Два часа ночи. Машина, летящая в темноте, не входит в поворот, залетает на бордюр, чудом пролетает магазин Эльдорадо, в буквальном смысле срезает кусок стойки дорожного знака «пешеходный переход» (так, что с того слетает белая краска по всей длине), врезается в фонарный столб (мнет его втрое) и вылетает на парковку. Лада Калина не подлежит ремонту (колеса с осями оторвало к хуям, пол капота разбросано в радиусе сорока метров). Водитель стонет, руль согнут грудью как ручной эспандер.

Народ начинает вытягивать его через окно (еще сильнее смещая поврежденные ребра и позвоночник), убирать осколки, подносить отлетевшие запчасти к машине. Всего этого в случае аварий делать нельзя. Скорая приезжает через четыре минуты (ехала сто сорок метров, кстати). Человека кладут на носилки (как мешок) и увозят. Пассажир жив, обкладывает всех хуями — ни царапинки, всего лишь легкий испуг.

Паника — самое страшное, что может произойти с толпой. Геройство приводит к необратимым последствиям. Езда с большой скоростью не может идти по бесконечной прямой.

Мне часто говорят: «Ой, блядь, да все катаются не меньше ста сорока!». Я отвечаю: «Когда ты будешь ехать со скоростью девяносто и тебе навстречу вылетит какой-нибудь долбоеб, у тебя будет больше времени, чтобы вывернуть руль вправо».