесменов пообещал перечислить в среднем по 25 млн долл. Представитель Слима отказался это прокомментировать.
«Он заработал свои миллиарды благодаря чрезвычайной близости и особым отношениям с правительством Салинаса», – уверен профессор Грэйсон из Колледжа Уильяма и Мэри. Позже Слим прагматично инвестировал и во многие другие партии – обычная практика для мексиканских олигархо в.
Близкие отношения Слима не ограничивались кругом влиятельных государственных бюрократов. В 90-е многие мексиканские торговые ассоциации оказались в трудном финансовом положении: членство в них перестало быть обязательным, и многие компании прекратили перечислять взносы. Слим начал оказывать поддержку многим ассоциациям. Руководитель одной из торговых групп признался одному из американских исследователей, что он был рад финансовой помощи, правда, это помешало ему жаловаться в полный голос по поводу завышенных тарифов на услуги телекоммуникационных компаний в Мексике.
Представители среднего и рабочего класса Мексики не столь молчаливы, утверждает Марко Мукоз, специалист по странам Латинской Америки Техасского университета. Они тоже уверены в том, что все это время Слим не слишком хорошо управлял Telmex. Многие мексиканцы надеялись, что приватизация предприятия приведет к росту числа операторов и снижению тарифов. Вместо этого после выхода государства из телекоммуникац ионного бизнеса компания на 15 лет стала фактическим монополистом на рынке.
В какой-то степени это произошло благодаря искусству Слима обезвреживать своих оппонентов. AT&T и MCI жаловались местным и американским регуляторам на то, что Telmex постоянно блокирует их попытки усилить свое присутствие на рынке Мексики, устанавливая запредельную плату за подключение к своим сетям. Одновременно на руку Слиму сыграла консолидация телекоммуникационной отрасли в США, в результате которой на рынке осталось всего два крупных оператора. Конечно, это AT&T, принадлежащая сегодня SBC, которая была партнером Слима по Telmex, и Verizon, недавно согласившаяся продать Слиму сразу несколько операторов проводной и беспроводной связи в Латинской Америке. (CEO Verizon Айван Сейденберг познакомился с мексиканским магнатом несколько лет назад, когда его компания готовилась купить MCI. Ради этой сделки Сейденбергу пришлось договариваться со Слимом, который оказался одним из главных держателей облиг аций этой обанкротившейся компании.)
Блокируя попытки конкурентов в Мексике, Слим в то же время постоянно искал возможностей для собственной экспансии за пределы страны. CEO AT&T Рэндалл Стефенсон, который с 1992 по 1996 год отвечал за инвестиции SBC в Мексике, прекрасно помнит, как в 1985 году он обсуждал эту стратегию со Слимом. «С Карлосом всегда засиживаешься допоздна», – замечает Стефенсон, вспоминая, как он выкладывал на стол планы по расширению деятельности в Латинской Америке, главная роль в которых отводилась беспроводной связи. Слим приступил к скупке региональных активов в этой области, воспользовавшись последствиями кризиса сектора доткомов в 2000 году, чтобы скупить «лежащие на боку» телекоммуникационные компании.
В их числе оказалась AT&T Latin America, которая стала основным проводником его экспансии в регионе.
Стефенсон вспоминает, как во время одной из совместных поездок Слим «вынул лист бумаги и потом бесконечно долго его разворачивал». На этом лис те от руки была вычерчена таблица с перечнем всех крупнейших коммуникационных компаний мира (Слим не пользуется компьютером). В одном из столбцов были перечислены активы, которыми он владеет или контролирует. Рядом были упомянуты другие игроки вместе с их оборотом, операционной и чистой прибылью. «Я взял этот лист и высказал мнение об одной из этих компаний, а он начал рассказывать обо всех ее финансовых показателях, – ухмыляется Стефенсон. – Он всю эту информацию держит в голове».
Еще один топ-менеджер из американской телефонной компании вспоминает, как несколько лет назад его пригласили на встречу с инвесторами «без галстуков» в Мехико. Как раз в это время Слим раздумывал над покупкой потрепанных кризисом телекоммуникационных компаний. В течение двух часов Слим забрасывал приглашенных бесконечными вопросами, интересуясь самыми незначительными деталями этого сектора, включая данные о величине нормы прибыли компании в каждом сегменте их бизнеса. Только после того как Слим покинул собрание, потрясенный топ-менеджер понял, что вместе со сбором финансовых данных Слим не только проявлял должную внимательность и осторожность, но и получил и важную информацию о конкурентах. (Будучи одержимым фанатом бейсбола, особенно Yankees, Слим имеет феноменальную память на спортивную статистику. В 1998 году он даже опубликовал статью в местном журнале, которую посвятил историческому анализу результатов бейсбольных чемпионатов, сопроводив его множеством цифр – известных и неизвестных.)
Хотя Карлоса-старшего в первую очередь почитают как создателя своей империи, в течение всех этих лет во главе многих входящих в нее компаний стояли его родственники или доверенные лица. Когда в 1997 году он готовился лечь под нож кардиохирурга, все взоры неожиданно оказались прикованы к его сыновьям. «Когда несколько лет назад я заболел, они были совсем молоды, – вспоминает Слим. – Они за все отвечали, и никто не догадывался, что меня нет».

СМЕНА КАРАУЛА

Меня привели в скупо меблированный конференц-зал в офисе банка Inbursa в Мехико, где мне предстояло дожидаться встречи со старшим сыном самого богатого человека в мире. Снаружи у двери дежурили охранники. Неожиданно без предупреждения в комнату вошел Карлос Слим Домит (Домит – девичья фамилия его матери) в рубашке с закатанными рукавами, принося свои извинения за опоздание. Хотя Карлос-старший пока не обнародовал никаких планов в отношении преемников, его старший сын и тезка, вероятно, в конце концов станет главным публичным лицом семьи. (Сегодня он возглавляет Grupo Carso, самую сложную из трех холдинговых компаний Слима.) Эта роль ему вполне подходит: друзья и партнеры по бизнесу свидетельствуют, что все сыновья очень общительны, но Карлос-старший – самый харизматичный из троих. Бакалавр и любитель автогонок (как зритель, а не как участник) – кажется, непосредственное общение с публикой доставляет ему удовольствие. В отличие от многих детей международных ма гнатов он и его братья не учились в европейских интернатах и не повышали свой уровень в иностранных бизнес-школах. Они изучали бизнес в университетах Мексики и на своем рабочем месте.
Скажем, Карлос-младший еще подростком в промежутках между учебными семестрами начал работать в банковском бизнесе отца. Он продолжил карьеру в Sanborns (торговый центр в старом стиле, известный своим кафетерием, который в обеденное время всегда переполнен публикой). При этом рано утром он нередко наведывался на рынок La Merced, расположенный в одном из самых захолустных районов Мехико, чтобы помогать закупать продукты. В конце концов Карлос-младший возглавил эту торговую сеть. Под его руководством Sanborns превратилась в крупнейшего продавца книг и музыки в Мексике. С 1998 года он возглавляет Grupo Carso.
Если Карлосу больше всего нравится заниматься клиентским сервисом, то Марко Антонио специализируется на финансах. Средний сын Слима – весьма усердный молодой человек, унаследовавший мате матические способности отца, занявший нынешнее кресло председателя совета директоров Inbursa в 1992 году в возрасте 24 лет. Все это время акции компании демонстрировали неплохую динамику, но не смогли переиграть более широкий рынок.
Последний, младший сын Слима Патрик работает со своим шурином Дэниелом Хаджем в America Movil. С 2004 года, когда Патрик возглавил совет директоров, цена акций компании, обращающихся на NYSE и Bolsa, утроилась. Сама же компания превратилась в главный источник благосостояния семьи Слимов.
Кроме того, Слимы не остались в стороне и от провальных сделок, таких как имевшая печальные последствия сделка с CompUSA. В 1999 году, когда эта компания находилась в ужасном положении, они купили 15% ее акций. Сделкой непосредственно руководил Карлос-младший. Эта покупка была сделана в рамках строительства интернет-бизнеса в США и Мексике, основой которого должны были стать оператор интернет-телефонии Prodigy и испаноязычный портал.
В этот единственный раз Слимы ужасно промахнулись со временем. По мере того как рос спрос на услуги в области использования технологий широкополосного доступа, они увеличили инвестиции в американскую Prodigy Communications, но замешкались с усилением финансирования CompUSA. В результате ее оттеснили на обочину компании, специализирующиеся на прямых продажах, такие как Dell, а также розничные продавцы электроники, например Circus City. В начале года руководство CompUSA объявило о планах закрыть половину из 250 магазинов. А Слимы заявили, что подумывают о продаже этого бизнеса. «Если уж нам приходится допускать ошибки, то это маленькие ошибки, – замечает Слим. – Конечно, мы предпочитаем не делать ошибок вообще, но маленькие ошибки – лучшие ошибки».

В ОТВЕТЕ ЗА ВЕСЬ МИР

Через несколько дней после первых интервью все семейство Слимов, включая внуков, собралось в отпуск, который они решили провести на западе Мексики, на пляжах моря Кортеса. Я поинтересовался, сколько человек хочет ехать. На это зять Слима Артуро Элиас, присутствовавший на встрече с Карлосом-младшим, начал загибать пальцы, перечисляя членов семьи, которых смог упомнить. «Холостяк у нас только Карлос», – улыбается Элиас. «И мой отец», – добавляет сам Карлос. «Так что мы считаем, что они – пара», – шутит Элиас.
Все говорят, что семье нравится проводить время вместе. Старший Слим, его сыновья и зятья встречаются каждый понедельник, чтобы пообедать вместе в la casa familiar – их семейном гнезде. «Мои мать и отец были нам очень близки», – признался мне Карлос-младший. – «Они учили нас наслаждаться жизнью и чувствовать свою ответственность» как представителей богатого клана.
Чувство ответственности доминирует как внутри семьи, так и за ее пределами. Особенно уч итывая новый статус Слима – богатейшего человека на Земле. У него «исторический шанс превратиться в Рокфеллера Латинской Америки, – говорит Хосе Антонио Риос, бывший топ-менеджер Global Crossing и Telefonica, возглавляющий одну из американских компаний в сфере недвижимости. – Столь богатая и влиятельная семья, как семья Слимов, могла бы стать существенным позитивным фактором развития Латинской Америки на ближайшие 25 лет».
Какую же форму в конечном итоге примет эта ответственность? Размер трех главных благотворительных фондов Слима сегодня составляет ровно 4 млрд долл. Не так давно он пообещал, что в ближайшие семь лет их активы увеличатся еще на 6 млрд. В какой-то степени основой подобного оптимизма служат несколько институтов содействия здравоохранению и образованию, каждый из которых для начала получил по 500 млн долл. Слим – горячий поклонник программы «Лэптоп каждому ребенку» Николаса Негропонте (основатель компании Quanta Computer, объявившей о планах производства и продажи компьютеров по цене 100 долл. беднейшим странам). А Билл Клинтон убедил мексиканского магната пожертвовать по меньшей мере 100 млн долл. его благотворительному фонду по борьбе с бедностью в Латинской Америке. Кроме того, он вложил значительные средства в реконструкцию исторического центра Мехико.
Как уже говорилось, семья предпочитает содействовать сокращению бедности через стимулирование экономического развития, а не просто раздавая купюры. «Я думаю, что лучший способ помочь людям – дать им не деньги, а работу, – говорит Марко Антонио. – Мы поддерживаем образование, здравоохранение и способствуем созданию новых рабочих мест. Вот что нужно людям для улучшения их жизни». В этом году Карлос-старший получил в свой адрес множество критических замечаний со стороны мексиканской прессы и американских комментаторов после его заявления о том, что не собирается «ходить кругом, как Санта-Клаус», раздавая свое состояние направо и налево.
Действительно, у Слима, кажется, е сть свое мнение о том, как он должен отплатить обществу. Несколько лет назад он был удостоен награды Всемирного фонда образования и развития за работу по созданию инфраструктуры в странах развивающегося мира. На торжественный ужин в Нью-Йорке его сопровождала вся семья. В своей благодарственной речи Слим объяснил, в чем заключается дело его жизни. «Многие хотели бы оставить своим детям лучший мир, – сказал он собравшимся. – Я стараюсь оставить лучших детей моему миру».


Источник: Журнал "Большой бизнес"