Вот и все, друг мой. Последняя капля стекает по твоей щеке. Нас не найдут вечером на этом причале, ты не увидишь меня в этом городе. Пора...

Рок-н-ролл выдавил свою последнюю ноту, а ты воткнула дрожащими пальцами в свой рот очередную сигарету. В темноте я знаю, как пламя зажигалки осветит твои золотые волосы. Стелится туман. Босыми ногами ты, в одной лишь ночной рубашке, идешь летним утром в магазин, чтобы купить очередные триста грамм арабики.

На берегу черной реки рыбаки кашляют себе в руку, в полудреме сидят, съежившись. Молодой мичман Ванька проснулся и ссыт в море с палубы, пока майор не видит.

Вчерашняя пьянка не прошла бесследно: мои ноги еле шевелятся. Что здесь делает эта женщина? Кто все эти люди? Дурость от алкоголя — самое сильное умопомрачение, которое можно себе представить. Переживет ли Леха нас — никто не знает, но, если посмотреть на мир со стороны наблюдателя, это никого и не ебет.

Ни друзей, ни нот. Хуй кому, да и себе тоже хуй. Малышка, нас забыли, мы никому не нужны. Со спины я чувствую, как человек в погонах просто так, для развлечения своих двух любовниц, с которыми он нажрался в кабаке, достает пистолет и стреляет бомжу в голову. Последнее, что тот успевает запомнить — желтые фонари, которые стали красными от того, что кровь, стекающая со лба, залила глаза.