Два года назад, зимой, я, пьяный в стельку, пришел к своему другу-художнику. Глубокой ночью он писал очередную работу, а я молча уничтожал жалкие остатки пойла. Из маленького магнитофона, стоявшего на полу, лилась музыка, совершенно разная, гармоничная, будто материальная.

— Кто поет?
— Джеферсон Эйрплэн. Не слышал?
— Нет.
— И как тебе?
— Восхитительно!

Все началось с альбома «Grown on creation», увидевшего свет в 68-м. Я определил его для себя как «Одиннадцать эпизодов кайфа». До безумия круто звучащие, казалось бы, противоречивые инструменты делали атмосферу. И я не ошибусь, если скажу, что атмосферу они выливали по каплям, то активизируя, то, наоборот, заглушая все шумы вокруг. Эта музыка управляет состоянием. Эти звуки можно слушать бесконечно долго, с каждым разом находя для себя что-то необъяснимое. Я бы не смог чертить по ночам фасады, если бы не эти звуки.

Можно прожить всю жизнь, слушая шансон, а можно отдать все, чтобы хотя бы одним ухом услышать то, о чем я сейчас сказал.

[500x490]